53 лучших мыслей на тему «бытие»

53 цитаты про «бытие»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Выйти из бренности бытия и почивать на лаврах вечности.

   Выйти из бренности бытия и почивать на лаврах вечности.
2. «

   Бытие подобно голландскому сыру: пока ученые изучают форму его дыр, нетерпеливое человечество жадно грызет остальное.

   Бытие подобно голландскому сыру: пока ученые изучают форму его дыр, нетерпеливое человечество жадно грызет остальное.

   — Авессалом Подводный · книга
3. «

   Я — это начало и конец. Я — это вечное начало бесконечного конца. Все начинается с меня и мной же закончится.

   Я — это начало и конец. Я — это вечное начало бесконечного конца. Все начинается с меня и мной же закончится.
4. «

   Первородное зло было в том, что бытие — жизнь Земли и существ — постигалось как нечто, выходящее из разума человека. Познавая мир, человек познавал только самого себя. Разум был единственной реальностью, мир — его представлением, его сновидением. Такое понимание бытия должно было привести к тому, что каждый человек стал бы утверждать, что он один есть одно единственное, сущее, все остальное — весь мир — лишь плод его воображения. Дальнейшее было неизбежно: борьба за единственную личность, борьба всех против всех, истребление человечества, как восставшего человека его же сна, — презрение и отвращение к бытию, как к злому сновидению.

   Первородное зло было в том, что бытие — жизнь Земли и существ — постигалось как нечто, выходящее из разума человека. Познавая мир, человек познавал только самого себя. Разум был единственной реальностью, мир — его представлением, его сновидением. Такое понимание бытия должно было привести к тому, что каждый человек стал бы утверждать, что он один есть одно единственное, сущее, все остальное — весь мир — лишь плод его воображения. Дальнейшее было неизбежно: борьба за единственную личность, борьба всех против всех, истребление человечества, как восставшего человека его же сна, — презрение и отвращение к бытию, как к злому сновидению.

   — Алексей Толстой · книга
5. «

   Везде, где бы ни было в жизни, среди ли черствых, шероховато-бедных и неопрятно-плеснеющих низменных рядов её или среди однообразно-хладных и скучно-опрятных сословий высших, везде хоть раз встретится на пути человеку явленье, не похожее на всё то, что случалось ему видеть дотоле, которое хоть раз пробудит в нём чувство, не похожее на те, которые суждено ему чувствовать всю жизнь.

   Везде, где бы ни было в жизни, среди ли черствых, шероховато-бедных и неопрятно-плеснеющих низменных рядов её или среди однообразно-хладных и скучно-опрятных сословий высших, везде хоть раз встретится на пути человеку явленье, не похожее на всё то, что случалось ему видеть дотоле, которое хоть раз пробудит в нём чувство, не похожее на те, которые суждено ему чувствовать всю жизнь.

   — Николай Гоголь · книга
6. «

   Бытие человека загадочно, и эта загадочность весьма похожа на бессмыслие.

   Бытие человека загадочно, и эта загадочность весьма похожа на бессмыслие.

   — Максим Горький · книга
7. «

   Наше бытие так низко, что не страшно даже падать.

   Наше бытие так низко, что не страшно даже падать.
8. «

   Мы наслаждаемся знанием о сомнительности бытия как будоражащим дурманом, мы иннервируем им слегка прокисшее вино нашей сексуальности и превращаем его в игристое шампанское.

   Мы наслаждаемся знанием о сомнительности бытия как будоражащим дурманом, мы иннервируем им слегка прокисшее вино нашей сексуальности и превращаем его в игристое шампанское.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   Бытие есть забота и страх, понял я: появись на свет – и свету не на что больше упасть, кроме как на страх и заботу. Мы появляемся не на свет, нет – мы появляемся на боль.

   Бытие есть забота и страх, понял я: появись на свет – и свету не на что больше упасть, кроме как на страх и заботу. Мы появляемся не на свет, нет – мы появляемся на боль.

   — Виктор Пелевин · книга
10. «

    В одном колесе тридцать спиц, но пользуются колесницей из-за пустоты между ними. Вазы делают из глины, но пользуются пустотой в вазе. В доме пробивают окна и двери, но пользуются пустотой в доме. Вот это польза бытия и небытия.

