33 сильных цитаты: «Красивые цитаты про боль»

33 цитаты про «Красивые цитаты про боль»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Не сотвори себе кумира из боли, страха и вины, географ внутреннего мира, историк внутренней войны.

   Не сотвори себе кумира из боли, страха и вины, географ внутреннего мира, историк внутренней войны.

   — Вера Павлова
2. «

   — Но, Роберто, ты же знал... — И что? Если я знаю, что ты воткнёшь мне нож в спину, от этого рана будет меньше болеть?

   — Но, Роберто, ты же знал... — И что? Если я знаю, что ты воткнёшь мне нож в спину, от этого рана будет меньше болеть?

   — Хорхе Букай · книга
3. «

   Вот оно, тело, без которого нет мне покоя. Каждую ночь я засыпаю на твоей руке – представляю её, твою руку, и засыпаю, прижавшись щекой. Эту трещину на пальце, поверишь ли, я целовала позавчера перед сном. А вчера – нет, вчера я так и не смогла заснуть, потому что ты звал меня, я же слышала, как ты звал.

   Вот оно, тело, без которого нет мне покоя. Каждую ночь я засыпаю на твоей руке – представляю её, твою руку, и засыпаю, прижавшись щекой. Эту трещину на пальце, поверишь ли, я целовала позавчера перед сном. А вчера – нет, вчера я так и не смогла заснуть, потому что ты звал меня, я же слышала, как ты звал.

   — Марта Кетро · книга
4. «

   Меня не радует твоя печаль, Раскаянье твоё не веселит. Сочувствие обидчика едва ль Залечит язвы жгучие обид.

   Меня не радует твоя печаль, Раскаянье твоё не веселит. Сочувствие обидчика едва ль Залечит язвы жгучие обид.

   — Уильям Шекспир
5. «

   Я чувствую, как внутри что-то окончательно ломается. Ломается пополам, и срастаться будет бесконечное количество времени. Но даже если это случится — это неважно, ведь сломанное однажды — сломано навсегда.

   Я чувствую, как внутри что-то окончательно ломается. Ломается пополам, и срастаться будет бесконечное количество времени. Но даже если это случится — это неважно, ведь сломанное однажды — сломано навсегда.

   — Ксения Ладунка · книга
6. «

   Ты не боишься, что тебя ранят. Знаешь: кто прячется от боли, тот прячется от самой жизни.

   Ты не боишься, что тебя ранят. Знаешь: кто прячется от боли, тот прячется от самой жизни.

   — Мария Фариса · книга
7. «

   На любви ничего нельзя построить: она — бегство, боль, минуты восторга или стремительное падение.

   На любви ничего нельзя построить: она — бегство, боль, минуты восторга или стремительное падение.

   — Альбер Камю
8. «

   Нежность, словно цветок, распустилась там, где сидела боль.

   Нежность, словно цветок, распустилась там, где сидела боль.

   — Элиф Шафак · книга
9. «

   И я такая добрая, Влюблюсь — так присосусь. Как ласковая кобра я, Ласкаясь, обовьюсь.

   И я такая добрая, Влюблюсь — так присосусь. Как ласковая кобра я, Ласкаясь, обовьюсь.

   — Зинаида Николаевна Гиппиус
10. «

    — Ты видел, как Фейд даже не поднял руки, чтобы защитить себя? — сказала она. — Это любовь, терновый сын. Мы приветствуем даже её самые жестокие удары, и когда мы истекаем кровью от них, мы шепчем слова благодарности.

    — Ты видел, как Фейд даже не поднял руки, чтобы защитить себя? — сказала она. — Это любовь, терновый сын. Мы приветствуем даже её самые жестокие удары, и когда мы истекаем кровью от них, мы шепчем слова благодарности.

    — Кассандра Клэр · книга
11. «

    Не реветь невозможно; наверное, потребуется целая неделя, чтобы выплакать мой личный океан.

    Не реветь невозможно; наверное, потребуется целая неделя, чтобы выплакать мой личный океан.

    — Марта Кетро · книга
12. «

    Я слился с этой болью, мы с ней — одно целое, мы пульсируем вместе, в такт бешеному ритму сердца, которое, кажется, сейчас выпрыгнет из заполненной болью груди.

    Я слился с этой болью, мы с ней — одно целое, мы пульсируем вместе, в такт бешеному ритму сердца, которое, кажется, сейчас выпрыгнет из заполненной болью груди.

