214 сильных цитат: «честь»

Тема «честь» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 214 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Умел зажигать ты зори огнём своей буйной гитары, игрой тростникового сока в твоем теле живом и гибком, под луною бледной и мёртвой! И была твоя песня сочной, смуглой, точно спелая слива.

   Умел зажигать ты зори огнём своей буйной гитары, игрой тростникового сока в твоем теле живом и гибком, под луною бледной и мёртвой! И была твоя песня сочной, смуглой, точно спелая слива.

   — Николас Гильен
2. «

   В последние дни у меня было отнято все, кроме того, что я ценю больше всего в жизни — мой совести и чести. Если бы я держался за жизнь также, как и за часть королевства, я бы выступил в свою защиту так, что от этого нелепого обвинения не осталось бы и камня на камне. Но я знаю, с вами спорить бесполезно...

   В последние дни у меня было отнято все, кроме того, что я ценю больше всего в жизни — мой совести и чести. Если бы я держался за жизнь также, как и за часть королевства, я бы выступил в свою защиту так, что от этого нелепого обвинения не осталось бы и камня на камне. Но я знаю, с вами спорить бесполезно...

   — король Карл I · сериал
3. «

   Мужчина живёт и умирает по своей чести.

   Мужчина живёт и умирает по своей чести.

   — ярл Харальдсон · сериал
4. «

   Пятно на мундире можно прикрыть орденом.

   Пятно на мундире можно прикрыть орденом.

   — Евгений Кащеев
5. «

   Личной честью нельзя поступаться никогда и ни по каким резонам.

   Личной честью нельзя поступаться никогда и ни по каким резонам.

   — Борис Акунин · книга
6. «

   Не уронить честь рода… Эти слова неожиданно обрели для нее первостепенную важность. Странно это! Получается, задумалась она, пусть между нами могут быть внутренние разногласия, пусть мы в ссоре, в обиде друг на друга – это наше личное дело, дело нашего личного круга, куда посторонние с их советами не допускаются, но за общую, родовую честь мы выступим единым фронтом, не давая спуску обидчикам? Да, ведь честь и достоинство останутся после нас, и наши потомки не отблагодарят нас, если вдруг окажется, что мы вместо крепкого монолита оставили траченную молью шаль?

   Не уронить честь рода… Эти слова неожиданно обрели для нее первостепенную важность. Странно это! Получается, задумалась она, пусть между нами могут быть внутренние разногласия, пусть мы в ссоре, в обиде друг на друга – это наше личное дело, дело нашего личного круга, куда посторонние с их советами не допускаются, но за общую, родовую честь мы выступим единым фронтом, не давая спуску обидчикам? Да, ведь честь и достоинство останутся после нас, и наши потомки не отблагодарят нас, если вдруг окажется, что мы вместо крепкого монолита оставили траченную молью шаль?

   — Яна Алексеева · книга
7. «

   ... Я подкуплен зарождающимся словом, не размененным пока на пустяки. Я подкуплен Маяковским и Светловым. И Землей, в которой сбудутся стихи!.. И не все еще костры отполыхали. И судьба еще угадана не вся… Я подкуплен. Я подкуплен с потрохами. И поэтому купить меня нельзя.

   ... Я подкуплен зарождающимся словом, не размененным пока на пустяки. Я подкуплен Маяковским и Светловым. И Землей, в которой сбудутся стихи!.. И не все еще костры отполыхали. И судьба еще угадана не вся… Я подкуплен. Я подкуплен с потрохами. И поэтому купить меня нельзя.

   — Роберт Рождественский
8. «

   Честь, имеющая цену — не имеет ценности. Друг, что не продаётся, редко в жизни даётся.

   Честь, имеющая цену — не имеет ценности. Друг, что не продаётся, редко в жизни даётся.
9. «

   К чему бы мы ни шли, в конце пути остается одно — наша честь.

   К чему бы мы ни шли, в конце пути остается одно — наша честь.

   — Киган Дин (Keegan Deane) · сериал
10. «

    Нельзя путать честь с глупым гонором.

