371 цитата «Красивые цитаты на тему «человек, люди»» — что говорили умные люди

371 цитата про «Красивые цитаты на тему «человек, люди»»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Сегодня я поняла, что лучшая защита – это не нападение, лучшая защита – это любовь, которая тянет свои шелковые нити из сердца и обволакивает тебя мягким, но прочным коконом, не позволяя злу проникнуть сквозь него.

   Сегодня я поняла, что лучшая защита – это не нападение, лучшая защита – это любовь, которая тянет свои шелковые нити из сердца и обволакивает тебя мягким, но прочным коконом, не позволяя злу проникнуть сквозь него.

   — Александра Макарова · книга
2. «

   Эволюция приводит к появлению человека, а человек долго и мучительно обретает человечность...

   Эволюция приводит к появлению человека, а человек долго и мучительно обретает человечность...

   — Дэн Симмонс · книга
3. «

   Сливы весенний цвет Дарит свой аромат человеку, Тому, кто ветку сломал.

   Сливы весенний цвет Дарит свой аромат человеку, Тому, кто ветку сломал.

   — Тиё-ни
4. «

   Лейтенант Твардовский вынимает из кармана маленький томик и кладет его на землю, на муравьиную дорожку. Но это не заставит муравьев свернуть со своего вековечного пути. Они влезают на преграду и равнодушно, торопливо ползут по горьким словам, напечатанным на бумаге большими черными буквами: «ЕВРОПЕЙСКОЕ ВОСПИТАНИЕ». Они упорно тащат свои смешные травинки. Книга не заставит их сбиться с Пути, которым следовали до них миллионы других муравьев и который другие миллионы проложили. Сколько тысячелетий они уже трудятся и сколько тысячелетий предстоит еще трудиться этому смешному, трагическому и неутомимому племени? Сколько новых соборов воздвигнут они своему Богу, наградившему их таким хрупким телосложением и столь тяжелой ношей? Зачем бороться и молиться, надеяться и верить? Мир, в котором страдают и умирают люди, ничем не отличается от мира, в котором страдают и умирают муравьи: это жестокий и непостижимый мир, где главное — нести все дальше и дальше нелепую травинку или соломинку, все дальше и дальше, в поте лица своего и ценой своих кровавых слез, дальше и дальше! не останавливаясь даже для того, чтобы перевести дыхание и спросить, зачем…

   Лейтенант Твардовский вынимает из кармана маленький томик и кладет его на землю, на муравьиную дорожку. Но это не заставит муравьев свернуть со своего вековечного пути. Они влезают на преграду и равнодушно, торопливо ползут по горьким словам, напечатанным на бумаге большими черными буквами: «ЕВРОПЕЙСКОЕ ВОСПИТАНИЕ». Они упорно тащат свои смешные травинки. Книга не заставит их сбиться с Пути, которым следовали до них миллионы других муравьев и который другие миллионы проложили. Сколько тысячелетий они уже трудятся и сколько тысячелетий предстоит еще трудиться этому смешному, трагическому и неутомимому племени? Сколько новых соборов воздвигнут они своему Богу, наградившему их таким хрупким телосложением и столь тяжелой ношей? Зачем бороться и молиться, надеяться и верить? Мир, в котором страдают и умирают люди, ничем не отличается от мира, в котором страдают и умирают муравьи: это жестокий и непостижимый мир, где главное — нести все дальше и дальше нелепую травинку или соломинку, все дальше и дальше, в поте лица своего и ценой своих кровавых слез, дальше и дальше! не останавливаясь даже для того, чтобы перевести дыхание и спросить, зачем…

   — Ромен Гари · книга
5. «

   Мы состоим из четырех элементов: из воды и воздуха, мы генерируем тепло — это признак огня, и вернемся обратно в землю. Пятым элементом является жизнь, та алхимия, которая может самовоспроизводиться. Она включает в себя все остальные элементы, вероятно, в различных пропорциях. Есть люди, в теле которых доля воды будет больше, в других — больше земли и так далее.

   Мы состоим из четырех элементов: из воды и воздуха, мы генерируем тепло — это признак огня, и вернемся обратно в землю. Пятым элементом является жизнь, та алхимия, которая может самовоспроизводиться. Она включает в себя все остальные элементы, вероятно, в различных пропорциях. Есть люди, в теле которых доля воды будет больше, в других — больше земли и так далее.

   — Анжело д'Арриго · книга
6. «

   Душа горела, не сгорая, И вот теперь полна до края Осенним холодом своим.

   Душа горела, не сгорая, И вот теперь полна до края Осенним холодом своим.

   — Черубина де Габриак (Елизавета Дмитриева)
7. «

   Сердца людей то бьются в унисон, то с течением времени могут сбиться с одного ритма. Порывы человеческой души не укладываются в рамки привычек, здравого смысла, закона, душа у человека подвижна, и он летает свободно, стоит ему взмахнуть крыльями. Точно так же перелётные птицы не знают границ.

   Сердца людей то бьются в унисон, то с течением времени могут сбиться с одного ритма. Порывы человеческой души не укладываются в рамки привычек, здравого смысла, закона, душа у человека подвижна, и он летает свободно, стоит ему взмахнуть крыльями. Точно так же перелётные птицы не знают границ.

   — Харуки Мураками · книга
8. «

   Наш мир — это юдоль скорбей, и человек создан, чтобы страдать, как солнце — чтобы светить.

