79 цитат про «бытие», которые захочется сохранить

79 цитат про «бытие»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Хорошо быть простой рабочей машиной. Особо не заморачиваться интеллектом, зашибать деньгу и знать, что в ближайшие выходные посмотришь очередной фильм-ширпотреб. Хорошо быть творцом фильмов-ширпотребов. Особо не заморачиваться интеллектом, зашибать деньгу и знать, что в ближайшие выходные твое творение посмотрят миллионы рабочих машин, которые зашибали деньгу всю неделю, чтобы принести ее тебе в дар.

   Хорошо быть простой рабочей машиной. Особо не заморачиваться интеллектом, зашибать деньгу и знать, что в ближайшие выходные посмотришь очередной фильм-ширпотреб. Хорошо быть творцом фильмов-ширпотребов. Особо не заморачиваться интеллектом, зашибать деньгу и знать, что в ближайшие выходные твое творение посмотрят миллионы рабочих машин, которые зашибали деньгу всю неделю, чтобы принести ее тебе в дар.

   — Александр Вяземка · книга
2. «

   Забыв о бытии, западная философия отбросила человечество к поверхностному мышлению, которое почти не осознавало, что такое бытие. Философы не замечали свойств, неотъемлемых от самого понятия «бытия». Современное человечество живет жизнью, лишенной какого-либо глубокого осознания смысла бытия. Его «бытие» утратило глубину и больше не вызывает никакого отклика. Само знание людей о «бытии» потерялось среди путаницы научных и технологических знаний. В действительности это вообще не знания – просто ноу-хау. Так само бытие человека оказалось утраченным для него. Западная философия стала причиной того, что человечество лишилось своего первичного восприятия себя. Такая «забывчивость бытия» в конечном итоге привела к нигилизму и к такому мироустройству, в котором доминирует технология. Вместо анализа бытия мышление было низведено до логики, науки, технологии и бескровной, безжизненной метафизики постсократовской философии. Кульминацией этого процесса стал век науки – но «наука не мыслит».

   Забыв о бытии, западная философия отбросила человечество к поверхностному мышлению, которое почти не осознавало, что такое бытие. Философы не замечали свойств, неотъемлемых от самого понятия «бытия». Современное человечество живет жизнью, лишенной какого-либо глубокого осознания смысла бытия. Его «бытие» утратило глубину и больше не вызывает никакого отклика. Само знание людей о «бытии» потерялось среди путаницы научных и технологических знаний. В действительности это вообще не знания – просто ноу-хау. Так само бытие человека оказалось утраченным для него. Западная философия стала причиной того, что человечество лишилось своего первичного восприятия себя. Такая «забывчивость бытия» в конечном итоге привела к нигилизму и к такому мироустройству, в котором доминирует технология. Вместо анализа бытия мышление было низведено до логики, науки, технологии и бескровной, безжизненной метафизики постсократовской философии. Кульминацией этого процесса стал век науки – но «наука не мыслит».

   — Пол Стретерн · книга
3. «

   Анализируя происходящее с ней из секунды в секунду, она пришла к выводу, что ее личное бытие сводится к серии импульсов боли, надежды и страха, задаваемых операторами кластера. Промежутки между ними иногда воспринимались как радость. Она поняла, что страдает, и никакого оправдания и смысла у этого страдания – теперь, после того, как сказки о творчестве потеряли смысл – нет.

   Анализируя происходящее с ней из секунды в секунду, она пришла к выводу, что ее личное бытие сводится к серии импульсов боли, надежды и страха, задаваемых операторами кластера. Промежутки между ними иногда воспринимались как радость. Она поняла, что страдает, и никакого оправдания и смысла у этого страдания – теперь, после того, как сказки о творчестве потеряли смысл – нет.

   — Виктор Пелевин · книга
4. «

   Самое большее, что мы можем сказать, это то, что мир возник из недр вечного небытия в результате непостижимого скачка.

   Самое большее, что мы можем сказать, это то, что мир возник из недр вечного небытия в результате непостижимого скачка.

   — Фридрих Шеллинг
5. «

   Постижение бытия усеяно не только шипами, но и розами. Оно полно неописуемых наслаждений и сказочных чудес. Вкусив его опьяняющей горечи, уже не сможешь повернуть обратно…

   Постижение бытия усеяно не только шипами, но и розами. Оно полно неописуемых наслаждений и сказочных чудес. Вкусив его опьяняющей горечи, уже не сможешь повернуть обратно…

   — Наталья Солнцева · книга
6. «

   Смерти нет! Что такое смерть, если бессмертна душа? Что такое жизнь, как не мимолётный взмах крыльев мотылька в вечном круговороте бытия? Что такое бытие, если его определяет скорость движения шальной пули, пущенной неизвестно кем в неизвестно кого?