    Нельзя путать честь с глупым гонором.

    — Борис Акунин · книга
11. «

    Когда теряешь уважение, то что бы ты ни делал, сколько бы побед ты ни достиг, его тебе никогда не вернуть.

    Когда теряешь уважение, то что бы ты ни делал, сколько бы побед ты ни достиг, его тебе никогда не вернуть.

    — Морган Резник (Morgan Reznick) · сериал
12. «

    Тебя любить не мог бы я столь сильно, когда б превыше не любил я Честь.

    Тебя любить не мог бы я столь сильно, когда б превыше не любил я Честь.

    — Маргарет Митчелл · книга
13. «

    Сегодня предстоит битва. Сегодня закончится война. Война эта, также стара, как и эти земли. Война против тирании, жадности, злобы. Не всем суждено увидеть новый день. Кто-то выживет, кто-то падет. Но каждый будет сражаться с честью в сердце и гордостью. Ведь мы боремся не просто, чтобы выжить — мы боремся за будущее. За будущее Камелота, за будущее Альбиона, за будущее великого королевства. За любовь к Камелоту!

    Сегодня предстоит битва. Сегодня закончится война. Война эта, также стара, как и эти земли. Война против тирании, жадности, злобы. Не всем суждено увидеть новый день. Кто-то выживет, кто-то падет. Но каждый будет сражаться с честью в сердце и гордостью. Ведь мы боремся не просто, чтобы выжить — мы боремся за будущее. За будущее Камелота, за будущее Альбиона, за будущее великого королевства. За любовь к Камелоту!

    — Артур Пендрагон · сериал
14. «

    — Итак, что мы получили в итоге? Ни славы. — Ни денег. — Ни любви. — Ничего из того, что делает жизнь более-менее сносной. — У нас есть честь. — Проживем как-нибудь. — За честь!

    — Итак, что мы получили в итоге? Ни славы. — Ни денег. — Ни любви. — Ничего из того, что делает жизнь более-менее сносной. — У нас есть честь. — Проживем как-нибудь. — За честь!

    — Арамис · сериал
15. «

    — Мне жаль, что мы встретились врагами. — А мне жаль, что чести у тебя меньше, чем у подзаборной шлюхи.

    — Мне жаль, что мы встретились врагами. — А мне жаль, что чести у тебя меньше, чем у подзаборной шлюхи.

    — Теон Грейджой · сериал
16. «

    Когда мне было двенадцать, мой отец три месяца собирал деньги, чтобы купить мне новые бутсы. Сейчас у меня есть деньги, но каждый раз, когда я смотрю на них, я вспоминаю, откуда я и кто.

    Когда мне было двенадцать, мой отец три месяца собирал деньги, чтобы купить мне новые бутсы. Сейчас у меня есть деньги, но каждый раз, когда я смотрю на них, я вспоминаю, откуда я и кто.

    — Андрес Иньеста
17. «

    — Я всегда хотел спросить... — О чем же? — Ты когда-нибудь хотела выпить мою кровь? Хотела ли ты когда-нибудь стать сильнее, просто смешав свою кровь с моей? — Почему бы тебе не прочитать мои мысли? — Это не то... Я хотел бы, чтобы ты сама произнесла ответ.

    — Я всегда хотел спросить... — О чем же? — Ты когда-нибудь хотела выпить мою кровь? Хотела ли ты когда-нибудь стать сильнее, просто смешав свою кровь с моей? — Почему бы тебе не прочитать мои мысли? — Это не то... Я хотел бы, чтобы ты сама произнесла ответ.

    — Интегра · аниме
18. «

    Честь — одно, власть — другое, они не всегда вместе.

    Честь — одно, власть — другое, они не всегда вместе.

    — Борис Акунин · книга
19. «

    Любой, кто пойдет против чести, будет иметь дело со мной.

    Любой, кто пойдет против чести, будет иметь дело со мной.