    — Олег Рой · книга
13. «

    Ведь безопасна только неизвестность, И только у безруких руки чисты, Не знает боли призрак бестелесный, Слепой же — зорче зрячих, как известно.

    Ведь безопасна только неизвестность, И только у безруких руки чисты, Не знает боли призрак бестелесный, Слепой же — зорче зрячих, как известно.

    — Дилан Томас
14. «

    По ночам он прижимал её к себе с такой силой, что его амулеты врезались ей в грудь. — Не больно? — Больно, когда не чувствую их, — она отвечала.

    По ночам он прижимал её к себе с такой силой, что его амулеты врезались ей в грудь. — Не больно? — Больно, когда не чувствую их, — она отвечала.

    — Мария Фариса · книга
15. «

    Я проиграл... Впервые в моей жизни, с того момента как я был рожден. Так вот что такое поражение... Как мучительно... Я чувствую необъяснимую боль в своей груди. Не знаю даже, смогу ли я сохранить самообладание до построения. Но... в связи с этим, думаю я счастлив играть в баскетбол. А еще... я смог встретить тебя.

    Я проиграл... Впервые в моей жизни, с того момента как я был рожден. Так вот что такое поражение... Как мучительно... Я чувствую необъяснимую боль в своей груди. Не знаю даже, смогу ли я сохранить самообладание до построения. Но... в связи с этим, думаю я счастлив играть в баскетбол. А еще... я смог встретить тебя.

    — Акаши Сейджуро · аниме
16. «

    Ты пастух звезд. Твои слова — продолжение неба, клей для гаснущих светил, острые иглы, способные пригвоздить свет к упругой поверхности пространства. Движение руки, удар плети, выверенный взгляд... и как красиво, как ровно и идеально фигуры встают на свои места. Солнце — светит. Не дышит, не обжигает, не смеется в приступе безумия, не гаснет, мучительно расплескивая огонь, нет... Светит. Это его функция. Остальное — излишне. Все правильно, пастух... Так и должно быть. Но мне почему-то становится больно дышать в те ночи, когда над моей головой отголосками чего-то дальнего, давнего, забытого, но очень важного, перестают падать звезды...

    Ты пастух звезд. Твои слова — продолжение неба, клей для гаснущих светил, острые иглы, способные пригвоздить свет к упругой поверхности пространства. Движение руки, удар плети, выверенный взгляд... и как красиво, как ровно и идеально фигуры встают на свои места. Солнце — светит. Не дышит, не обжигает, не смеется в приступе безумия, не гаснет, мучительно расплескивая огонь, нет... Светит. Это его функция. Остальное — излишне. Все правильно, пастух... Так и должно быть. Но мне почему-то становится больно дышать в те ночи, когда над моей головой отголосками чего-то дальнего, давнего, забытого, но очень важного, перестают падать звезды...

    — Аль Квотион · книга
17. «

    Моё сердце, как яблоко, кто-то очищает острым серебряным ножом. Медленно срезает тонкую шкурку, причиняя дикую боль, обнажает мягкое и нежное, иногда слизывает выступивший сок.

    Моё сердце, как яблоко, кто-то очищает острым серебряным ножом. Медленно срезает тонкую шкурку, причиняя дикую боль, обнажает мягкое и нежное, иногда слизывает выступивший сок.

    — Марта Кетро · книга
18. «

    От боли появляется особая близость. Каждый, кто когда-либо утешал страдающего, знает об этом — беспомощная чуткость; объятия, шепот и медленные покачивания, когда двое объединяются против одного врага, — боли.

    От боли появляется особая близость. Каждый, кто когда-либо утешал страдающего, знает об этом — беспомощная чуткость; объятия, шепот и медленные покачивания, когда двое объединяются против одного врага, — боли.

    — Лэйни Тейлор · книга
19. «

    Но и боль всегда чему-то учит. Расстаемся? Встретимся опять.

    Но и боль всегда чему-то учит. Расстаемся? Встретимся опять.

    — Аль Квотион · книга
20. «

    В мире была не только боль и ненависть. От нас зависело, в чём мы ищем подпитку. Шепфамалум научил Маля находить силу в тьме. Я же пошла другим путём.

    В мире была не только боль и ненависть. От нас зависело, в чём мы ищем подпитку. Шепфамалум научил Маля находить силу в тьме. Я же пошла другим путём.

    — Вики Уокер · игра