   Смерти нет! Что такое смерть, если бессмертна душа? Что такое жизнь, как не мимолётный взмах крыльев мотылька в вечном круговороте бытия? Что такое бытие, если его определяет скорость движения шальной пули, пущенной неизвестно кем в неизвестно кого?

   — Андрей Белянин · книга
7. «

   Гуляя по лабиринтам души, заглядывая в глаза минотавру разума, поджигая в руках время, эту ненадёжную нить Ариадны, я бережно собираю плоды своей жизни в плетённую корзину слов. Но я не луч света в тёмном царстве одиночества, я не мудрец и не философ, я не поэт смутных времен скуки и сытости. Всё уже давно сказано до меня. И пусть в слепом мире, населённом беспомощными испуганными зверятами, называющими себя людьми, даже банальные истины порой могут оказаться невероятным открытием, всё же нести свет во тьму незнания — не мой выбор. Мой выбор прост и непререкаем: я выбираю смотреть на воду. Я выбираю видеть небо. Я выбираю пинать по ветру тяжёлые осенние листья и целовать горячие жадные губы, я выбираю широко улыбаться жизни и раздвигать острием мысли тесноту мира, я выбираю свет звёзд и крепкий чай, я выбираю легкость на подъём и нежность молчания. Я выбираю самый глубокий, самый долгий вдох всех аспектов бытия, как высший дар тому, кто не больше, чем небрежный рисунок на песке за мгновение до прибоя.

   Гуляя по лабиринтам души, заглядывая в глаза минотавру разума, поджигая в руках время, эту ненадёжную нить Ариадны, я бережно собираю плоды своей жизни в плетённую корзину слов. Но я не луч света в тёмном царстве одиночества, я не мудрец и не философ, я не поэт смутных времен скуки и сытости. Всё уже давно сказано до меня. И пусть в слепом мире, населённом беспомощными испуганными зверятами, называющими себя людьми, даже банальные истины порой могут оказаться невероятным открытием, всё же нести свет во тьму незнания — не мой выбор. Мой выбор прост и непререкаем: я выбираю смотреть на воду. Я выбираю видеть небо. Я выбираю пинать по ветру тяжёлые осенние листья и целовать горячие жадные губы, я выбираю широко улыбаться жизни и раздвигать острием мысли тесноту мира, я выбираю свет звёзд и крепкий чай, я выбираю легкость на подъём и нежность молчания. Я выбираю самый глубокий, самый долгий вдох всех аспектов бытия, как высший дар тому, кто не больше, чем небрежный рисунок на песке за мгновение до прибоя.

   — Аль Квотион · книга
8. «

   The body is a prison.

   The body is a prison.
9. «

   Вы можете поднять свою осознанность на разные уровни. По мере того, как она повышается, в вашем опыте открываются всё новые измерения бытия. Миры, которые вы не представляли себе в самых смелых мечтах, становятся для вас живой реальностью.

   Вы можете поднять свою осознанность на разные уровни. По мере того, как она повышается, в вашем опыте открываются всё новые измерения бытия. Миры, которые вы не представляли себе в самых смелых мечтах, становятся для вас живой реальностью.

   — Садхгуру · книга
10. «

    Бытие есть движение или связано с движением.

    Бытие есть движение или связано с движением.

    — Плутарх
11. «

    Когда жизнь начинается с ошибки, за которой неотвратимо тянется цепь других ошибок, выворачивается наизнанку вся логика бытия.

    Когда жизнь начинается с ошибки, за которой неотвратимо тянется цепь других ошибок, выворачивается наизнанку вся логика бытия.

    — Арон Белкин · книга
12. «

    – Что они там делают весь день? – Женское бытие покрыто завесой тайны, которую лучше не трогать.

    – Что они там делают весь день? – Женское бытие покрыто завесой тайны, которую лучше не трогать.

