315 цитат на тему «Красивые цитаты на тему «женщины»»

Тема «Красивые цитаты на тему «женщины»» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 315 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   И вашу дружбу я предпочитаю любви всех прочих женщин в мире!

   И вашу дружбу я предпочитаю любви всех прочих женщин в мире!

   — Энн Бронте · книга
2. «

   Женщина яблоко ела. Летело над крышами время. Весна на ногах своих длинных бежала, смеясь, как девчонка. Женщина яблоко ела. У ног её море рождалось. Солнце её золотило, заставляя светиться тело. От волос её воздух струился. А земля была — зелень и розы. Синевы победное знамя против смерти весна поднимала. Женщина яблоко ела. Весна величавым жестом раскрывала ладонь: кружились в лазури цветы и рыбы. Ревел, подбираясь ближе в венке из лимонных листьев, ветер быком незримым. Мирт пылал, как белое пламя. И южное море сияло, словно лицо любимой. Женщина яблоко ела. Мерцали звезды Гомера. Летело над крышами время. Резвились в воде дельфины. Женщина яблоко ела.

   Женщина яблоко ела. Летело над крышами время. Весна на ногах своих длинных бежала, смеясь, как девчонка. Женщина яблоко ела. У ног её море рождалось. Солнце её золотило, заставляя светиться тело. От волос её воздух струился. А земля была — зелень и розы. Синевы победное знамя против смерти весна поднимала. Женщина яблоко ела. Весна величавым жестом раскрывала ладонь: кружились в лазури цветы и рыбы. Ревел, подбираясь ближе в венке из лимонных листьев, ветер быком незримым. Мирт пылал, как белое пламя. И южное море сияло, словно лицо любимой. Женщина яблоко ела. Мерцали звезды Гомера. Летело над крышами время. Резвились в воде дельфины. Женщина яблоко ела.

   — Эдуардо Карранса
3. «

   Понимаешь, женщины — они как огни, как пламя. Некоторые женщины похожи на свечи, яркие и дружелюбные. Некоторые — как искры или угли, как светлячки, за которыми гоняются летними ночами. Некоторые — как костер в дороге: дают свет и тепло на одну ночь, а потом хотят, чтобы их оставили. Некоторые — как огонь очага: вроде и посмотреть не на что, но внутри они пылают, как раскаленные угли, и горят долго-долго.

   Понимаешь, женщины — они как огни, как пламя. Некоторые женщины похожи на свечи, яркие и дружелюбные. Некоторые — как искры или угли, как светлячки, за которыми гоняются летними ночами. Некоторые — как костер в дороге: дают свет и тепло на одну ночь, а потом хотят, чтобы их оставили. Некоторые — как огонь очага: вроде и посмотреть не на что, но внутри они пылают, как раскаленные угли, и горят долго-долго.

   — Патрик Ротфусс · книга
4. «

   Женщина и материей превосходит мужчину, ибо создана не из неодушевленной и низкой земли, как мужчина, а из очищенной, животворной и одушевленной материи, то есть из разумной души, причастной божественному духу. Мужчина сотворен Богом из земли, которая по природе своей и силой небесного влияния рождает разные живые существа. А в создании женщины не принимали участия ни небеса, ни природа — Бог сам, без каких бы то ни было других сил, сотворил законченное, совершенное существо.

   Женщина и материей превосходит мужчину, ибо создана не из неодушевленной и низкой земли, как мужчина, а из очищенной, животворной и одушевленной материи, то есть из разумной души, причастной божественному духу. Мужчина сотворен Богом из земли, которая по природе своей и силой небесного влияния рождает разные живые существа. А в создании женщины не принимали участия ни небеса, ни природа — Бог сам, без каких бы то ни было других сил, сотворил законченное, совершенное существо.

   — Генрих Корнелий Агриппа · книга
5. «

   Господь, наш путь тобой завещан. Спаси, не требуя причин. Страшусь неженственности женщин И бабомыслия мужчин.

   Господь, наш путь тобой завещан. Спаси, не требуя причин. Страшусь неженственности женщин И бабомыслия мужчин.

   — Фазиль Искандер
6. «

   Ты была для меня короной и алтарем, загадкой, соблазном, ребенком, матерью, святой, падшей женщиной и богиней – потому что я так хотел. Ты была для меня жизнью и смертью одновременно, мировой загадкой и загадочным миром, бесконечным праздником чувств и души…

   Ты была для меня короной и алтарем, загадкой, соблазном, ребенком, матерью, святой, падшей женщиной и богиней – потому что я так хотел. Ты была для меня жизнью и смертью одновременно, мировой загадкой и загадочным миром, бесконечным праздником чувств и души…

   — Эрих Мария Ремарк · книга
7. «

   Спускаюсь в сад и женщин встречаю... Я бы мог взять мысленно за руку вон ту... Беру — цветок...

   Спускаюсь в сад и женщин встречаю... Я бы мог взять мысленно за руку вон ту... Беру — цветок...

   — Хуан Рамон Хименес
8. «

   Возможно, загадочность и есть тот тайный омут, что мерцает в самых глубинах каждой женской души.

   Возможно, загадочность и есть тот тайный омут, что мерцает в самых глубинах каждой женской души.

   — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
9. «

   Не в силах дамы побороть ни коньяком, ни папиросами свою сентябрьскую плоть с её апрельскими запросами.

   Не в силах дамы побороть ни коньяком, ни папиросами свою сентябрьскую плоть с её апрельскими запросами.

   — Игорь Губерман
10. «

    Ночь к лицу каждой девушке и женщине.

    Ночь к лицу каждой девушке и женщине.