    В одном колесе тридцать спиц, но пользуются колесницей из-за пустоты между ними. Вазы делают из глины, но пользуются пустотой в вазе. В доме пробивают окна и двери, но пользуются пустотой в доме. Вот это польза бытия и небытия.

    — Лао-Цзы
11. «

    Когда меня спрашивают, чего я хочу, мне как-то сразу вообще перестает хотеться чего-либо. «Все равно нет ничего, что меня обрадовало бы», мелькает в голове в таких случаях. В то же время я никогда не мог отказаться от подарка, даже если он мне совсем не нравился. Отрезать «не надо» я не мог; а если вещь даже и нравилась, я, в конце концов, испытывал только ужасную горечь, словно приобрел краденое; да еще необъяснимый страх преследовал меня. Короче говоря, решить эту альтернативу я был не в состоянии. На закате жизни эта черточка моего характера стала казаться мне существеннейшим фактором моего позорного бытия.

    Когда меня спрашивают, чего я хочу, мне как-то сразу вообще перестает хотеться чего-либо. «Все равно нет ничего, что меня обрадовало бы», мелькает в голове в таких случаях. В то же время я никогда не мог отказаться от подарка, даже если он мне совсем не нравился. Отрезать «не надо» я не мог; а если вещь даже и нравилась, я, в конце концов, испытывал только ужасную горечь, словно приобрел краденое; да еще необъяснимый страх преследовал меня. Короче говоря, решить эту альтернативу я был не в состоянии. На закате жизни эта черточка моего характера стала казаться мне существеннейшим фактором моего позорного бытия.

    — Осаму Дадзай · книга
12. «

    Если говорить о большинстве людей в обычных их состояниях... Обычное наше состояние — это оторванность от глубин бытия. Она, оторванность, в ходе развития общества только изменила свою форму... Бессознательная оторванность от глубин бытия — это грубость, примитивность, дикость. Чему она уступила место? Можно ли сказать, что она больше уступила духовности? Нет, она уступила место пошлости. А пошлость — это самодовольная оторванность от глубины бытия. И не в коей мере не прогресс. Я очень много думал об этом, отчасти в связи с желанием понять, почему Солженицин, человек городской, любит больше крестьян. Я приглядывался к лицам, разговаривал... В конце концов, я понял, в чем дело. Вот, если вы поедете в электричке и посмотрите на лица крестьянок, возвращающихся с базара, вы пошлости на их лицах не найдете. Они грубые, но у них нет стремления что-то из себя изображать. Они ничего не изображают, они просто устали и хотят поесть. Если же вы посмотрите на лица горожанок, едущих на дачу, то в них чувствуется стремление как-то выглядеть. Дело не в том, что они подкрашиваются, — на них лежит внутренний грим. И вот это и есть пошлость.

    Если говорить о большинстве людей в обычных их состояниях... Обычное наше состояние — это оторванность от глубин бытия. Она, оторванность, в ходе развития общества только изменила свою форму... Бессознательная оторванность от глубин бытия — это грубость, примитивность, дикость. Чему она уступила место? Можно ли сказать, что она больше уступила духовности? Нет, она уступила место пошлости. А пошлость — это самодовольная оторванность от глубины бытия. И не в коей мере не прогресс. Я очень много думал об этом, отчасти в связи с желанием понять, почему Солженицин, человек городской, любит больше крестьян. Я приглядывался к лицам, разговаривал... В конце концов, я понял, в чем дело. Вот, если вы поедете в электричке и посмотрите на лица крестьянок, возвращающихся с базара, вы пошлости на их лицах не найдете. Они грубые, но у них нет стремления что-то из себя изображать. Они ничего не изображают, они просто устали и хотят поесть. Если же вы посмотрите на лица горожанок, едущих на дачу, то в них чувствуется стремление как-то выглядеть. Дело не в том, что они подкрашиваются, — на них лежит внутренний грим. И вот это и есть пошлость.

    — Григорий Померанц
13. «

    Сознание — плохой судья того, что происходит в глубине бытия, потому что оно туда не проникает.

    Сознание — плохой судья того, что происходит в глубине бытия, потому что оно туда не проникает.

    — Давид Эмиль Дюркгейм
14. «

    Быть или не быть на самом деле? Вот в чем вопрос.

