117 цитат «актеры» на каждый день

117 цитат про «актеры»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   У актёров бывает такой период, когда совершенно необходима чья-то помощь, чтобы подняться ещё хоть на маленькую ступеньку. Самому с этим не справиться.

   У актёров бывает такой период, когда совершенно необходима чья-то помощь, чтобы подняться ещё хоть на маленькую ступеньку. Самому с этим не справиться.

   — Рина Зеленая · книга
2. «

   Настоящий актёр должен играть всё.

   Настоящий актёр должен играть всё.

   — Николай Константинович Симонов
3. «

   И первая роль, которой я удостоился в театре, была... роль трупа сына героини в одноактной пьесе Брехта.

   И первая роль, которой я удостоился в театре, была... роль трупа сына героини в одноактной пьесе Брехта.

   — Василий Ливанов · книга
4. «

   Когда находишься по ту сторону рампы, то есть в зале, то понимаешь: нельзя к своей роли, сколько бы лет ты её ни играл, относиться спустя рукава. Зритель не виноват, что у тебя от неё образовались «мозоли» на языке. Может быть, он первый раз в жизни пришел в театр, а потому ты не имеешь права портить ему праздник.

   Когда находишься по ту сторону рампы, то есть в зале, то понимаешь: нельзя к своей роли, сколько бы лет ты её ни играл, относиться спустя рукава. Зритель не виноват, что у тебя от неё образовались «мозоли» на языке. Может быть, он первый раз в жизни пришел в театр, а потому ты не имеешь права портить ему праздник.

   — Дмитрий Певцов
5. «

   Актер может всю жизнь, как невеста, ждать своего режиссера. Того, кто разглядит в нём его собственный дар. И если режиссер – это тот, кто конструирует здание замысла, то актер – тот, кто его населяет. И часто случается, что актеру некомфортно в том «здании», куда его пригласил режиссер. Приходится адаптироваться, пристраиваться, находить в себе силы обретаться в чуждом тебе пространстве. Но случается и так, что вы находите друг друга. Необходимо и возможно отыскать тех, с кем тебе по пути. И это большая радость, если не необходимость – найти соратников, единомышленников, партнеров. Я говорю сейчас о творческой группе в целом, а это и оператор, и сценарист, и художники, и звукорежиссеры, и продюсерский цех. То есть, большая и слаженная команда. На это можно потратить много лет, а может и повезти, когда с первого своего фильма вы нашли друг друга. Молодым людям, которые ищут себя, важно обрести партнеров. Это дарит тебе радость совместного творчества и опору – ты не один. Практически все, с кем я познакомился на «Возвращении» и «Изгнании», работают со мной до сих пор. Очень важно отыскать людей твоей группы крови, твоего состава, твоего ритма.

   Актер может всю жизнь, как невеста, ждать своего режиссера. Того, кто разглядит в нём его собственный дар. И если режиссер – это тот, кто конструирует здание замысла, то актер – тот, кто его населяет. И часто случается, что актеру некомфортно в том «здании», куда его пригласил режиссер. Приходится адаптироваться, пристраиваться, находить в себе силы обретаться в чуждом тебе пространстве. Но случается и так, что вы находите друг друга. Необходимо и возможно отыскать тех, с кем тебе по пути. И это большая радость, если не необходимость – найти соратников, единомышленников, партнеров. Я говорю сейчас о творческой группе в целом, а это и оператор, и сценарист, и художники, и звукорежиссеры, и продюсерский цех. То есть, большая и слаженная команда. На это можно потратить много лет, а может и повезти, когда с первого своего фильма вы нашли друг друга. Молодым людям, которые ищут себя, важно обрести партнеров. Это дарит тебе радость совместного творчества и опору – ты не один. Практически все, с кем я познакомился на «Возвращении» и «Изгнании», работают со мной до сих пор. Очень важно отыскать людей твоей группы крови, твоего состава, твоего ритма.

   — Андрей Петрович Звягинцев
6. «

   Для роли Мюллера мне сшили мундир размера на два меньше, чем надо. Воротник врезался в шею, и я всё время из-за этого дергал головой. Лиознова спрашивает: «Что это вы делаете?» Я не хотел, чтобы ругали портного, и отвечаю: «Это моя нервная привычка». Лиознова: «А не сделать ли это нам краской в самых нервных местах?» Захаров говорил потом актерам: «Видите, как можно без слов передать нервное состояние человека».

   Для роли Мюллера мне сшили мундир размера на два меньше, чем надо. Воротник врезался в шею, и я всё время из-за этого дергал головой. Лиознова спрашивает: «Что это вы делаете?» Я не хотел, чтобы ругали портного, и отвечаю: «Это моя нервная привычка». Лиознова: «А не сделать ли это нам краской в самых нервных местах?» Захаров говорил потом актерам: «Видите, как можно без слов передать нервное состояние человека».