    — Станислава Флешарова-Мускат
11. «

    Самое возбуждающее в женщине — это её лицо; не верьте мужчинам, которые уверяют, будто им важнее грудь или задница, просто у их бабы такая страшная рожа, что они вынуждены переключаться на другое.

    Самое возбуждающее в женщине — это её лицо; не верьте мужчинам, которые уверяют, будто им важнее грудь или задница, просто у их бабы такая страшная рожа, что они вынуждены переключаться на другое.

    — Фредерик Бегбедер · книга
12. «

    Нет на свете ничего более холодного, чем ледяная улыбка красавицы.

    Нет на свете ничего более холодного, чем ледяная улыбка красавицы.

    — Джеффри Дивер · книга
13. «

    Кафе на окраине. Легкие стены стеклянны. Глядимся в их синь, в марсианские телеэкраны, Пропав, потерявшись, попав на другую планету, В чужие кварталы, которых почти ещё нету, Оттуда, где каждый трамвай, фамильярно мигая, Раззвонит, что видел вдвоём нас во встречном трамвае...

    Кафе на окраине. Легкие стены стеклянны. Глядимся в их синь, в марсианские телеэкраны, Пропав, потерявшись, попав на другую планету, В чужие кварталы, которых почти ещё нету, Оттуда, где каждый трамвай, фамильярно мигая, Раззвонит, что видел вдвоём нас во встречном трамвае...

    — Василий Павлович Бетаки
14. «

    Только теперь он увидел, кого защищал. Волнение от случившегося, которое он чувствовал, несмотря на все свое самообладание, – а уже одного этого достаточно для возникновения напряжения, превращающего ситуацию в событие, а ее преодоление в глубочайшее удовлетворение, – смешалось с сознанием, что благодаря неожиданному приключению он оказался наедине с прекрасной незнакомкой в тропической ночи, и превратилось в таинственный соблазн и фантастическое опьянение, которые дали ему внутреннюю уверенность, необходимую для продолжения этого приключения и доведения его до той силы выразительности, которую Оле Хансен как-то окрестил «бешеной кровью».

    Только теперь он увидел, кого защищал. Волнение от случившегося, которое он чувствовал, несмотря на все свое самообладание, – а уже одного этого достаточно для возникновения напряжения, превращающего ситуацию в событие, а ее преодоление в глубочайшее удовлетворение, – смешалось с сознанием, что благодаря неожиданному приключению он оказался наедине с прекрасной незнакомкой в тропической ночи, и превратилось в таинственный соблазн и фантастическое опьянение, которые дали ему внутреннюю уверенность, необходимую для продолжения этого приключения и доведения его до той силы выразительности, которую Оле Хансен как-то окрестил «бешеной кровью».

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    Секрет счастья для мужчины не только в обладании женщиной, но и в постоянном восхищении ею.

    Секрет счастья для мужчины не только в обладании женщиной, но и в постоянном восхищении ею.

    — Аристарх Ромашин · книга
16. «

    Она встретила меня серьезно. Напрасно я искал в ее глазах издевку. Вокруг ее рта не было ни единой иронической складочки. Она показалась мне нежной, даже сентиментальной. Все хитрости и расчет пропали. Это привело меня в опасное, меланхолическое настроение, такое бывает в пору осеннего листопада, когда на деревьях висят разноцветные, уже умершие листья…

    Она встретила меня серьезно. Напрасно я искал в ее глазах издевку. Вокруг ее рта не было ни единой иронической складочки. Она показалась мне нежной, даже сентиментальной. Все хитрости и расчет пропали. Это привело меня в опасное, меланхолическое настроение, такое бывает в пору осеннего листопада, когда на деревьях висят разноцветные, уже умершие листья…

    — Эрих Мария Ремарк · книга
17. «

    — Ты нас боишься? Я решила не врать: — Боюсь. Вы же ведьмы. Женщины засмеялись: — С чего ты это взяла? — Так про вас говорят в деревне. — Они так говорят, потому что женщины, которые наслаждаются жизнью, им ненавистны.

    — Ты нас боишься? Я решила не врать: — Боюсь. Вы же ведьмы. Женщины засмеялись: — С чего ты это взяла? — Так про вас говорят в деревне. — Они так говорят, потому что женщины, которые наслаждаются жизнью, им ненавистны.

    — Мария Фариса · книга
18. «

    Женщины — это сама жизнь с её удовольствиями и коварством.

    Женщины — это сама жизнь с её удовольствиями и коварством.

    — Давид Эрнеман · фильм
19. «

    Я не влюблен. Я заворожен, заворожен этим местом и этой женщиной, уже не очень молодой, но именно поэтому бесконечно прекрасной.

    Я не влюблен. Я заворожен, заворожен этим местом и этой женщиной, уже не очень молодой, но именно поэтому бесконечно прекрасной.

    — Макс Фрай · книга
20. «

    Когда настала ночь, была мне милость Дарована, алтарные врата Отворены, и в темноте светилась И медленно клонилась нагота, И, просыпаясь: «Будь благословенна!» - Я говорил и знал, что дерзновенно Моё благословенье: ты спала, И тронуть веки синевой вселенной К тебе сирень тянулась со стола, И синевою тронутые веки Спокойны были, и рука тепла.

    Когда настала ночь, была мне милость Дарована, алтарные врата Отворены, и в темноте светилась И медленно клонилась нагота, И, просыпаясь: «Будь благословенна!» - Я говорил и знал, что дерзновенно Моё благословенье: ты спала, И тронуть веки синевой вселенной К тебе сирень тянулась со стола, И синевою тронутые веки Спокойны были, и рука тепла.

    — Арсений Александрович Тарковский