362 цитаты «демократия»: от классиков до современников

Собрали 362 цитаты на тему «демократия» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   В демократии честный политик может быть терпим, только если он очень глуп. Ибо лишь очень глупый человек может искренне разделять предрассудки большей половины нации.

   В демократии честный политик может быть терпим, только если он очень глуп. Ибо лишь очень глупый человек может искренне разделять предрассудки большей половины нации.

   — Бертран Рассел
2. «

   Социализм и демократия непобедимы.

   Социализм и демократия непобедимы.

   — Иосиф Виссарионович Сталин
3. «

   Диктатура это — «заткнись». Демократия это — «болтай-болтай»

   Диктатура это — «заткнись». Демократия это — «болтай-болтай»

   — Бернар Вербер · книга
4. «

   Его сиятельству хотелось демонстрации, идущей из гущи народа. Он искренне желал узнать волю народа и облагородить ее осторожным влиянием сверху, ибо хотел передать ее некогда его величеству не как дар, отдающий византийством, а как знак сознательности народов, втянутых в водоворот демократии.

   Его сиятельству хотелось демонстрации, идущей из гущи народа. Он искренне желал узнать волю народа и облагородить ее осторожным влиянием сверху, ибо хотел передать ее некогда его величеству не как дар, отдающий византийством, а как знак сознательности народов, втянутых в водоворот демократии.

   — Роберт Музиль · книга
5. «

   Страна доказывала свою несовместимость с демократией и с разумным устройством, регионы рвали ее на куски, а Ельцин стал трагикомичен.

   Страна доказывала свою несовместимость с демократией и с разумным устройством, регионы рвали ее на куски, а Ельцин стал трагикомичен.

   — Елена Котова · книга
6. «

   Почему-то многим кажется, что я республиканец, но это не так. На прошлых выборах я вообще не знал, за кого голосовать. Ты смотришь на них, а в голове у тебя что-то вроде: «Ну хорошо, выбор, получается, такой: вы хотите, чтобы вас ударили или чтобы вас пнули».

   Почему-то многим кажется, что я республиканец, но это не так. На прошлых выборах я вообще не знал, за кого голосовать. Ты смотришь на них, а в голове у тебя что-то вроде: «Ну хорошо, выбор, получается, такой: вы хотите, чтобы вас ударили или чтобы вас пнули».

   — Мэл Гибсон
7. «

   Представительство – первый враг демократии. Оно провозглашает демократию и делает все, чтоб никогда не было настоящей демократии.

   Представительство – первый враг демократии. Оно провозглашает демократию и делает все, чтоб никогда не было настоящей демократии.
8. «

   Демократия – это периодически допускаемое допущение, что в течение большей половины времени права большая половина граждан.

   Демократия – это периодически допускаемое допущение, что в течение большей половины времени права большая половина граждан.

   — Элвин Брукс Уайт
9. «

   Тогда мы заговорили о красоте и величии демократии и очень старались внушить графу правильное сознание тех преимуществ, какими мы пользуемся, обладая правом голосования ad libitum и не имея над собой короля. Наши речи его заметно заинтересовали и даже явно позабавили. Когда же мы кончили, он пояснил, что у них в Египте тоже в незапамятные времена было нечто в совершенно подобном роде. Тринадцать Египетских провинций вдруг решили, что им надо освободиться, и положили великий почин для всего человечества. Их мудрецы собрались и сочинили самую что ни на есть замечательную конституцию. Сначала все шло хорошо, только необычайно развилось хвастовство. Кончилось, однако, дело тем, что эти тринадцать провинций объединились с остальными не то пятнадцатью, не то двадцатью в одну деспотию, да такую гнусную и невыносимую, какой еще свет не видывал. Я спросил, каково было имя деспота-узурпатора. Он ответил, что, насколько помнит, имя ему было — Толпа.

   Тогда мы заговорили о красоте и величии демократии и очень старались внушить графу правильное сознание тех преимуществ, какими мы пользуемся, обладая правом голосования ad libitum и не имея над собой короля. Наши речи его заметно заинтересовали и даже явно позабавили. Когда же мы кончили, он пояснил, что у них в Египте тоже в незапамятные времена было нечто в совершенно подобном роде. Тринадцать Египетских провинций вдруг решили, что им надо освободиться, и положили великий почин для всего человечества. Их мудрецы собрались и сочинили самую что ни на есть замечательную конституцию. Сначала все шло хорошо, только необычайно развилось хвастовство. Кончилось, однако, дело тем, что эти тринадцать провинций объединились с остальными не то пятнадцатью, не то двадцатью в одну деспотию, да такую гнусную и невыносимую, какой еще свет не видывал. Я спросил, каково было имя деспота-узурпатора. Он ответил, что, насколько помнит, имя ему было — Толпа.