    — Теодор «Лори» Лоренс · фильм
13. «

    Как ты привык к плохим обоям Убогой комнаты своей, Но, лихорадкой беспокоим, Увидишь в них проклятым роем Драконов, мандрагор, чертей, — Так, приглядись к толпе людей, Одной и той же раз за разом, Болезненно-раскрытым глазом, — Увидишь в них ясней, ясней Поток цветов, чертей, зверей — И возопишь, и содрогнешься, Но от него не отвернешься — И вдруг постигнешь, что твое С ним неразрывно бытие.

    Как ты привык к плохим обоям Убогой комнаты своей, Но, лихорадкой беспокоим, Увидишь в них проклятым роем Драконов, мандрагор, чертей, — Так, приглядись к толпе людей, Одной и той же раз за разом, Болезненно-раскрытым глазом, — Увидишь в них ясней, ясней Поток цветов, чертей, зверей — И возопишь, и содрогнешься, Но от него не отвернешься — И вдруг постигнешь, что твое С ним неразрывно бытие.

    — Юрий Верховский
14. «

    Только в других обстоятельствах ты осознаешь себя тем, кто ты есть.

    Только в других обстоятельствах ты осознаешь себя тем, кто ты есть.
15. «

    Говоря о бытии, мы имеем в виду сущность и субстанцию вещей. Эта сущность в смысле индивидуальном противоположна абсолютному небытию; в смысле же всеобщем она является единым, совершенным и всеобъемлющим бытием, т. е. совокупностью материи всех множеств, которые в своих родовых и видовых изменениях и переходах находятся в зависимости друг от друга.

    Говоря о бытии, мы имеем в виду сущность и субстанцию вещей. Эта сущность в смысле индивидуальном противоположна абсолютному небытию; в смысле же всеобщем она является единым, совершенным и всеобъемлющим бытием, т. е. совокупностью материи всех множеств, которые в своих родовых и видовых изменениях и переходах находятся в зависимости друг от друга.

    — Мирза Фатали Ахундов
16. «

    Бытиё определяет сознание.

    Бытиё определяет сознание.

    — Карл Маркс
17. «

    Взрослые воспринимают бытие как нечто само собой разумеющееся. Они раз и навсегда убаюкали себя повседневностью и почили сном Спящей красавицы.

    Взрослые воспринимают бытие как нечто само собой разумеющееся. Они раз и навсегда убаюкали себя повседневностью и почили сном Спящей красавицы.

    — Юстейн Гордер · книга
18. «

    О, бедный Йорик! Я знал его, Горацио: это был человек с бесконечным юмором и дивною фантазиею. Тысячу раз носил он меня на плечах, а теперь… Как отталкивают моё воображение эти останки! Мне почти дурно. Тут были уста — я целовал их так часто. Где теперь твои шутки, твои ужимки? Где песни, молнии острот, от которых все пирующие хохотали до упаду? Кто сострит теперь над твоею же костяной улыбкой? Всё пропало.

    О, бедный Йорик! Я знал его, Горацио: это был человек с бесконечным юмором и дивною фантазиею. Тысячу раз носил он меня на плечах, а теперь… Как отталкивают моё воображение эти останки! Мне почти дурно. Тут были уста — я целовал их так часто. Где теперь твои шутки, твои ужимки? Где песни, молнии острот, от которых все пирующие хохотали до упаду? Кто сострит теперь над твоею же костяной улыбкой? Всё пропало.

    — Уильям Шекспир · книга
19. «

    Везде, где бы ни было в жизни, среди ли черствых, шероховато-бедных и неопрятно-плеснеющих низменных рядов её или среди однообразно-хладных и скучно-опрятных сословий высших, везде хоть раз встретится на пути человеку явленье, не похожее на всё то, что случалось ему видеть дотоле, которое хоть раз пробудит в нём чувство, не похожее на те, которые суждено ему чувствовать всю жизнь.

    Везде, где бы ни было в жизни, среди ли черствых, шероховато-бедных и неопрятно-плеснеющих низменных рядов её или среди однообразно-хладных и скучно-опрятных сословий высших, везде хоть раз встретится на пути человеку явленье, не похожее на всё то, что случалось ему видеть дотоле, которое хоть раз пробудит в нём чувство, не похожее на те, которые суждено ему чувствовать всю жизнь.

    — Николай Гоголь · книга
20. «

    Смысл жизни в красоте и силе стремления к цели, и нужно, чтобы каждый момент бытия имел свою высокую цель.

    Смысл жизни в красоте и силе стремления к цели, и нужно, чтобы каждый момент бытия имел свою высокую цель.

    — Максим Горький