    — Ёсимото Сидзука
20. «

    Я историю расскажу. Притчу. О Ханселе. Вот Хансель, вот тринадцатый век, когда прусов орден крестил. Хансель очень любит орден, очень любит Христа, меня – ландмайстера своего очень любит. Я даю ему людей и отправляю отстроить мне на соединении двух рек крепость. Это очень важное место, прибыльное, можно хорошее богатство поднять на одной переправе только. Проходит время. Я не могу каждый день с Ханселем созваниваться. Допустим переправа эта очень далеко в языческих землях. Там не только крепость отстроить нужно, там всю инфраструктуру продумать надо, налогообложение, пошлины – вот это всё. Еще и прусы дикие нападают, их тоже надо усмирять. И ничего тут во времени не отодвинешь, ты не скажешь диким прусам, что прут резать тебя – подождите, я тут сейчас с пошлинами разберусь, потом повоюем. Торговцам ты тоже не скажешь – эй, вы тут пока заморозьтесь, я с прусами разберусь, и до вас руки дойдут. Проходит пять лет, я, наконец, добираюсь до Ханселя. Что я вижу? Четыре дохлые свиньи, сопливых теток и чахлый частокольчик. Почему? А потому что у Ханселя всё – фюрер, всё – мы. Мы – орден, мы – фюрер, но не я, Хансель, сделаю. Потому что он научиться хотел. А его что-то и не научили – как это крепости строить, налоги организовывать, людей собирать, он же в орден учиться пришел, а его не научили. Предложений от меня товарищи ждут? Вы когда об организации шестидесяти миллионов говорите, не о фюрере думать надо и не о партии, и не о том, что вас когда-нибудь фея крестная научит. Своей башкой думать надо. И если мне кто из вас говорить будет: нам с тобой, Франц, так там планы должны быть или хотя бы зачатки планов, а не энтузиазм пусть твердый, но голый. Не «мы с тобой, а теперь ну-ка давай, я жду от тебя предложений». Вот такое у меня предложение – это первый шаг. Потому что если я буду что-то строить, то не таких людях, не на Ханселях. Ясно?

    Я историю расскажу. Притчу. О Ханселе. Вот Хансель, вот тринадцатый век, когда прусов орден крестил. Хансель очень любит орден, очень любит Христа, меня – ландмайстера своего очень любит. Я даю ему людей и отправляю отстроить мне на соединении двух рек крепость. Это очень важное место, прибыльное, можно хорошее богатство поднять на одной переправе только. Проходит время. Я не могу каждый день с Ханселем созваниваться. Допустим переправа эта очень далеко в языческих землях. Там не только крепость отстроить нужно, там всю инфраструктуру продумать надо, налогообложение, пошлины – вот это всё. Еще и прусы дикие нападают, их тоже надо усмирять. И ничего тут во времени не отодвинешь, ты не скажешь диким прусам, что прут резать тебя – подождите, я тут сейчас с пошлинами разберусь, потом повоюем. Торговцам ты тоже не скажешь – эй, вы тут пока заморозьтесь, я с прусами разберусь, и до вас руки дойдут. Проходит пять лет, я, наконец, добираюсь до Ханселя. Что я вижу? Четыре дохлые свиньи, сопливых теток и чахлый частокольчик. Почему? А потому что у Ханселя всё – фюрер, всё – мы. Мы – орден, мы – фюрер, но не я, Хансель, сделаю. Потому что он научиться хотел. А его что-то и не научили – как это крепости строить, налоги организовывать, людей собирать, он же в орден учиться пришел, а его не научили. Предложений от меня товарищи ждут? Вы когда об организации шестидесяти миллионов говорите, не о фюрере думать надо и не о партии, и не о том, что вас когда-нибудь фея крестная научит. Своей башкой думать надо. И если мне кто из вас говорить будет: нам с тобой, Франц, так там планы должны быть или хотя бы зачатки планов, а не энтузиазм пусть твердый, но голый. Не «мы с тобой, а теперь ну-ка давай, я жду от тебя предложений». Вот такое у меня предложение – это первый шаг. Потому что если я буду что-то строить, то не таких людях, не на Ханселях. Ясно?

    — Франц Вертфоллен · книга