109 цитат про «цари», которые захочется сохранить

109 цитат про «цари»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   — Почему ты служишь столь презренному царю? — Тебе мир видится простым, но правитель должен смотреть гораздо глубже.

   — Почему ты служишь столь презренному царю? — Тебе мир видится простым, но правитель должен смотреть гораздо глубже.

   — Ахиллес · фильм
2. «

   После битвы при Херонее Филипп [Македонский] обратился к Архидаму, сыну Агесилая, с письмом, написанным весьма надменно. Тот ответил: «Если ты, царь, измеришь свою тень, то обнаружишь, что она не стала больше, чем была до победы».

   После битвы при Херонее Филипп [Македонский] обратился к Архидаму, сыну Агесилая, с письмом, написанным весьма надменно. Тот ответил: «Если ты, царь, измеришь свою тень, то обнаружишь, что она не стала больше, чем была до победы».

   — Архидам III
3. «

   Рассказывают, что во времена Хосрова один человек расхаживал по улицам и выкрикивал: — Кто хочет купить три изречения за тысячу динаров? Подходите, покупайте! Когда царь это услышал, он подозвал человека и спросил: — Что это за изречения? — Положи динары, и тогда ты их услышишь, — ответил мудрец. Когда динары были приготовлены, он сказал: — Первое мое изречение гласит: «Нет в твоем царстве ни одного по-настоящему порядочного человека». Второе мое изречение гласит: «Хотя все люди таковы, невозможно избегать их и без них обходиться». Третье изречение вытекает из предыдущих: «Царь должен знать меру зла, заключающуюся в людях, дабы в большей или меньшей степени избегать их». Понравились эти изречения царю. Он похвалил мудреца и велел выдать ему приготовленные динары, но тот от денег отказался. — Почему же ты так настойчиво спрашивал их и даже захотел, чтобы их заранее приготовили? — удивился царь. — А я задумал проверить, найдется ли в наше время хоть один человек, который готов расплачиваться золотом за мудрость, — ответил философ.

   Рассказывают, что во времена Хосрова один человек расхаживал по улицам и выкрикивал: — Кто хочет купить три изречения за тысячу динаров? Подходите, покупайте! Когда царь это услышал, он подозвал человека и спросил: — Что это за изречения? — Положи динары, и тогда ты их услышишь, — ответил мудрец. Когда динары были приготовлены, он сказал: — Первое мое изречение гласит: «Нет в твоем царстве ни одного по-настоящему порядочного человека». Второе мое изречение гласит: «Хотя все люди таковы, невозможно избегать их и без них обходиться». Третье изречение вытекает из предыдущих: «Царь должен знать меру зла, заключающуюся в людях, дабы в большей или меньшей степени избегать их». Понравились эти изречения царю. Он похвалил мудреца и велел выдать ему приготовленные динары, но тот от денег отказался. — Почему же ты так настойчиво спрашивал их и даже захотел, чтобы их заранее приготовили? — удивился царь. — А я задумал проверить, найдется ли в наше время хоть один человек, который готов расплачиваться золотом за мудрость, — ответил философ.

   — Абу-ль-Фарадж ибн Гарун (Григорий Бар-Эбрей) · книга
4. «

   Какая польза в том, что царь кого-либо казнит, а затем в содеянном кается, он порочит себя, если кого-либо в сане повышает, а потом понижает, когда опоминается.

   Какая польза в том, что царь кого-либо казнит, а затем в содеянном кается, он порочит себя, если кого-либо в сане повышает, а потом понижает, когда опоминается.

   — Алишер Навои
5. «

   Я думал, стану царём — буду делать что хочу! А тут — ничего делать не дают!

   Я думал, стану царём — буду делать что хочу! А тут — ничего делать не дают!

   — Царь Макар · фильм
6. «

   Опосля дождя, в четверг, Дам еще медальку, сверх. Только ты уж постарайся, Чтоб народ меня не сверг.

   Опосля дождя, в четверг, Дам еще медальку, сверх. Только ты уж постарайся, Чтоб народ меня не сверг.

   — Леонид Филатов · книга
7. «

   Как возрождается Солнце, вечно побеждая тьму, так в вечной внутренней победе над смертной и инстинктивной природой исполняется существо, которому мистическая добродетель свыше даёт функции царя, главы, вождя.

