«деревня»: 127 цитат со смыслом

127 цитат про «деревня»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Девушка спалилась, что она из деревни, когда после тусовки начала мыть посуду травой.

   Девушка спалилась, что она из деревни, когда после тусовки начала мыть посуду травой.
2. «

   Лихие скорби, порожденья злата, Под сельским кровом неизвестны нам; Где нету роскоши, там нет разврата.

   Лихие скорби, порожденья злата, Под сельским кровом неизвестны нам; Где нету роскоши, там нет разврата.

   — Александр Фёдорович Строев · книга
3. «

   Люди меняют столицы на бедные деревни не только ради сытости...

   Люди меняют столицы на бедные деревни не только ради сытости...

   — Юрий Никитин · книга
4. «

   Больше ему некуда было ехать. Только к чертовому Абаурицию, хрен бы побрал его родителей, придумавших сынку такое имя. Это же надо было, здесь, в России, в средней полосе страны, на Урале, и — Абауриций. Нет бы назвать как-нибудь по-человечески — Ваня, Боря, Арсений. Но нет же, А-ба-у-ри-ций.

   Больше ему некуда было ехать. Только к чертовому Абаурицию, хрен бы побрал его родителей, придумавших сынку такое имя. Это же надо было, здесь, в России, в средней полосе страны, на Урале, и — Абауриций. Нет бы назвать как-нибудь по-человечески — Ваня, Боря, Арсений. Но нет же, А-ба-у-ри-ций.

   — Екатерина Кокшарова · книга
5. «

   Ещё одна деревня умерла. А кто же справит скорбные поминки? Со временем схлестнувшись в поелинке, На помощь никого не позвала.

   Ещё одна деревня умерла. А кто же справит скорбные поминки? Со временем схлестнувшись в поелинке, На помощь никого не позвала.

   — Валентин Иванов
6. «

   Мне дедушкины помнятся устои, Что на земле и словом и трудом Нам жить дано... Пусть знание простое, Но этим и держался русский дом.

   Мне дедушкины помнятся устои, Что на земле и словом и трудом Нам жить дано... Пусть знание простое, Но этим и держался русский дом.

   — Владимир Морозов (поэт)
7. «

   В городской квартире уют создать непросто — один для этого расставляет по всем комнатам фарфоровые статуэтки пионеров, балерин и писателей, купленные на блошином рынке; другой в художественном беспорядке разбрасывает умные книги у себя на письменном столе, да еще и в каждую вставит по пять закладок; третий перед духовкой, в которой румянится дюжина куриных голеней из супермаркета, ставит кресло, закуривает трубку и заставляет лежать у своих ног на синтетическом коврике комнатную собаку размером с кошку; четвертый… Впрочем, всё это в городе. В деревне, для того чтобы создать уют, достаточно затопить печку или ранней весной вырастить на подоконнике огурцы, покрытые нежной молочной щетиной.

   В городской квартире уют создать непросто — один для этого расставляет по всем комнатам фарфоровые статуэтки пионеров, балерин и писателей, купленные на блошином рынке; другой в художественном беспорядке разбрасывает умные книги у себя на письменном столе, да еще и в каждую вставит по пять закладок; третий перед духовкой, в которой румянится дюжина куриных голеней из супермаркета, ставит кресло, закуривает трубку и заставляет лежать у своих ног на синтетическом коврике комнатную собаку размером с кошку; четвертый… Впрочем, всё это в городе. В деревне, для того чтобы создать уют, достаточно затопить печку или ранней весной вырастить на подоконнике огурцы, покрытые нежной молочной щетиной.

   — Михаил Борисович Бару
8. «

   ... И понемногу начало назад Его тянуть: в деревню, в темный сад, Где липы так огромны, так тенисты И ландыши так девственно душисты, Где круглые ракиты над водой С плотины наклонились чередой, Где тучный дуб растет над тучной нивой, Где пахнет конопелью да крапивой... Туда, туда, в раздольные поля, Где бархатом чернеется земля, Где рожь, куда ни киньте вы глазами, Струится тихо мягкими волнами И падает тяжелый, желтый луч Из-за прозрачных, белых, круглых туч. Там хорошо; там только — русский дома; И степь ему, как родина, знакома; Как по морю, гуляет он по ней — Живет и дышит, движется вольней; Идет себе — поет себе беспечно; Идет... куда? не знает! бесконечно Бегут, бегут несвязные слова... Приподнялась уж по следу трава... Ему другой вы не сулите доли — Не хочет он другой, разумной воли...

