188 цитат на тему «демократия» — подборка редакции

Собрали 188 цитат на тему «демократия» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Теперь никому ничего не надо, кроме денег, теперь, блин, демократия: не нравится власть — не выбирай. Она сама себя выберет. На то и урны. Поэтому пресса почти разнадобилась — держат так, для приличия, чтобы на переговорах западные умники не доставали.

   Теперь никому ничего не надо, кроме денег, теперь, блин, демократия: не нравится власть — не выбирай. Она сама себя выберет. На то и урны. Поэтому пресса почти разнадобилась — держат так, для приличия, чтобы на переговорах западные умники не доставали.

   — Юрий Поляков · книга
2. «

   ...у нас сейчас не демократия, а одни слезы.

   ...у нас сейчас не демократия, а одни слезы.

   — Содзи Симада · книга
3. «

   Главное в демократии — чтобы власть переизбиралась.

   Главное в демократии — чтобы власть переизбиралась.

   — Николя Саркози
4. «

   На Украине произошел переворот. <...> Такова реальность. Там произошел переворот. Было достигнуто соглашение, с участием разных стран. На следующий день это соглашение было нарушено. И у народа отобрали власть. В Крыму прошел референдум. <...> Крым был русским. Он всегда был русским! Советский Союз не так давно передал его… Люди там чувствуют себя русскими. Они подавляющим большинством голосов решили, что хотят жить в России. Мы не можем быть демократами только тогда, когда нам это удобно, и отвергать демократию, когда...

   На Украине произошел переворот. <...> Такова реальность. Там произошел переворот. Было достигнуто соглашение, с участием разных стран. На следующий день это соглашение было нарушено. И у народа отобрали власть. В Крыму прошел референдум. <...> Крым был русским. Он всегда был русским! Советский Союз не так давно передал его… Люди там чувствуют себя русскими. Они подавляющим большинством голосов решили, что хотят жить в России. Мы не можем быть демократами только тогда, когда нам это удобно, и отвергать демократию, когда...

   — Марин Ле Пен
5. «

   При демократии неизбежно утрачиваются особенности людей. Те самые, которыми человек отличается от окружающих, противостоит, что–то глубоко индивидуальное, ненормативное. Неправда, что демократия встала на защиту личности, которую подавляла власть, что способна дать пищу чувствам, какую давали когда-то религии. Нет ничего более жесткого и безжалостного для индивида, чем род. В политике, например, власть одиночки можно увидеть как борьбу индивидуальности с массами. Одиночка — представитель индивидуального. Он вычленяет и поддерживает особенное, а не присущее всем. Но как только власть переходит к виду, что, по моему мнению, и есть суть демократии, он будет уничтожать индивидуальность ради малоинтересных общих задач, будет действовать жестоко, безжалостно, потому что жестокость тоже в природе человеческой. С помощью выборов демократия избавляется от определенного вида несправедливости, но её справедливость в конечном счете несравненно более жестока. Жестокость к тому же применяется во имя целей, которые мне совершенно неинтересны. <...> Быть человеком значит действовать не биологически. Никуда не годится прогресс, который, избавляя нас от несправедливости, приводит к улью или муравейнику. Не годится Россия, которая ради того, чтобы покончить с множеством несправедливостей, обрекла всех на жертвы, лишенные величия, на дисциплину улья, на бесчеловеческое.

   При демократии неизбежно утрачиваются особенности людей. Те самые, которыми человек отличается от окружающих, противостоит, что–то глубоко индивидуальное, ненормативное. Неправда, что демократия встала на защиту личности, которую подавляла власть, что способна дать пищу чувствам, какую давали когда-то религии. Нет ничего более жесткого и безжалостного для индивида, чем род. В политике, например, власть одиночки можно увидеть как борьбу индивидуальности с массами. Одиночка — представитель индивидуального. Он вычленяет и поддерживает особенное, а не присущее всем. Но как только власть переходит к виду, что, по моему мнению, и есть суть демократии, он будет уничтожать индивидуальность ради малоинтересных общих задач, будет действовать жестоко, безжалостно, потому что жестокость тоже в природе человеческой. С помощью выборов демократия избавляется от определенного вида несправедливости, но её справедливость в конечном счете несравненно более жестока. Жестокость к тому же применяется во имя целей, которые мне совершенно неинтересны. <...> Быть человеком значит действовать не биологически. Никуда не годится прогресс, который, избавляя нас от несправедливости, приводит к улью или муравейнику. Не годится Россия, которая ради того, чтобы покончить с множеством несправедливостей, обрекла всех на жертвы, лишенные величия, на дисциплину улья, на бесчеловеческое.

   — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
6. «

   Если вы не прислушиваетесь к мнению меньшинства, то какое право вы имеете говорить о демократии!

   Если вы не прислушиваетесь к мнению меньшинства, то какое право вы имеете говорить о демократии!

   — Шун Казама · аниме
7. «

   Вы обезглавили короля из-за одного голоса? Это Вы зовёте демократией?