   — Леонид Броневой
7. «

   Знаменитостям звонит кто-то влиятельный из Голливуда, этот человек говорит: «Знаете, было бы очень здорово, если бы вы поддержали Камалу, хотя это ваше личное дело. Но, если вы этого не сделаете, то хоть вам этого не скажут, но вам больше никогда не позвонят и не будет никаких фильмов и никаких концертов. Никаких угроз не нужно. Все актеры всё прекрасно понимают.

   Знаменитостям звонит кто-то влиятельный из Голливуда, этот человек говорит: «Знаете, было бы очень здорово, если бы вы поддержали Камалу, хотя это ваше личное дело. Но, если вы этого не сделаете, то хоть вам этого не скажут, но вам больше никогда не позвонят и не будет никаких фильмов и никаких концертов. Никаких угроз не нужно. Все актеры всё прекрасно понимают.

   — Илон Маск
8. «

   Писатель — это меньше, чем человеческая особь. Или, если он талантлив, это куча разрозненных особей, несмотря на все их потуги слиться в одну. Сюда же я отношу актеров: они так трогательно стараются не глядеть в зеркала, прямо отворачиваются от зеркал — и ловят свое отражение в никеле шандалов.

   Писатель — это меньше, чем человеческая особь. Или, если он талантлив, это куча разрозненных особей, несмотря на все их потуги слиться в одну. Сюда же я отношу актеров: они так трогательно стараются не глядеть в зеркала, прямо отворачиваются от зеркал — и ловят свое отражение в никеле шандалов.

   — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
9. «

   В роль входишь лишь на сцене театра, играя каждый вечер, при поддержке зрителей. Они руководят мною, направляя мои реакции в сторону обыкновенного безумия.

   В роль входишь лишь на сцене театра, играя каждый вечер, при поддержке зрителей. Они руководят мною, направляя мои реакции в сторону обыкновенного безумия.

   — Патрик де Фюнес · книга
10. «

    Я считаю, что всё время гундеть и всё время жаловаться — это бесперспективное дело. <...> ...и потом это стыдно, быть всё время несчастным, всё время бедным, всё время бездарным, всё время обиженным, всё время самому себе противным, потому что такой другой профессии, мне кажется, нет кроме актерской, где находится масса ингредиентов, чтобы свалить на кого угодно, только не на себя: режиссер — сволочь, не угадали с амплуа, интриги. Никто не говорит: «Это не моё»...

    Я считаю, что всё время гундеть и всё время жаловаться — это бесперспективное дело. <...> ...и потом это стыдно, быть всё время несчастным, всё время бедным, всё время бездарным, всё время обиженным, всё время самому себе противным, потому что такой другой профессии, мне кажется, нет кроме актерской, где находится масса ингредиентов, чтобы свалить на кого угодно, только не на себя: режиссер — сволочь, не угадали с амплуа, интриги. Никто не говорит: «Это не моё»...

    — Александр Анатольевич Ширвиндт
11. «

    Я переживал страшные вещи в детстве. И они сделали меня тем, кто я есть. И я бы не изменил ничего в своей жизни, даже если бы мог. Потому что мне нравится, кем я стал и каким я стал. И как актер, я уделяю много времени раздумьям над тем, почему люди поступают так или иначе. Почему в нас есть некие шаблоны поведения. Но каждый раз, оглядываясь, я вижу тот путь, что привел меня туда, где я нахожусь. И еще я думаю — все не так просто и однозначно. И не обязательно, если ты страдал, то станешь хорошей личностью. Второе не однозначно следует за первым.

    Я переживал страшные вещи в детстве. И они сделали меня тем, кто я есть. И я бы не изменил ничего в своей жизни, даже если бы мог. Потому что мне нравится, кем я стал и каким я стал. И как актер, я уделяю много времени раздумьям над тем, почему люди поступают так или иначе. Почему в нас есть некие шаблоны поведения. Но каждый раз, оглядываясь, я вижу тот путь, что привел меня туда, где я нахожусь. И еще я думаю — все не так просто и однозначно. И не обязательно, если ты страдал, то станешь хорошей личностью. Второе не однозначно следует за первым.

    — Джеймс МакЭвой
12. «

    Человек один раз всегда что-то может сыграть и неважно — способный он или нет. Талант — это умение сказать просто о важном. Профессия актёра в том и заключается, чтобы каждый раз играть талантливо. Чтобы привносить в роль что-то новое, аккумулируя знания и опыт. И каждый раз играть с душой. Так, как в первый раз. К сожалению, многие молодые актёры думают, что, органично произнеся текст в кино или сериале, они уже познали профессию, а это не так. В кино, как и в театре, главное — команда, которая собрана вокруг режиссёра.

    Человек один раз всегда что-то может сыграть и неважно — способный он или нет. Талант — это умение сказать просто о важном. Профессия актёра в том и заключается, чтобы каждый раз играть талантливо. Чтобы привносить в роль что-то новое, аккумулируя знания и опыт. И каждый раз играть с душой. Так, как в первый раз. К сожалению, многие молодые актёры думают, что, органично произнеся текст в кино или сериале, они уже познали профессию, а это не так. В кино, как и в театре, главное — команда, которая собрана вокруг режиссёра.