   Наш мир — это юдоль скорбей, и человек создан, чтобы страдать, как солнце — чтобы светить.

   — Джером Клапка Джером · книга
9. «

   Способны на всё лишь три типа людей: глупцы, влюблённые и отчаянные. И самый бесстрашный тот человек, который совмещает в себе всё это.

   Способны на всё лишь три типа людей: глупцы, влюблённые и отчаянные. И самый бесстрашный тот человек, который совмещает в себе всё это.
10. «

    Но ничего более мучительного для меня не было, чем мои эмоциональные отношения с людьми. Мне легко было выражать свою эмоциональную жизнь лишь в отношении к животным, на них изливал я весь запас своей нежности. Моя исключительная любовь к животным может быть с этим связана. Эта любовь человека, который имеет потребность любви, но с трудом может ее выражать в отношении к людям. Это обратная сторона одиночества.

    Но ничего более мучительного для меня не было, чем мои эмоциональные отношения с людьми. Мне легко было выражать свою эмоциональную жизнь лишь в отношении к животным, на них изливал я весь запас своей нежности. Моя исключительная любовь к животным может быть с этим связана. Эта любовь человека, который имеет потребность любви, но с трудом может ее выражать в отношении к людям. Это обратная сторона одиночества.

    — Николай Александрович Бердяев · книга
11. «

    Жизнь человека одного — Дороже и прекрасней мира.

    Жизнь человека одного — Дороже и прекрасней мира.

    — Игорь Северянин
12. «

    Неплохо бы для разнообразия, чтоб между одной проблемой и другой было сорок семь миль и, может, на этих сорока семи милях меж проблем нарциссами прорастёт покой.

    Неплохо бы для разнообразия, чтоб между одной проблемой и другой было сорок семь миль и, может, на этих сорока семи милях меж проблем нарциссами прорастёт покой.

    — Ричард Бротиган · книга
13. «

    Главная задача правительства — сохранять мир и не загораживать людям солнце.

    Главная задача правительства — сохранять мир и не загораживать людям солнце.

    — Джеймс Абрам Гарфилд
14. «

    А как насчёт нас? У нас нет датчиков и проводов, и белых точек на мониторе, чтобы показать, что мы живы, так откуда мы вообще об этом знаем? Приходится верить друг другу на слово.

    А как насчёт нас? У нас нет датчиков и проводов, и белых точек на мониторе, чтобы показать, что мы живы, так откуда мы вообще об этом знаем? Приходится верить друг другу на слово.

    — Брайан Кинни · сериал
15. «

    Я нахожу это прекрасным, когда кто-то тайно молится за тебя. И я не знаю другой, более глубокой и чистой любви.

    Я нахожу это прекрасным, когда кто-то тайно молится за тебя. И я не знаю другой, более глубокой и чистой любви.

    — Иван Сергеевич Тургенев
16. «

    Страх вернулся. Если подумать, он обладает странной природой: зарождается где-то на груди, а потом просачивается сквозь кожу, ткани, мышцы и кости, пока не превращается в черную дыру размером с душу – Дыру, поглощающую любую радость, удовольствие и красоту. Но не надежду. Каким-то образом надежда единственная остается неподвластна страху, и именно она заставляет человека совершать следующий вдох, следующий шаг, следующий крохотный акт неповиновения, пускай он и заключается всего лишь в том, чтобы продолжать жить.

    Страх вернулся. Если подумать, он обладает странной природой: зарождается где-то на груди, а потом просачивается сквозь кожу, ткани, мышцы и кости, пока не превращается в черную дыру размером с душу – Дыру, поглощающую любую радость, удовольствие и красоту. Но не надежду. Каким-то образом надежда единственная остается неподвластна страху, и именно она заставляет человека совершать следующий вдох, следующий шаг, следующий крохотный акт неповиновения, пускай он и заключается всего лишь в том, чтобы продолжать жить.

    — Эми Хармон · книга
17. «

    Я ластиком стираю точку невозврата, На это место ставлю запятую!

    Я ластиком стираю точку невозврата, На это место ставлю запятую!
18. «

    Человек талантливый напоминает цветок, который поднимается очень высоко. Его хотят сорвать первым. А что же остальные цветы? А те наполняются завистью, для них достаточно собственной красоты, другой красоты они не хотят признавать.

    Человек талантливый напоминает цветок, который поднимается очень высоко. Его хотят сорвать первым. А что же остальные цветы? А те наполняются завистью, для них достаточно собственной красоты, другой красоты они не хотят признавать.

    — Павел Архипович Загребельный · книга
19. «

    Так что, словно виноградную гроздь сорви С моих губ эти слова, моё напутствие. Я видел пару людей, умирающих от любви, Я видел миллионы, гниющих в её отсутствии.

    Так что, словно виноградную гроздь сорви С моих губ эти слова, моё напутствие. Я видел пару людей, умирающих от любви, Я видел миллионы, гниющих в её отсутствии.

    — Ес Соя
20. «

    Если в отсутствии человека вы совершенно равнодушны к нему, а его присутствие пьянит вас счастьем, что же происходит на самом деле?

    Если в отсутствии человека вы совершенно равнодушны к нему, а его присутствие пьянит вас счастьем, что же происходит на самом деле?

    — Агата Кристи · книга