   Вы обезглавили короля из-за одного голоса? Это Вы зовёте демократией?
8. «

   «Почему в Соединенных Штатах никогда не было госпереворотов? Потому что в Штатах нет посольства США». Этот старый анекдот — исчерпывающий комментарий к обвинениям во вмешательстве кого бы то ни было в американские выборы. С 46-го по 2000-е годы США по меньшей мере 81 раз пытались влиять на выборы в других странах, пишет «Лос-Анджелес Таймс». «США прибегали к оккупации и военным вмешательствам в целом ряде стран, а также подстрекали к путчам в целях свержения популистов, которые были избраны демократическим путем», — пишет «Вашингтон Пост». В качестве самых печально известных эпизодов газета напоминает о свержении и убийстве Лумумбы в Конго в 61-м, свержении Моссадыка в Иране в 53-м и Альенде в Чили в 73 году. Как заметил тогда нынешний большой друг российского народа Генри Киссинджер, «не вижу, почему это мы должны устраниться и наблюдать, как страна становится коммунистической из-за безответственности собственного народа».

   «Почему в Соединенных Штатах никогда не было госпереворотов? Потому что в Штатах нет посольства США». Этот старый анекдот — исчерпывающий комментарий к обвинениям во вмешательстве кого бы то ни было в американские выборы. С 46-го по 2000-е годы США по меньшей мере 81 раз пытались влиять на выборы в других странах, пишет «Лос-Анджелес Таймс». «США прибегали к оккупации и военным вмешательствам в целом ряде стран, а также подстрекали к путчам в целях свержения популистов, которые были избраны демократическим путем», — пишет «Вашингтон Пост». В качестве самых печально известных эпизодов газета напоминает о свержении и убийстве Лумумбы в Конго в 61-м, свержении Моссадыка в Иране в 53-м и Альенде в Чили в 73 году. Как заметил тогда нынешний большой друг российского народа Генри Киссинджер, «не вижу, почему это мы должны устраниться и наблюдать, как страна становится коммунистической из-за безответственности собственного народа».

   — Михаил Владимирович Леонтьев
9. «

   Демократия – это периодически допускаемое допущение, что в течение большей половины времени права большая половина граждан.

   Демократия – это периодически допускаемое допущение, что в течение большей половины времени права большая половина граждан.

   — Элвин Брукс Уайт
10. «

    Долгое время в мире считалось аксиомой, что США — это демократия и сами США усиленно поддерживали и продолжают поддерживать этот образ. Но сколько образ не поддерживай, если он входит в противоречие с фактами, то верх берут в конечном счёте факты, а не образ. Между тем, то, что происходит в последнее время в США, взрывает установившуюся аксиому и раскрывает глаза на суть американской политической системы. А суть состоит в том, что США — это уже демократия только по форме, а по содержанию — это испытанная и изощрённая либеральная диктатура, а точнее диктатура либералов, которые не терпят никакой серьёзной оппозиции своей идеологии и политической доктрине.

    Долгое время в мире считалось аксиомой, что США — это демократия и сами США усиленно поддерживали и продолжают поддерживать этот образ. Но сколько образ не поддерживай, если он входит в противоречие с фактами, то верх берут в конечном счёте факты, а не образ. Между тем, то, что происходит в последнее время в США, взрывает установившуюся аксиому и раскрывает глаза на суть американской политической системы. А суть состоит в том, что США — это уже демократия только по форме, а по содержанию — это испытанная и изощрённая либеральная диктатура, а точнее диктатура либералов, которые не терпят никакой серьёзной оппозиции своей идеологии и политической доктрине.

    — Алексей Константинович Пушков
11. «

    0000114. Демократия — это демоверсия власти [демонстрационная версия], которая лишь для ознакомления, а не для пользования всеми правами потребителя.

    0000114. Демократия — это демоверсия власти [демонстрационная версия], которая лишь для ознакомления, а не для пользования всеми правами потребителя.
12. «

    — Папа, Чарльзу пересматривают вопрос о кредите, они ведь не могут его закрыть? — Они могут сделать все, что им заблагорассудится. У нас ведь демократия.

    — Папа, Чарльзу пересматривают вопрос о кредите, они ведь не могут его закрыть? — Они могут сделать все, что им заблагорассудится. У нас ведь демократия.
13. «

    «Хлеба и зрелищ» — это раковая опухоль демократии, ее неизлечимая болезнь. Поначалу демократический режим работает превосходно. Но как только государство дает право голоса всем поголовно, будь то производитель или паразит — значит, этому государству придет конец. Как только плебс поймет, что можно сколько угодно голосовать за «хлеб и зрелища» и полезные члены общества не в силах его остановить, — он будет голосовать за «хлеб и зрелища», пока не обескровит государство.

