46 цитат про «Красивые цитаты про боль», проверенных временем

46 цитат про «Красивые цитаты про боль»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Её закупорило, как бутылку, — она застряла в самой себе и никак не могла выйти из ступора. Боль острым льдом полоснула по нутру. Удивительно, но жалость к себе на краткий миг вознесла её над всем этим кошмаром, даруя мимолётную эйфорию.

   Её закупорило, как бутылку, — она застряла в самой себе и никак не могла выйти из ступора. Боль острым льдом полоснула по нутру. Удивительно, но жалость к себе на краткий миг вознесла её над всем этим кошмаром, даруя мимолётную эйфорию.

   — Адам Нэвилл · книга
2. «

   Она была приятней декабрьского загара, красивей шестерки белых коней, скачущих по низкому зеленеющему холму. Такие мысли пришли ему в голову. Они начали причинять ему боль. Он поспешно улизнул. Но дверь закрыл очень тихо.

   Она была приятней декабрьского загара, красивей шестерки белых коней, скачущих по низкому зеленеющему холму. Такие мысли пришли ему в голову. Они начали причинять ему боль. Он поспешно улизнул. Но дверь закрыл очень тихо.

   — Чарльз Буковски · книга
3. «

   Меня не радует твоя печаль, Раскаянье твоё не веселит. Сочувствие обидчика едва ль Залечит язвы жгучие обид.

   Меня не радует твоя печаль, Раскаянье твоё не веселит. Сочувствие обидчика едва ль Залечит язвы жгучие обид.

   — Уильям Шекспир
4. «

   За ярким солнцем моей любви скрывались тихие пожары, раны, струпья бессонницы.

   За ярким солнцем моей любви скрывались тихие пожары, раны, струпья бессонницы.

   — Франсуаза Саган · книга
5. «

   Я чувствую, как внутри что-то окончательно ломается. Ломается пополам, и срастаться будет бесконечное количество времени. Но даже если это случится — это неважно, ведь сломанное однажды — сломано навсегда.

   Я чувствую, как внутри что-то окончательно ломается. Ломается пополам, и срастаться будет бесконечное количество времени. Но даже если это случится — это неважно, ведь сломанное однажды — сломано навсегда.

   — Ксения Ладунка · книга
6. «

   От боли появляется особая близость. Каждый, кто когда-либо утешал страдающего, знает об этом — беспомощная чуткость; объятия, шепот и медленные покачивания, когда двое объединяются против одного врага, — боли.

   От боли появляется особая близость. Каждый, кто когда-либо утешал страдающего, знает об этом — беспомощная чуткость; объятия, шепот и медленные покачивания, когда двое объединяются против одного врага, — боли.

   — Лэйни Тейлор · книга
7. «

   — Ты знаешь, как в раковине рождается жемчужина? — Нет... — Туда, в середину, попадает песчинка. У моллюска нет рук, чтобы вытащить чужеродное тело — а песчинка раздражает; моллюску больно, и он начинает обволакивать ее своим перламутром: слой за слоем, слой за слоем... Моллюск не думает, что творит красоту — он просто жаждет избавиться от непрестанно саднящей боли.

   — Ты знаешь, как в раковине рождается жемчужина? — Нет... — Туда, в середину, попадает песчинка. У моллюска нет рук, чтобы вытащить чужеродное тело — а песчинка раздражает; моллюску больно, и он начинает обволакивать ее своим перламутром: слой за слоем, слой за слоем... Моллюск не думает, что творит красоту — он просто жаждет избавиться от непрестанно саднящей боли.

   — Ольга Брилёва · книга
8. «

   Я мало знаю и мало видел, но истории стекались ко мне со всего света. А из легенд ценнее те, что сердце сложило из собственных осколков. И нет песни звонче той, что поёт перебитое однажды горло.

   Я мало знаю и мало видел, но истории стекались ко мне со всего света. А из легенд ценнее те, что сердце сложило из собственных осколков. И нет песни звонче той, что поёт перебитое однажды горло.

   — Ияр · игра
9. «

   Я знаю, девочка моя, от некоторых воспоминаний хочется поскорее освободиться. Забыть как страшный сон. Но у каждой из нас есть такие раны, которые долго могут кровоточить, будить по ночам. И тут не стоит паниковать, искать обезболивающие. Стоит лишь набраться терпения и ждать, когда время подберет тебе лекарство. Для каждого оно разное. Для кого-то – новая любовь, для кого-то – ребенок, а для кого-то… хотя бы море. Однажды ты окажешься у моря, и оно унесет на своих волнах боль воспоминаний. У каждого из нас свое море.