    Быть или не быть на самом деле? Вот в чем вопрос.
15. «

    Тот, кто воспринимает все не иначе как самого себя, и который видит во всем самого себя, не отказывается ни от чего. Для просветленного все существующее — не что иное, как отражение его сути. Поэтому как может любое страдание или ложь существовать для того, кто познал это единство?

    Тот, кто воспринимает все не иначе как самого себя, и который видит во всем самого себя, не отказывается ни от чего. Для просветленного все существующее — не что иное, как отражение его сути. Поэтому как может любое страдание или ложь существовать для того, кто познал это единство?

    — Упанишады · книга
16. «

    Мы привыкли к причудам бытия.

    Мы привыкли к причудам бытия.

    — Юкио Мисима · книга
17. «

    Сама я Хайдеггера не изучала, Господь попустил. Да и Сартра знаю только потому, что он много говорил об искусстве и мне это нужно по работе. Но я видела, что бывает с теми, кто жадно читает этих двух и весь прочий список, чтобы скорее войти в бизнес – особенно когда бедняги относятся к прочитанному всерьез. Ой вей. Но почему-то сохраняется консенсус, что «есть вещи, которые знать необходимо». Нет, понятно, что преподавателям так называемых «гуманитарных наук» нужна кормовая база. Но подобное положение дел – это, по-моему, вредительство. Сказать молодому и свежему уму: вот прочитай-ка для развития Хайдеггера, Сартра, Ведровуа и Бейонда – это как посоветовать юной деревенской красавице: чтобы познать жизнь, дочка, переспи по десять раз с каждым из двенадцати солярных механизаторов в вашем депо. Она это сделает, конечно – трогательная послушная бедняжка. И жизнь в известном смысле познает. Но вот красавицей уже не останется: во-первых, никогда не отмоет сиськи, а во-вторых, будет ссать соляркой до конца своих дней. Философские тренажеры не воспитывают ум. Они его искривляют. Когда голову развивают подобным образом, в нее закачивают софт, который немедленно начинает участвовать в каждой вашей «встрече с бытием». И, закачав этот софт, назад вы его уже не откачаете.

    Сама я Хайдеггера не изучала, Господь попустил. Да и Сартра знаю только потому, что он много говорил об искусстве и мне это нужно по работе. Но я видела, что бывает с теми, кто жадно читает этих двух и весь прочий список, чтобы скорее войти в бизнес – особенно когда бедняги относятся к прочитанному всерьез. Ой вей. Но почему-то сохраняется консенсус, что «есть вещи, которые знать необходимо». Нет, понятно, что преподавателям так называемых «гуманитарных наук» нужна кормовая база. Но подобное положение дел – это, по-моему, вредительство. Сказать молодому и свежему уму: вот прочитай-ка для развития Хайдеггера, Сартра, Ведровуа и Бейонда – это как посоветовать юной деревенской красавице: чтобы познать жизнь, дочка, переспи по десять раз с каждым из двенадцати солярных механизаторов в вашем депо. Она это сделает, конечно – трогательная послушная бедняжка. И жизнь в известном смысле познает. Но вот красавицей уже не останется: во-первых, никогда не отмоет сиськи, а во-вторых, будет ссать соляркой до конца своих дней. Философские тренажеры не воспитывают ум. Они его искривляют. Когда голову развивают подобным образом, в нее закачивают софт, который немедленно начинает участвовать в каждой вашей «встрече с бытием». И, закачав этот софт, назад вы его уже не откачаете.

    — Виктор Пелевин · книга
18. «

    В мире нет ничего абсолютного, кроме существования и несуществования. Все остальное поддается вычислению и является относительным.

    В мире нет ничего абсолютного, кроме существования и несуществования. Все остальное поддается вычислению и является относительным.

    — Клод Адриан Гельвеций
19. «

    And everwhere I been, I was for a reason

    And everwhere I been, I was for a reason
20. «

    Когда все точки расставлены, жизнь теряет свою прелесть. Из нее уходит главная составляющая – тайна…Очарование бытия – в его непредсказуемости… Человека манит именно неизвестность, неизведанность. А он, безумец, стремится к познанию… чтобы затосковать навеки!

    Когда все точки расставлены, жизнь теряет свою прелесть. Из нее уходит главная составляющая – тайна…Очарование бытия – в его непредсказуемости… Человека манит именно неизвестность, неизведанность. А он, безумец, стремится к познанию… чтобы затосковать навеки!

    — Наталья Солнцева · книга