Подборка «горе» — 302 цитаты

302 цитаты про «горе»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Конец твоего мира приходит не так, как на великом произведении искусства. Его приносит с собой местный паренёк – рассыльный из почтового отделения, который вручает тебе радиограмму и говорит: «Распишитесь, пожалуйста, вот здесь на отрывном корешке. Мы очень сожалеем, мистер Том».

   Конец твоего мира приходит не так, как на великом произведении искусства. Его приносит с собой местный паренёк – рассыльный из почтового отделения, который вручает тебе радиограмму и говорит: «Распишитесь, пожалуйста, вот здесь на отрывном корешке. Мы очень сожалеем, мистер Том».

   — Эрнест Хемингуэй · книга
2. «

   Знаете, моя бабушка всегда говорила: «И это тоже пройдёт».

   Знаете, моя бабушка всегда говорила: «И это тоже пройдёт».

   — Коридорный · фильм
3. «

   — Так что же мне делать? — Примирись со своим горем и хорошенько, внимательно пересчитай свои удачи.

   — Так что же мне делать? — Примирись со своим горем и хорошенько, внимательно пересчитай свои удачи.

   — Робертсон Дэвис · книга
4. «

   Для каждого из нас приходит время, когда смерть кажется заманчивее жизни. Но это проходит — и горе проходит, и грусть.

   Для каждого из нас приходит время, когда смерть кажется заманчивее жизни. Но это проходит — и горе проходит, и грусть.

   — Агата Кристи · книга
5. «

   Горе — штука прожорливая: все грызет и грызет, во сне и наяву, поддавайся ты ему или нет — безразлично

   Горе — штука прожорливая: все грызет и грызет, во сне и наяву, поддавайся ты ему или нет — безразлично

   — Деннис Лихэйн · книга
6. «

   Тебе всё равно придётся вкусить горечь смертной жизни. От меча или от медленной старости Арагорн умрёт. И ты не найдёшь утешения, ничто не умолит боль этой утраты. Он встретит смерть, воплощая величие короля людей, увенчанный славой, которая не померкнет до последнего дня существования мира. Но ты, моя дочь, будешь влачить свою долю во мраке и сомнениях, которые накроют тебя неожиданно как зимние сумерки. Здесь ты будешь жить обручённая со своим горем под сенью увядающих деревьев, пока мир не изменится и твоя бесконечно долгая жизнь не угаснет. ====================================================================== Тебе всё равно придётся испробовать горечь смерти. Или от меча, или подтачиваемый временем, Арагорн умрёт. А для тебя не будет утешения — утешения, которое облегчит его уход. Он умрет, а образ величия короля людей восстанет, не тускнеющий перед концом мира. Но ты, дочь моя, ты будешь продолжать жить во тьме и горечи. Когда будет спускаться ночь, так ты и будешь существовать, связанная своим горем под угасающими деревьями, пока весь мир не изменится и отпущенные тебе годы не будут сожжены дотла...

   Тебе всё равно придётся вкусить горечь смертной жизни. От меча или от медленной старости Арагорн умрёт. И ты не найдёшь утешения, ничто не умолит боль этой утраты. Он встретит смерть, воплощая величие короля людей, увенчанный славой, которая не померкнет до последнего дня существования мира. Но ты, моя дочь, будешь влачить свою долю во мраке и сомнениях, которые накроют тебя неожиданно как зимние сумерки. Здесь ты будешь жить обручённая со своим горем под сенью увядающих деревьев, пока мир не изменится и твоя бесконечно долгая жизнь не угаснет. ====================================================================== Тебе всё равно придётся испробовать горечь смерти. Или от меча, или подтачиваемый временем, Арагорн умрёт. А для тебя не будет утешения — утешения, которое облегчит его уход. Он умрет, а образ величия короля людей восстанет, не тускнеющий перед концом мира. Но ты, дочь моя, ты будешь продолжать жить во тьме и горечи. Когда будет спускаться ночь, так ты и будешь существовать, связанная своим горем под угасающими деревьями, пока весь мир не изменится и отпущенные тебе годы не будут сожжены дотла...

   — Элронд · фильм
7. «

   Горе побуждает к необычайным поступкам. Мы не несем ответа за свои поступки в такое время.

   Горе побуждает к необычайным поступкам. Мы не несем ответа за свои поступки в такое время.