   Я знаю, девочка моя, от некоторых воспоминаний хочется поскорее освободиться. Забыть как страшный сон. Но у каждой из нас есть такие раны, которые долго могут кровоточить, будить по ночам. И тут не стоит паниковать, искать обезболивающие. Стоит лишь набраться терпения и ждать, когда время подберет тебе лекарство. Для каждого оно разное. Для кого-то – новая любовь, для кого-то – ребенок, а для кого-то… хотя бы море. Однажды ты окажешься у моря, и оно унесет на своих волнах боль воспоминаний. У каждого из нас свое море.

   — Эльчин Сафарли · книга
10. «

    Не реветь невозможно; наверное, потребуется целая неделя, чтобы выплакать мой личный океан.

    Не реветь невозможно; наверное, потребуется целая неделя, чтобы выплакать мой личный океан.

    — Марта Кетро · книга
11. «

    Ты не боишься, что тебя ранят. Знаешь: кто прячется от боли, тот прячется от самой жизни.

    Ты не боишься, что тебя ранят. Знаешь: кто прячется от боли, тот прячется от самой жизни.

    — Мария Фариса · книга
12. «

    Хочу проклинать, но невольно О ласках привычных молю. Мне страшно, мне душно, мне больно... Но я повторяю: люблю!

    Хочу проклинать, но невольно О ласках привычных молю. Мне страшно, мне душно, мне больно... Но я повторяю: люблю!

    — Валерий Брюсов
13. «

    К довершению всех неприятностей погода была ужаснейшая. Снег валил хлопьями и всячески старался, с своей стороны, каким — нибудь образом залезть под распахнувшуюся шинель настоящего господина Голядкина. Кругом было мутно и не видно ни зги. Трудно было отличить, куда и по каким улицам несутся они… Господину Голядкину показалось, что сбывается с ним что-то знакомое. Одно мгновение он старался припомнить, не предчувствовал ли он чего-нибудь вчера… Во сне например… Наконец тоска его доросла до последней степени своей агонии. Налегши на беспощадного противника своего, он начал было кричать. Но крик его замирал у него на губах…

    К довершению всех неприятностей погода была ужаснейшая. Снег валил хлопьями и всячески старался, с своей стороны, каким — нибудь образом залезть под распахнувшуюся шинель настоящего господина Голядкина. Кругом было мутно и не видно ни зги. Трудно было отличить, куда и по каким улицам несутся они… Господину Голядкину показалось, что сбывается с ним что-то знакомое. Одно мгновение он старался припомнить, не предчувствовал ли он чего-нибудь вчера… Во сне например… Наконец тоска его доросла до последней степени своей агонии. Налегши на беспощадного противника своего, он начал было кричать. Но крик его замирал у него на губах…

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
14. «

    Если ты поранишься, мне тоже будет больно.

    Если ты поранишься, мне тоже будет больно.
15. «

    Не сотвори себе кумира из боли, страха и вины, географ внутреннего мира, историк внутренней войны.

    Не сотвори себе кумира из боли, страха и вины, географ внутреннего мира, историк внутренней войны.

    — Вера Павлова
16. «

    — Тебе больно, но станет лучше. — А этот скорбный, печальный, разбитый мир — он тоже станет лучше? Кто его исправит, Росс? Ты? — Я постараюсь.

    — Тебе больно, но станет лучше. — А этот скорбный, печальный, разбитый мир — он тоже станет лучше? Кто его исправит, Росс? Ты? — Я постараюсь.

    — Росс Полдарк · сериал
17. «

    А чем жить с душой? Какими сказками, иллюзиями накормить её, чтобы она не выла на этой пронзительной ноте, глядя, как уезжает последний поезд? Какие песни ей петь, какие стихи читать, чтобы согласилась она на сытый корм и тёплый кров и не искала жадно несуществующего неба? Какой болью её измучить, чтобы сделать грубой, чтобы перестала раздеваться под чужими холодными взглядами?

    А чем жить с душой? Какими сказками, иллюзиями накормить её, чтобы она не выла на этой пронзительной ноте, глядя, как уезжает последний поезд? Какие песни ей петь, какие стихи читать, чтобы согласилась она на сытый корм и тёплый кров и не искала жадно несуществующего неба? Какой болью её измучить, чтобы сделать грубой, чтобы перестала раздеваться под чужими холодными взглядами?

    — Аль Квотион · книга
18. «

    Нежность, словно цветок, распустилась там, где сидела боль.

    Нежность, словно цветок, распустилась там, где сидела боль.

    — Элиф Шафак · книга
19. «

    Ведь безопасна только неизвестность, И только у безруких руки чисты, Не знает боли призрак бестелесный, Слепой же — зорче зрячих, как известно.

    Ведь безопасна только неизвестность, И только у безруких руки чисты, Не знает боли призрак бестелесный, Слепой же — зорче зрячих, как известно.

    — Дилан Томас
20. «

    Мы с тобой живучие волки. А сердце, наверное, болит от крепкого кофе...

    Мы с тобой живучие волки. А сердце, наверное, болит от крепкого кофе...

    — Эльчин Сафарли · книга