   — Эдгар Аллан По · книга
10. «

    В 1990 году М. Горбачев и А. Яковлев устроили широкую дискуссию по поводу советско-германского пакта о ненападении и секретных протоколов к нему. Поражает фарс организации слушаний по этому вопросу на съезде народных депутатов. В критические периоды мировой истории тайная дипломатия и секретные протоколы – неизбежные атрибуты внешней политики. В отличие от рядовых парламентариев, и Горбачев, и Яковлев, и Шеварднадзе, в то время тайно договаривавшиеся с руководством США, Англии и Германии о кредитах, займах в обмен на уход СССР из Восточной Европы, прекрасно отдавали себе в этом отчет. Вся возня вокруг секретных протоколов к советско-германскому пакту была затеяна весьма искушенными в делах тайной дипломатии людьми с целью отвлечь внимание общества от собственных провалов во внешней политике, от односторонних, ничем не оправданных стратегических уступок западным державам. Ничем, кроме «искреннего» тупоумия и профессиональной некомпетентности нельзя объяснить их расчеты на то, что страны Запада экономически помогут возрождению «демократии» в СССР в обмен на внешнеполитические уступки и одностороннее прекращение «холодной войны».

    В 1990 году М. Горбачев и А. Яковлев устроили широкую дискуссию по поводу советско-германского пакта о ненападении и секретных протоколов к нему. Поражает фарс организации слушаний по этому вопросу на съезде народных депутатов. В критические периоды мировой истории тайная дипломатия и секретные протоколы – неизбежные атрибуты внешней политики. В отличие от рядовых парламентариев, и Горбачев, и Яковлев, и Шеварднадзе, в то время тайно договаривавшиеся с руководством США, Англии и Германии о кредитах, займах в обмен на уход СССР из Восточной Европы, прекрасно отдавали себе в этом отчет. Вся возня вокруг секретных протоколов к советско-германскому пакту была затеяна весьма искушенными в делах тайной дипломатии людьми с целью отвлечь внимание общества от собственных провалов во внешней политике, от односторонних, ничем не оправданных стратегических уступок западным державам. Ничем, кроме «искреннего» тупоумия и профессиональной некомпетентности нельзя объяснить их расчеты на то, что страны Запада экономически помогут возрождению «демократии» в СССР в обмен на внешнеполитические уступки и одностороннее прекращение «холодной войны».

    — Павел Анатольевич Судоплатов · книга
11. «

    0001087. Демократия тухлого свойства: мы выберем народу судей, потому что он нас выбрал, но народ не может отозвать полномочия судей и членов Совета Федераций, потому что не выбирал их.

    0001087. Демократия тухлого свойства: мы выберем народу судей, потому что он нас выбрал, но народ не может отозвать полномочия судей и членов Совета Федераций, потому что не выбирал их.
12. «

    Это Америка — полная демократия, но она с помощью винтовки с оптическим прицелом когда надо.

    Это Америка — полная демократия, но она с помощью винтовки с оптическим прицелом когда надо.

    — Сергей Кургинян
13. «

    История показывает, что нет и никогда не было абсолютно равных народов, культур и цивилизаций. Одни достигали величия регулярно, другие к нему вообще не приближались. <...> Иными словами, проповедуемая революцией идея равенства — идеологическая, утопическая, абсурдная и полностью разрушительная. Лишь распадающееся государство приравняет доблесть «чёрных беретов» или рейнджеров, выполняющих самые опасные задания и на войне, и в мирное время, к трудовой доблести армейских писарей, поваров или посудомоек. Кажется, лорд Эктон заметил, что когда умирает демократия, почему-то всегда выясняется, что её убило равенство.

    История показывает, что нет и никогда не было абсолютно равных народов, культур и цивилизаций. Одни достигали величия регулярно, другие к нему вообще не приближались. <...> Иными словами, проповедуемая революцией идея равенства — идеологическая, утопическая, абсурдная и полностью разрушительная. Лишь распадающееся государство приравняет доблесть «чёрных беретов» или рейнджеров, выполняющих самые опасные задания и на войне, и в мирное время, к трудовой доблести армейских писарей, поваров или посудомоек. Кажется, лорд Эктон заметил, что когда умирает демократия, почему-то всегда выясняется, что её убило равенство.