   Как возрождается Солнце, вечно побеждая тьму, так в вечной внутренней победе над смертной и инстинктивной природой исполняется существо, которому мистическая добродетель свыше даёт функции царя, главы, вождя.

   — Юлиус Эвола
8. «

   Самый хороший правитель тот, кто не издаёт указов. Его все любят, потому что он никому не мешает. Но стоит начать активно работать на благо России, издавать указы, следить чтоб дворянство и родственики не передрались, перестали взятничать и воровать, как тебя перестают любить. И царь даже имея доказательства вины, вынужден искать компромисы, иначе долго не проправишь.

   Самый хороший правитель тот, кто не издаёт указов. Его все любят, потому что он никому не мешает. Но стоит начать активно работать на благо России, издавать указы, следить чтоб дворянство и родственики не передрались, перестали взятничать и воровать, как тебя перестают любить. И царь даже имея доказательства вины, вынужден искать компромисы, иначе долго не проправишь.

   — Александр III
9. «

   Разве подобает царю, если его бьют по щеке, подставлять другую? Как же царь сможет управлять царством, если допустит над собой бесчестье?

   Разве подобает царю, если его бьют по щеке, подставлять другую? Как же царь сможет управлять царством, если допустит над собой бесчестье?

   — Иван Грозный
10. «

    Ты все простишь преступникам любым, Раз мог в злодействах с ними поравняться! Не лучше ль будет с ними не сближаться? Цари — зерцало и наука нам, А мы стремимся подражать царям!

    Ты все простишь преступникам любым, Раз мог в злодействах с ними поравняться! Не лучше ль будет с ними не сближаться? Цари — зерцало и наука нам, А мы стремимся подражать царям!

    — Уильям Шекспир · книга
11. «

    Уважай закон. Если законом пренебрегает царь, он не будет храним и народом.

    Уважай закон. Если законом пренебрегает царь, он не будет храним и народом.

    — Василий Андреевич Жуковский
12. «

    То, что считал высшим своим достоинством — неутомимая, горячая решимость бороться со злом, — в действительности величайший его недостаток: зло виделось ему повсюду, это питало чудовищную тягу к убийствам.

    То, что считал высшим своим достоинством — неутомимая, горячая решимость бороться со злом, — в действительности величайший его недостаток: зло виделось ему повсюду, это питало чудовищную тягу к убийствам.

    — Роберт Пейн · книга
13. «

    Молодой император шел, предшествуемый убийцами своего деда, сопровождаемый убийцами своего отца и окруженный своими собственными убийцами.

    Молодой император шел, предшествуемый убийцами своего деда, сопровождаемый убийцами своего отца и окруженный своими собственными убийцами.

    — Каролина Бонейль
14. «

    В палатах, как правило, живут только цари или сумасшедшие. Странное совпадение… Или не очень?

    В палатах, как правило, живут только цари или сумасшедшие. Странное совпадение… Или не очень?

    — Андрей Белянин · книга
15. «

    – Евреи хотели царя, и Бог дал им царя, но тот, видите ли, оказался депрессивным маньяком и прятался в кустах, крича оттуда на народ свой. – Да, можно сказать, не слишком полезным оказался тот царь

    – Евреи хотели царя, и Бог дал им царя, но тот, видите ли, оказался депрессивным маньяком и прятался в кустах, крича оттуда на народ свой. – Да, можно сказать, не слишком полезным оказался тот царь

    — Бель де Жур · книга
16. «

    — Надеюсь, ты будешь помнить меня не только, как врага. — Вы великий царь, я никогда не смогу забыть о вас.

    — Надеюсь, ты будешь помнить меня не только, как врага. — Вы великий царь, я никогда не смогу забыть о вас.

    — султан Юсуф ибн Айюб Салах ад-Дин (Саладин) · фильм
17. «

    Я не поклонник красоты, Что в зеркала глядит без сытости. Я вижу в зеркалах черты, Помеченные справедливостью.

    Я не поклонник красоты, Что в зеркала глядит без сытости. Я вижу в зеркалах черты, Помеченные справедливостью.