    — Игорь Золотовицкий
13. «

    Актеры — как помидоры на рынке, потому что у каждого есть своя цена. И я такой же помидор. Но я тот помидор, которому наплевать, сколько он стоит.

    Актеры — как помидоры на рынке, потому что у каждого есть своя цена. И я такой же помидор. Но я тот помидор, которому наплевать, сколько он стоит.

    — Хавьер Бардем
14. «

    Настоящий актер, покинув сцену, до конца жизни играет только человека.

    Настоящий актер, покинув сцену, до конца жизни играет только человека.

    — Станислав Ежи Лец · книга
15. «

    Русский человек, как никто другой, заражен страстью к зрелищам. И чем более оно волнует и захватывает душу, тем оно для него привлекательнее. Драму, где можно поплакать, пофилософствовать о жизни, послушать умные слова, простой русский зритель любит больше, чем разухабистый водевиль, после которого уйдешь из театра с пустой душой.

    Русский человек, как никто другой, заражен страстью к зрелищам. И чем более оно волнует и захватывает душу, тем оно для него привлекательнее. Драму, где можно поплакать, пофилософствовать о жизни, послушать умные слова, простой русский зритель любит больше, чем разухабистый водевиль, после которого уйдешь из театра с пустой душой.

    — Константин Станиславский · книга
16. «

    Актёр — это тот, кто сызмальства и на всю жизнь соглашается выставлять себя на обозрение анонимной публики. Без этого исходного согласия, которое никак не связано с талантом, которое гораздо глубже, чем талант, нельзя стать актёром. Под стать тому и врач; он также соглашается всю жизнь заниматься человеческими телами и всем тем, что из этого следует. Это исходное согласие (а вовсе не талант и не умение) даёт ему возможность войти на первом курсе в прозекторскую, а спустя шесть лет стать врачом. Хирургия доводит основной императив профессии медика до самой крайней грани, где человеческое уже соприкасается с божественным. Если вы сильно трахнете кого-нибудь дубинкой по башке, он рухнет и испустит дух навсегда. Но ведь однажды он всё равно испустил бы дух. Такое убийство лишь несколько опережает то, что чуть позже Бог обстряпал бы сам. Бог, надо полагать, считался с убийством, но не рассчитывал на хирургию. Он и думать не думал, что кто-то дерзнет сунуть руку в нутро механизма, который он сотворил, тщательно завернул в кожу, запечатал и сокрыл от глаз человеческих.

    Актёр — это тот, кто сызмальства и на всю жизнь соглашается выставлять себя на обозрение анонимной публики. Без этого исходного согласия, которое никак не связано с талантом, которое гораздо глубже, чем талант, нельзя стать актёром. Под стать тому и врач; он также соглашается всю жизнь заниматься человеческими телами и всем тем, что из этого следует. Это исходное согласие (а вовсе не талант и не умение) даёт ему возможность войти на первом курсе в прозекторскую, а спустя шесть лет стать врачом. Хирургия доводит основной императив профессии медика до самой крайней грани, где человеческое уже соприкасается с божественным. Если вы сильно трахнете кого-нибудь дубинкой по башке, он рухнет и испустит дух навсегда. Но ведь однажды он всё равно испустил бы дух. Такое убийство лишь несколько опережает то, что чуть позже Бог обстряпал бы сам. Бог, надо полагать, считался с убийством, но не рассчитывал на хирургию. Он и думать не думал, что кто-то дерзнет сунуть руку в нутро механизма, который он сотворил, тщательно завернул в кожу, запечатал и сокрыл от глаз человеческих.

    — Милан Кундера · книга
17. «

    Но на будущее, когда будем тусоваться как приятели... если подеремся, не бей меня в лицо. Я этим зарабатываю. Хорошо?

    Но на будущее, когда будем тусоваться как приятели... если подеремся, не бей меня в лицо. Я этим зарабатываю. Хорошо?

    — Итан Трамбле · фильм
18. «

    Моё самое большое достижение — своя большая квартира. Я до сорока лет жил в коммуналке.

    Моё самое большое достижение — своя большая квартира. Я до сорока лет жил в коммуналке.

    — Сергей Юрский
19. «

    Актер, выходящий на сцену с юмористическим номером, всегда выясняет: сколько людей в зале? И успокаивается, если узнает, что много. Актеру нужен смех, громкий смех, много смеха! Тогда и ему самому работается легко, он изящен, выразителен, точен — он слышит дыхание зала.

    Актер, выходящий на сцену с юмористическим номером, всегда выясняет: сколько людей в зале? И успокаивается, если узнает, что много. Актеру нужен смех, громкий смех, много смеха! Тогда и ему самому работается легко, он изящен, выразителен, точен — он слышит дыхание зала.

    — Леонид Филатов · книга
20. «

    Театр Райкина, как определенный жанр эстрадного искусства, — это прежде всего, что бы там ни говорили, театр одного центрального актера.

    Театр Райкина, как определенный жанр эстрадного искусства, — это прежде всего, что бы там ни говорили, театр одного центрального актера.

    — Аркадий Райкин · книга