80 цитат на тему «демократия» — подборка редакции

Собрали 80 цитат на тему «демократия» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Увы, Соня, демократия — это театр для людей с ограниченными умственными способностями.

   Увы, Соня, демократия — это театр для людей с ограниченными умственными способностями.

   — Юрий Поляков · книга
2. «

   Долгое время в мире считалось аксиомой, что США — это демократия и сами США усиленно поддерживали и продолжают поддерживать этот образ. Но сколько образ не поддерживай, если он входит в противоречие с фактами, то верх берут в конечном счёте факты, а не образ. Между тем, то, что происходит в последнее время в США, взрывает установившуюся аксиому и раскрывает глаза на суть американской политической системы. А суть состоит в том, что США — это уже демократия только по форме, а по содержанию — это испытанная и изощрённая либеральная диктатура, а точнее диктатура либералов, которые не терпят никакой серьёзной оппозиции своей идеологии и политической доктрине.

   Долгое время в мире считалось аксиомой, что США — это демократия и сами США усиленно поддерживали и продолжают поддерживать этот образ. Но сколько образ не поддерживай, если он входит в противоречие с фактами, то верх берут в конечном счёте факты, а не образ. Между тем, то, что происходит в последнее время в США, взрывает установившуюся аксиому и раскрывает глаза на суть американской политической системы. А суть состоит в том, что США — это уже демократия только по форме, а по содержанию — это испытанная и изощрённая либеральная диктатура, а точнее диктатура либералов, которые не терпят никакой серьёзной оппозиции своей идеологии и политической доктрине.

   — Алексей Константинович Пушков
3. «

   Я всецело за демократию и равенство, но иногда хочется, чтобы кто-нибудь утречком тихо вошел в спальню и так ласково: «Барыня, кушать подано!»

   Я всецело за демократию и равенство, но иногда хочется, чтобы кто-нибудь утречком тихо вошел в спальню и так ласково: «Барыня, кушать подано!»
4. «

   Что кипятитесь? Обещали и делим поровну: одному — бублик, другому — дырку от бублика. Это и есть демократическая республика.

   Что кипятитесь? Обещали и делим поровну: одному — бублик, другому — дырку от бублика. Это и есть демократическая республика.

   — Владимир Маяковский
5. «

   Правило большинства будет работать только в том случае, если вы рассматриваете индивидуальные права. Вы не можете позволить пяти волкам и одной овце голосовать за то, что они хотят съесть на ужин.

   Правило большинства будет работать только в том случае, если вы рассматриваете индивидуальные права. Вы не можете позволить пяти волкам и одной овце голосовать за то, что они хотят съесть на ужин.

   — Ларри Флинт
6. «

   Современная демократия — это не только равенство прав, это право каждого человека быть отличным, быть другим. Другой — это не значит, что ты чудовище. Вы остаетесь человеком.

   Современная демократия — это не только равенство прав, это право каждого человека быть отличным, быть другим. Другой — это не значит, что ты чудовище. Вы остаетесь человеком.

   — Шимон Перес
7. «

   Человеку, способному понять Будду, имеющему представление о небесах и безднах человечества, не пристало жить в мире, где правят здравый смысл, демократия и мещанская образованность.

   Человеку, способному понять Будду, имеющему представление о небесах и безднах человечества, не пристало жить в мире, где правят здравый смысл, демократия и мещанская образованность.

   — Герман Гессе · книга
8. «

   Рассказывают, впрочем, будто первым, что поколебало самодовольство философов, создавших эту «Республику», явилось ошеломляющее открытие, что всеобщее избирательное право даёт возможности для мошенничества, посредством которого любая партия, достаточно подлая, чтобы не стыдиться этих махинаций, всегда может собрать любое число голосов, не опасаясь помех или хотя бы разоблачения. Достаточно было немного поразмыслить над этим открытием, чтобы стало ясно, что мошенники обязательно возьмут верх и что республиканское правительство может быть только жульническим.

   Рассказывают, впрочем, будто первым, что поколебало самодовольство философов, создавших эту «Республику», явилось ошеломляющее открытие, что всеобщее избирательное право даёт возможности для мошенничества, посредством которого любая партия, достаточно подлая, чтобы не стыдиться этих махинаций, всегда может собрать любое число голосов, не опасаясь помех или хотя бы разоблачения. Достаточно было немного поразмыслить над этим открытием, чтобы стало ясно, что мошенники обязательно возьмут верх и что республиканское правительство может быть только жульническим.

   — Эдгар Аллан По · книга
9. «

   Демократия — это всегда баланс между свободой и безопасностью.

   Демократия — это всегда баланс между свободой и безопасностью.