    «Хлеба и зрелищ» — это раковая опухоль демократии, ее неизлечимая болезнь. Поначалу демократический режим работает превосходно. Но как только государство дает право голоса всем поголовно, будь то производитель или паразит — значит, этому государству придет конец. Как только плебс поймет, что можно сколько угодно голосовать за «хлеб и зрелища» и полезные члены общества не в силах его остановить, — он будет голосовать за «хлеб и зрелища», пока не обескровит государство.

    — Роберт Хайнлайн · книга
14. «

    Демократия — не что иное, как припугивание толпой толпы в интересах толпы.

    Демократия — не что иное, как припугивание толпой толпы в интересах толпы.

    — Оскар Уайльд
15. «

    Мы забываем, что в центре находится Господь, и человек — его творение. А мы почему-то считаем абсолютно святыми и неизменными некие временные формы организации человеческого общества. И мы начинаем придавать сакральность по сути не сакральным вещам. Вот как сейчас мы носимся с понятием демократия, которое, если посмотреть на всю глубину существования человеческого общества, позолота. Т.е. ничто. Но мы, играя в слова, пытаемся все время придумать себе вслед за Фукуямой некий конец истории. Что выглядит очень наивно, учитывая, что были ребята поумнее, которые писали о конце Европы, о закате Европы.

    Мы забываем, что в центре находится Господь, и человек — его творение. А мы почему-то считаем абсолютно святыми и неизменными некие временные формы организации человеческого общества. И мы начинаем придавать сакральность по сути не сакральным вещам. Вот как сейчас мы носимся с понятием демократия, которое, если посмотреть на всю глубину существования человеческого общества, позолота. Т.е. ничто. Но мы, играя в слова, пытаемся все время придумать себе вслед за Фукуямой некий конец истории. Что выглядит очень наивно, учитывая, что были ребята поумнее, которые писали о конце Европы, о закате Европы.

    — Владимир Рудольфович Соловьев
16. «

    Демократия есть неограниченная никакими законами и опирающаяся на прямое насилие власть демократов.

    Демократия есть неограниченная никакими законами и опирающаяся на прямое насилие власть демократов.

    — Григорий Точкин
17. «

    И демократия может превратиться в диктатуру.

    И демократия может превратиться в диктатуру.

    — Анатолий Александрович Собчак
18. «

    В книге я много критикую либеральное мировоззрение и демократическую систему. Не потому что считаю либеральную систему исключительно плохой — напротив, я убеждён, что это самая успешная и гибкая политическая модель из всех когда-либо придуманных людьми, позволяющая противостоять вызовам современного мира. И хотя эта модель подходит не для каждого социума и не на каждом этапе общественного развития, она показала гораздо большую эффективность, чем любая другая. Вот почему, размышляя о трудностях, ожидающих нас в будущем, важно определить её слабые места и понять, как изменить и усовершенствовать её нынешние институты. К сожалению, в сложившихся политических условиях любая критика либерализма и демократии может быть подхвачена автократами и представителями нелиберальных движений, цель которых — не участие в открытой дискуссии о будущем человечества, а дискредитация либеральной демократии. Они обожают рассуждать о несовершенствах либеральной демократии, но не терпят никакой критики в свой адрес.

    В книге я много критикую либеральное мировоззрение и демократическую систему. Не потому что считаю либеральную систему исключительно плохой — напротив, я убеждён, что это самая успешная и гибкая политическая модель из всех когда-либо придуманных людьми, позволяющая противостоять вызовам современного мира. И хотя эта модель подходит не для каждого социума и не на каждом этапе общественного развития, она показала гораздо большую эффективность, чем любая другая. Вот почему, размышляя о трудностях, ожидающих нас в будущем, важно определить её слабые места и понять, как изменить и усовершенствовать её нынешние институты. К сожалению, в сложившихся политических условиях любая критика либерализма и демократии может быть подхвачена автократами и представителями нелиберальных движений, цель которых — не участие в открытой дискуссии о будущем человечества, а дискредитация либеральной демократии. Они обожают рассуждать о несовершенствах либеральной демократии, но не терпят никакой критики в свой адрес.

    — Юваль Ной Харари · книга
19. «

    Всё-таки, демократия — чуждое для украинцев явление. Людям невыносимо жить в условиях, когда ко дню выборов ещё не всё решено. Гораздо легче смириться с тем, что ты знаешь, что будет завтра. Мы сначала хотим изменений, потом снова привыкаем к стабильности. Так и ходим по кольцам этой спирали от выборов к выборам.

    Всё-таки, демократия — чуждое для украинцев явление. Людям невыносимо жить в условиях, когда ко дню выборов ещё не всё решено. Гораздо легче смириться с тем, что ты знаешь, что будет завтра. Мы сначала хотим изменений, потом снова привыкаем к стабильности. Так и ходим по кольцам этой спирали от выборов к выборам.

    — Эдуард Лобас · книга
20. «

    Демократия — наихудшая форма правления, если не считать всех остальных.

    Демократия — наихудшая форма правления, если не считать всех остальных.

    — Уинстон Черчилль