    — Патрик Бьюкенен · книга
14. «

    Народ не читает книг. Народу плевать на философию. Народ волнует только одно. Все, что народу нужно от своего правительства — это зарплата, которая растет и растет. Год от года, они хотят, чтобы зарплата становилась все больше и больше. Стоит ей остановиться — и народ моментально устроит себе другое правительство. Вот чего хочет народ. Вот чего он хотел всегда, во все времена. Вот, друг мой, что такое демократия.

    Народ не читает книг. Народу плевать на философию. Народ волнует только одно. Все, что народу нужно от своего правительства — это зарплата, которая растет и растет. Год от года, они хотят, чтобы зарплата становилась все больше и больше. Стоит ей остановиться — и народ моментально устроит себе другое правительство. Вот чего хочет народ. Вот чего он хотел всегда, во все времена. Вот, друг мой, что такое демократия.

    — Хью Лори · книга
15. «

    С тех пор как в Отечество приползла демократия, везде появились охранники, даже в школах и детских садах. Можно ли считать нынешнее жизнеустройство правильным, если его приходится так истошно охранять?

    С тех пор как в Отечество приползла демократия, везде появились охранники, даже в школах и детских садах. Можно ли считать нынешнее жизнеустройство правильным, если его приходится так истошно охранять?

    — Юрий Поляков · книга
16. «

    Когда вы говорите про рай в Европе, вы забываете, что этот рай обеспечила русская армия, спасая вас от агрессий востока! 1000 лет! Да, 1000 лет у нас не было демократии, потому что 1000 лет мы воевеали и сейчас продолжаем воевать, чтобы у вас в Европе была демократия!

    Когда вы говорите про рай в Европе, вы забываете, что этот рай обеспечила русская армия, спасая вас от агрессий востока! 1000 лет! Да, 1000 лет у нас не было демократии, потому что 1000 лет мы воевеали и сейчас продолжаем воевать, чтобы у вас в Европе была демократия!

    — Владимир Вольфович Жириновский
17. «

    Долгое время в мире считалось аксиомой, что США — это демократия и сами США усиленно поддерживали и продолжают поддерживать этот образ. Но сколько образ не поддерживай, если он входит в противоречие с фактами, то верх берут в конечном счёте факты, а не образ. Между тем, то, что происходит в последнее время в США, взрывает установившуюся аксиому и раскрывает глаза на суть американской политической системы. А суть состоит в том, что США — это уже демократия только по форме, а по содержанию — это испытанная и изощрённая либеральная диктатура, а точнее диктатура либералов, которые не терпят никакой серьёзной оппозиции своей идеологии и политической доктрине.

    Долгое время в мире считалось аксиомой, что США — это демократия и сами США усиленно поддерживали и продолжают поддерживать этот образ. Но сколько образ не поддерживай, если он входит в противоречие с фактами, то верх берут в конечном счёте факты, а не образ. Между тем, то, что происходит в последнее время в США, взрывает установившуюся аксиому и раскрывает глаза на суть американской политической системы. А суть состоит в том, что США — это уже демократия только по форме, а по содержанию — это испытанная и изощрённая либеральная диктатура, а точнее диктатура либералов, которые не терпят никакой серьёзной оппозиции своей идеологии и политической доктрине.

    — Алексей Константинович Пушков
18. «

    Удивительная дама — демократия. Ее насилуют, а она еще кокетничает.

    Удивительная дама — демократия. Ее насилуют, а она еще кокетничает.

    — Леонид Шебаршин · книга
19. «

    Демократия — не более чем экспериментальная форма правления, и самый очевидный ее недостаток — что она лишь подсчитывает голоса, вместо того чтобы взвешивать их.

    Демократия — не более чем экспериментальная форма правления, и самый очевидный ее недостаток — что она лишь подсчитывает голоса, вместо того чтобы взвешивать их.

    — Уильям Ралф Индж
20. «

    Я думаю, что формат этого лагеря должен поменяться, это должен быть тренировочный лагерь. Сюда уже с завтрашнего, послезавтрашнего дня заедут дополнительно люди, которые будут обучаться методам мирной демократической борьбы. Новые люди будут готовы управлять государством вместо них.

    Я думаю, что формат этого лагеря должен поменяться, это должен быть тренировочный лагерь. Сюда уже с завтрашнего, послезавтрашнего дня заедут дополнительно люди, которые будут обучаться методам мирной демократической борьбы. Новые люди будут готовы управлять государством вместо них.

    — Михаил Саакашвили