   — Владимир Рудольфович Соловьев
10. «

    За что вы так ненавидите диктаторов? Представьте, если бы в Америке была диктатура. Один процент граждан владел бы всеми богатствами страны. Вы бы помогли своим друзьям богатеям стать ещё богаче, урезая налоги, и приходя им на выручку каждый раз, когда они проматывают деньги. Можно игнорировать нужды бедных и больных, никаких забот об образовании. Ваша пресса казалась бы свободной, но тайно контролировалась бы одним магнатом и его семьей. Можно прослушивать телефоны, можно пытать иностранных заключенных. Можно выбирать кого надо. Можно лгать о причинах начала войны. Вы могли бы заполнить тюрьмы людьми одной расы, и никто бы даже не пикнул. Пресса могла бы запугивать граждан, действуя против их интересов. Понимаю, американцам такое представить не просто. Пожалуйста, попытайтесь.

    За что вы так ненавидите диктаторов? Представьте, если бы в Америке была диктатура. Один процент граждан владел бы всеми богатствами страны. Вы бы помогли своим друзьям богатеям стать ещё богаче, урезая налоги, и приходя им на выручку каждый раз, когда они проматывают деньги. Можно игнорировать нужды бедных и больных, никаких забот об образовании. Ваша пресса казалась бы свободной, но тайно контролировалась бы одним магнатом и его семьей. Можно прослушивать телефоны, можно пытать иностранных заключенных. Можно выбирать кого надо. Можно лгать о причинах начала войны. Вы могли бы заполнить тюрьмы людьми одной расы, и никто бы даже не пикнул. Пресса могла бы запугивать граждан, действуя против их интересов. Понимаю, американцам такое представить не просто. Пожалуйста, попытайтесь.

    — Хаффаз Алладин · фильм
11. «

    Его разрывало на части от раскрывавшихся перед ним перспектив: мысли о роган-джоше боролись с возможностью заполучить большой доннер-кебаб и чипсы. Он был одержим выбором, который давала ему демократия.

    Его разрывало на части от раскрывавшихся перед ним перспектив: мысли о роган-джоше боролись с возможностью заполучить большой доннер-кебаб и чипсы. Он был одержим выбором, который давала ему демократия.

    — Джон Кинг · книга
12. «

    Демократия — это не власть большинства, а защита меньшинства.

    Демократия — это не власть большинства, а защита меньшинства.

    — Альбер Камю
13. «

    Любая власть насилует народ, но только демократическая думает, что народу это нравится.

    Любая власть насилует народ, но только демократическая думает, что народу это нравится.

    — Валентин Домиль
14. «

    — Если бы произошло какое-то вторжение... — Да. — ... типа инопланетное. — Власти сразу бы сообщили. Точно. — Да, власти дали бы нам знать. — Да, это же Америка. — Что? А, да. Это один из признаков того, что мы живем в свободной стране. Здесь ничего не скрывают... — Верно, да. — ...сразу говорят: «Лежать, руки за голову».

    — Если бы произошло какое-то вторжение... — Да. — ... типа инопланетное. — Власти сразу бы сообщили. Точно. — Да, власти дали бы нам знать. — Да, это же Америка. — Что? А, да. Это один из признаков того, что мы живем в свободной стране. Здесь ничего не скрывают... — Верно, да. — ...сразу говорят: «Лежать, руки за голову».

    — Джуди Уитвики · фильм
15. «

    С изумлением увидели демократию в ее отвратительном цинизме, в ее жестоких предрассудках, в ее нестерпимом тиранстве. Всё благородное, бескорыстное, всё возвышающее душу человеческую — подавленное неумолимым эгоизмом и страстию к довольству (comfort); большинство, нагло притесняющее общество; рабство негров посреди образованности и свободы; родословные гонения в народе, не имеющем дворянства; со стороны избирателей алчность и зависть; со стороны управляющих робость и подобострастие; талант, из уважения к равенству, принужденный к добровольному остракизму; богач, надевающий оборванный кафтан, дабы на улице не оскорбить надменной нищеты, им втайне презираемой: такова картина Американских Штатов, недавно выставленная перед нами.

    С изумлением увидели демократию в ее отвратительном цинизме, в ее жестоких предрассудках, в ее нестерпимом тиранстве. Всё благородное, бескорыстное, всё возвышающее душу человеческую — подавленное неумолимым эгоизмом и страстию к довольству (comfort); большинство, нагло притесняющее общество; рабство негров посреди образованности и свободы; родословные гонения в народе, не имеющем дворянства; со стороны избирателей алчность и зависть; со стороны управляющих робость и подобострастие; талант, из уважения к равенству, принужденный к добровольному остракизму; богач, надевающий оборванный кафтан, дабы на улице не оскорбить надменной нищеты, им втайне презираемой: такова картина Американских Штатов, недавно выставленная перед нами.

    — Александр Сергеевич Пушкин
16. «

    Основное западло демократии: как только людям предоставляют возможность выбирать, они выбирают не то, что ты ожидаешь.