    — Надежда Жаглей
18. «

    В то самое время, как описанное происходило в тюрьме, Иоанн сидел в своем тереме, мрачный и недовольный. Незнакомое ему чувство мало-помалу им овладело. Чувство это было невольное уважение к Серебряному, которого смелые поступки возмущали его самодержавное сердце, а между тем не подходили под собственные его понятия об измене. Доселе Иоанн встречал или явное своеволие, как в боярах, омрачавших своими раздорами время его малолетства, или гордое непокорство, как в Курбском, или же рабскую низкопоклонность, как во всех окружавших его в настоящее время. Но Серебряный не принадлежал ни к одному из этих разрядов. Он разделял убеждения своего века в божественной неприкосновенности прав Иоанна; он умственно подчинялся этим убеждениям и, более привыкший действовать, чем мыслить, никогда не выходил преднамеренно из повиновения царю, которого считал представителем божией воли на земле. Но несмотря на это, каждый раз, когда он сталкивался с явною несправедливостью, душа его вскипала негодованием, и врожденная прямота брала верх над правилами, принятыми на веру. Он тогда, сам себе на удивление и почти бессознательно, действовал наперекор этим правилам, и на деле выходило совсем не то, что они ему предписывали. Эта благородная непоследовательность противоречила всем понятиям Иоанна о людях и приводила в замешательство его знание человеческого сердца. Откровенность Серебряного, его неподкупное прямодушие и неспособность преследовать личные выгоды были очевидны для самого Иоанна. Он понимал, что Серебряный его не обманет, что можно на него вернее положиться, чем на кого-либо из присяжных опричников, и ему приходило желание приблизить его к себе и сделать из него свое орудие; но вместе с тем он чувствовал, что орудие это, само по себе надежное, может неожиданно ускользнуть из рук его, и при одной мысли о такой возможности расположение его к Серебряному обращалось в ненависть.

    В то самое время, как описанное происходило в тюрьме, Иоанн сидел в своем тереме, мрачный и недовольный. Незнакомое ему чувство мало-помалу им овладело. Чувство это было невольное уважение к Серебряному, которого смелые поступки возмущали его самодержавное сердце, а между тем не подходили под собственные его понятия об измене. Доселе Иоанн встречал или явное своеволие, как в боярах, омрачавших своими раздорами время его малолетства, или гордое непокорство, как в Курбском, или же рабскую низкопоклонность, как во всех окружавших его в настоящее время. Но Серебряный не принадлежал ни к одному из этих разрядов. Он разделял убеждения своего века в божественной неприкосновенности прав Иоанна; он умственно подчинялся этим убеждениям и, более привыкший действовать, чем мыслить, никогда не выходил преднамеренно из повиновения царю, которого считал представителем божией воли на земле. Но несмотря на это, каждый раз, когда он сталкивался с явною несправедливостью, душа его вскипала негодованием, и врожденная прямота брала верх над правилами, принятыми на веру. Он тогда, сам себе на удивление и почти бессознательно, действовал наперекор этим правилам, и на деле выходило совсем не то, что они ему предписывали. Эта благородная непоследовательность противоречила всем понятиям Иоанна о людях и приводила в замешательство его знание человеческого сердца. Откровенность Серебряного, его неподкупное прямодушие и неспособность преследовать личные выгоды были очевидны для самого Иоанна. Он понимал, что Серебряный его не обманет, что можно на него вернее положиться, чем на кого-либо из присяжных опричников, и ему приходило желание приблизить его к себе и сделать из него свое орудие; но вместе с тем он чувствовал, что орудие это, само по себе надежное, может неожиданно ускользнуть из рук его, и при одной мысли о такой возможности расположение его к Серебряному обращалось в ненависть.

    — Алексей Константинович Толстой · книга
19. «

    — У царя, видно, была мощная шея. — Нет, я легко свернул ее.

    — У царя, видно, была мощная шея. — Нет, я легко свернул ее.

    — Чёрный Адам (Black Adam) · фильм
20. «

    Душа — это царь страны тела, если она здорова, и тело здорово, если она больна, больно и оно. Того, кто владеет душой своей, можно считать царем царей. От чистоты и нечистоты души зависят чистота или нечистота тела, так же как благоустроенность и неблагоустроенность царства зависят от справедливости и несправедливости царя. Царь — душа государственного тела, душа — царь телесного государства.

    Душа — это царь страны тела, если она здорова, и тело здорово, если она больна, больно и оно. Того, кто владеет душой своей, можно считать царем царей. От чистоты и нечистоты души зависят чистота или нечистота тела, так же как благоустроенность и неблагоустроенность царства зависят от справедливости и несправедливости царя. Царь — душа государственного тела, душа — царь телесного государства.

    — Алишер Навои