   ... И понемногу начало назад Его тянуть: в деревню, в темный сад, Где липы так огромны, так тенисты И ландыши так девственно душисты, Где круглые ракиты над водой С плотины наклонились чередой, Где тучный дуб растет над тучной нивой, Где пахнет конопелью да крапивой... Туда, туда, в раздольные поля, Где бархатом чернеется земля, Где рожь, куда ни киньте вы глазами, Струится тихо мягкими волнами И падает тяжелый, желтый луч Из-за прозрачных, белых, круглых туч. Там хорошо; там только — русский дома; И степь ему, как родина, знакома; Как по морю, гуляет он по ней — Живет и дышит, движется вольней; Идет себе — поет себе беспечно; Идет... куда? не знает! бесконечно Бегут, бегут несвязные слова... Приподнялась уж по следу трава... Ему другой вы не сулите доли — Не хочет он другой, разумной воли...

   — Иван Сергеевич Тургенев
9. «

   Как пусто все На родине моей: Поля у хижин - В зарослях полыни.

   Как пусто все На родине моей: Поля у хижин - В зарослях полыни.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
10. «

    Теперь меня всегда по вечерам Провозглашает королем закат, И солнце на прощанье багрецом Окрашивает мой простой наряд.

    Теперь меня всегда по вечерам Провозглашает королем закат, И солнце на прощанье багрецом Окрашивает мой простой наряд.

    — Шандор Петёфи
11. «

    Тихие! Недолго пожили. Сразу железо рельс всочило по жиле в загар деревень городов заразу. Где пели птицы — тарелок лязги. Где бор был — площадь стодомым содомом.

    Тихие! Недолго пожили. Сразу железо рельс всочило по жиле в загар деревень городов заразу. Где пели птицы — тарелок лязги. Где бор был — площадь стодомым содомом.

    — Владимир Маяковский · книга
12. «

    Деревня – боль и страдание мира, чье вечное бремя – нужда, нищенство и горечь, а страдальческая жизнь ее сыновей – нескончаемое сражение, бескрайняя Голгофа… Вас зовет та деревня, у которой море боли и гора страданий.

    Деревня – боль и страдание мира, чье вечное бремя – нужда, нищенство и горечь, а страдальческая жизнь ее сыновей – нескончаемое сражение, бескрайняя Голгофа… Вас зовет та деревня, у которой море боли и гора страданий.

    — Гарегин Нжде
13. «

    Жизнь столичного города во всём зависит от деревни: если не будет подвоза оттуда, нельзя даже видимость её поддержать.

    Жизнь столичного города во всём зависит от деревни: если не будет подвоза оттуда, нельзя даже видимость её поддержать.

    — Камо-но Тёмэй · книга
14. «

    Яр выбрал самую длинную гирлянду с крупными фонариками, чтобы украсить ею фасад дома. Засмотрелся на искусственные ели, но вспомнил, что во дворе дома росла живая — высоченная, красивая, с длинными еловыми лапами, под которыми уютно было прятаться летом. Они застилали землю газетами или картоном, а на него клали плед, чтобы помягче было, и сидели, ели ягоды, которые насобирали в лесу. А дед с бабушкой ходили, искали их! Братья получали нагоняй за то, что прятались, а потом все пили чай из самовара с конфетами, сушками или баранками. Их бабушка на рынке покупала, принесет, бывало, домой целую веревку! И не дает погрызть просто так. Но они с Сенькой, конечно, воровали их. Немного, одну на двоих возьмут баранку. Тихонечко разломят пополам, с веревки снимут и грызут в лесу. На стеллажах, конечно, не было ни тех самых сушек, ни баранок. Не зная, что взять, Ярослав положил в тележку пару упаковок сушек с маком. По опыту он знал, что эти и близко не были такими вкусными, как те, в детстве, но погрызть чего-то хотелось.