    Основное западло демократии: как только людям предоставляют возможность выбирать, они выбирают не то, что ты ожидаешь.

    — Георгий Зотов · книга
17. «

    Демократия могла бы выжить, если бы не демократы.

    Демократия могла бы выжить, если бы не демократы.

    — Леонид Шебаршин
18. «

    В последний раз, когда я проверяла, единственным различием между моими друзьями-геями и мной был наш выбор кого любить. Я не понимаю, как это основание может быть достаточным для лишения прав, но мы должны это остановить. Что же случилось со свободой и справедливостью для всех?

    В последний раз, когда я проверяла, единственным различием между моими друзьями-геями и мной был наш выбор кого любить. Я не понимаю, как это основание может быть достаточным для лишения прав, но мы должны это остановить. Что же случилось со свободой и справедливостью для всех?

    — Пинк
19. «

    При демократии неизбежно утрачиваются особенности людей. Те самые, которыми человек отличается от окружающих, противостоит, что–то глубоко индивидуальное, ненормативное. Неправда, что демократия встала на защиту личности, которую подавляла власть, что способна дать пищу чувствам, какую давали когда-то религии. Нет ничего более жесткого и безжалостного для индивида, чем род. В политике, например, власть одиночки можно увидеть как борьбу индивидуальности с массами. Одиночка — представитель индивидуального. Он вычленяет и поддерживает особенное, а не присущее всем. Но как только власть переходит к виду, что, по моему мнению, и есть суть демократии, он будет уничтожать индивидуальность ради малоинтересных общих задач, будет действовать жестоко, безжалостно, потому что жестокость тоже в природе человеческой. С помощью выборов демократия избавляется от определенного вида несправедливости, но её справедливость в конечном счете несравненно более жестока. Жестокость к тому же применяется во имя целей, которые мне совершенно неинтересны. <...> Быть человеком значит действовать не биологически. Никуда не годится прогресс, который, избавляя нас от несправедливости, приводит к улью или муравейнику. Не годится Россия, которая ради того, чтобы покончить с множеством несправедливостей, обрекла всех на жертвы, лишенные величия, на дисциплину улья, на бесчеловеческое.

    При демократии неизбежно утрачиваются особенности людей. Те самые, которыми человек отличается от окружающих, противостоит, что–то глубоко индивидуальное, ненормативное. Неправда, что демократия встала на защиту личности, которую подавляла власть, что способна дать пищу чувствам, какую давали когда-то религии. Нет ничего более жесткого и безжалостного для индивида, чем род. В политике, например, власть одиночки можно увидеть как борьбу индивидуальности с массами. Одиночка — представитель индивидуального. Он вычленяет и поддерживает особенное, а не присущее всем. Но как только власть переходит к виду, что, по моему мнению, и есть суть демократии, он будет уничтожать индивидуальность ради малоинтересных общих задач, будет действовать жестоко, безжалостно, потому что жестокость тоже в природе человеческой. С помощью выборов демократия избавляется от определенного вида несправедливости, но её справедливость в конечном счете несравненно более жестока. Жестокость к тому же применяется во имя целей, которые мне совершенно неинтересны. <...> Быть человеком значит действовать не биологически. Никуда не годится прогресс, который, избавляя нас от несправедливости, приводит к улью или муравейнику. Не годится Россия, которая ради того, чтобы покончить с множеством несправедливостей, обрекла всех на жертвы, лишенные величия, на дисциплину улья, на бесчеловеческое.

    — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
20. «

    — То, что я увидел, я этому не рад абсолютно; то, что я пережил, прочувствовал. Оттуда я вернулся уже совсем другим человеком. Если раньше у меня были какие-то иллюзии о власти, о народе, о том о сем. Какие-то иллюзорные мысли о каком-то братстве, о равенстве, о демократии. Здесь понял, что нам до этого так далеко. Потому что война, это следствие того зла, которое копится в мирной жизни. — Я не понимаю связи с демократией. — Я понял, что эта власть ничем не лучше другой. Что такие же монстры, такие же люди, для которых человек ничего не стоит. Потому что война, это острие, где все это прекрасно понимаешь. В мирной жизни такого нет.

    — То, что я увидел, я этому не рад абсолютно; то, что я пережил, прочувствовал. Оттуда я вернулся уже совсем другим человеком. Если раньше у меня были какие-то иллюзии о власти, о народе, о том о сем. Какие-то иллюзорные мысли о каком-то братстве, о равенстве, о демократии. Здесь понял, что нам до этого так далеко. Потому что война, это следствие того зла, которое копится в мирной жизни. — Я не понимаю связи с демократией. — Я понял, что эта власть ничем не лучше другой. Что такие же монстры, такие же люди, для которых человек ничего не стоит. Потому что война, это острие, где все это прекрасно понимаешь. В мирной жизни такого нет.

    — Юрий Дудь