    Яр выбрал самую длинную гирлянду с крупными фонариками, чтобы украсить ею фасад дома. Засмотрелся на искусственные ели, но вспомнил, что во дворе дома росла живая — высоченная, красивая, с длинными еловыми лапами, под которыми уютно было прятаться летом. Они застилали землю газетами или картоном, а на него клали плед, чтобы помягче было, и сидели, ели ягоды, которые насобирали в лесу. А дед с бабушкой ходили, искали их! Братья получали нагоняй за то, что прятались, а потом все пили чай из самовара с конфетами, сушками или баранками. Их бабушка на рынке покупала, принесет, бывало, домой целую веревку! И не дает погрызть просто так. Но они с Сенькой, конечно, воровали их. Немного, одну на двоих возьмут баранку. Тихонечко разломят пополам, с веревки снимут и грызут в лесу. На стеллажах, конечно, не было ни тех самых сушек, ни баранок. Не зная, что взять, Ярослав положил в тележку пару упаковок сушек с маком. По опыту он знал, что эти и близко не были такими вкусными, как те, в детстве, но погрызть чего-то хотелось.

    — Екатерина Кокшарова · книга
15. «

    О, довольство, покой, избыток русской вольной деревни! О, тишь и благодать! И думается мне: к чему нам тут и крест на куполе Святой Софии в Царь-Граде и всё, чего так добиваемся мы, городские люди?

    О, довольство, покой, избыток русской вольной деревни! О, тишь и благодать! И думается мне: к чему нам тут и крест на куполе Святой Софии в Царь-Граде и всё, чего так добиваемся мы, городские люди?

    — Иван Сергеевич Тургенев
16. «

    Есть ещё деревни на Руси, Где ещё дровами избы топят, Где в округе — господи спаси! - Непролазный лес, озёра, топи.

    Есть ещё деревни на Руси, Где ещё дровами избы топят, Где в округе — господи спаси! - Непролазный лес, озёра, топи.
17. «

    — У меня есть теория, не подтвержденная пока ни одним социологом. Вас, городских, постоянно окружает толпа, вот вы и стараетесь отгородиться. В сельской местности людей немного, и мы как бы культивируем общение. — Чтобы социологи приняли вашу теорию, надо ее основательно усложнить. — Здесь все на тебя глазеют, — продолжал Липхорн. — Вот другой человек, новый, я его еще не знаю. А в городе смотреть на людей на улице — нетактично. — Я это уже слышала в другой формулировке, типа «деревенские любят совать нос в чужие дела».

    — У меня есть теория, не подтвержденная пока ни одним социологом. Вас, городских, постоянно окружает толпа, вот вы и стараетесь отгородиться. В сельской местности людей немного, и мы как бы культивируем общение. — Чтобы социологи приняли вашу теорию, надо ее основательно усложнить. — Здесь все на тебя глазеют, — продолжал Липхорн. — Вот другой человек, новый, я его еще не знаю. А в городе смотреть на людей на улице — нетактично. — Я это уже слышала в другой формулировке, типа «деревенские любят совать нос в чужие дела».

    — Тони Хиллерман · книга
18. «

    Сам себя считаю городским теперь я. Здесь моя работа, здесь мои друзья. Но все так же ночью снится мне деревня, Отпустить меня не хочет Родина моя.

    Сам себя считаю городским теперь я. Здесь моя работа, здесь мои друзья. Но все так же ночью снится мне деревня, Отпустить меня не хочет Родина моя.
19. «

    Вот она, ушедшая деревня. И над ней усталая луна. Тощие, безрукие деревья, Мимо них дорога как струна. Так ушла безвременно природа! У шлагбаума туман уснул, Точно с перекисью водорода Город паклю в горло ткнул.

    Вот она, ушедшая деревня. И над ней усталая луна. Тощие, безрукие деревья, Мимо них дорога как струна. Так ушла безвременно природа! У шлагбаума туман уснул, Точно с перекисью водорода Город паклю в горло ткнул.

    — Юрий Павлович Одарченко
20. «

    Деревня способствует опрощению нравов.

    Деревня способствует опрощению нравов.

    — Дмитрий Верестов · книга