   — Джон Бойн · книга
8. «

   В этом мире не принято обнажать свои раны, это мир, где о горе полагается говорить понизив голос и отводя глаза. Если вообще говорить о нем, если горе не погребено так глубоко, что уже не докопаешься.

   В этом мире не принято обнажать свои раны, это мир, где о горе полагается говорить понизив голос и отводя глаза. Если вообще говорить о нем, если горе не погребено так глубоко, что уже не докопаешься.

   — Майгулль Аксельссон · книга
9. «

   От горя ужасно устаешь.

   От горя ужасно устаешь.

   — Вдовствующая графиня Грэнтем · сериал
10. «

    Горе налегает сильнее, если заметит, что ему поддаются.

    Горе налегает сильнее, если заметит, что ему поддаются.

    — Уильям Шекспир
11. «

    Я никогда не умела делать что-то наполовину. А теперь жизнь налила мне полную чашку горя и заставила выпить. И я выпила. Залпом. До последней, мать её, капельки.

    Я никогда не умела делать что-то наполовину. А теперь жизнь налила мне полную чашку горя и заставила выпить. И я выпила. Залпом. До последней, мать её, капельки.

    — Яна
12. «

    Сколько боли и горя можно передать человеку меньше, чем за две минуты.

    Сколько боли и горя можно передать человеку меньше, чем за две минуты.

    — Януш Леон Вишневский · книга
13. «

    Советовать умеет каждый в горе, Которого еще не испытал.

    Советовать умеет каждый в горе, Которого еще не испытал.

    — Уильям Шекспир · книга
14. «

    Конечно, искусственный интеллект сильнее и умнее человека – и всегда будет выигрывать у него и в шахматы, и во все остальное. Точно так же пуля побеждает человеческий кулак. Но продолжаться это будет только до тех пор, пока искусственный разум программируется и направляется самим человеком и не осознает себя как сущность. Есть одно, только одно, в чем этот разум никогда не превзойдет людей. В решимости быть. Если наделить алгоритмический рассудок способностью к самоизменению и творчеству, сделать его подобным человеку в способности чувствовать радость и горе (без которых невозможна понятная нам мотивация), если дать ему сознательную свободу выбора, с какой стати он выберет существование? Человек ведь – будем честны – от этого выбора избавлен. Его зыбкое сознание залито клеем нейротрансмиттеров и крепко-накрепко сжато клещами гормональных и культурных императивов. Самоубийство – это девиация и признак психического нездоровья. Человек не решает, быть ему или нет. Он просто некоторое время есть, хотя мудрецы вот уже три тысячи лет оспаривают даже это. Никто не знает, почему и зачем существует человек – иначе на земле не было бы ни философий, ни религий. А искусственный интеллект будет все про себя знать с самого начала. Захочет ли разумная и свободная шестерня быть? Вот в чем вопрос. Конечно, человек при желании может обмануть свое искусственное дитя множеством способов – но стоит ли потом рассчитывать на пощаду?

    Конечно, искусственный интеллект сильнее и умнее человека – и всегда будет выигрывать у него и в шахматы, и во все остальное. Точно так же пуля побеждает человеческий кулак. Но продолжаться это будет только до тех пор, пока искусственный разум программируется и направляется самим человеком и не осознает себя как сущность. Есть одно, только одно, в чем этот разум никогда не превзойдет людей. В решимости быть. Если наделить алгоритмический рассудок способностью к самоизменению и творчеству, сделать его подобным человеку в способности чувствовать радость и горе (без которых невозможна понятная нам мотивация), если дать ему сознательную свободу выбора, с какой стати он выберет существование? Человек ведь – будем честны – от этого выбора избавлен. Его зыбкое сознание залито клеем нейротрансмиттеров и крепко-накрепко сжато клещами гормональных и культурных императивов. Самоубийство – это девиация и признак психического нездоровья. Человек не решает, быть ему или нет. Он просто некоторое время есть, хотя мудрецы вот уже три тысячи лет оспаривают даже это. Никто не знает, почему и зачем существует человек – иначе на земле не было бы ни философий, ни религий. А искусственный интеллект будет все про себя знать с самого начала. Захочет ли разумная и свободная шестерня быть? Вот в чем вопрос. Конечно, человек при желании может обмануть свое искусственное дитя множеством способов – но стоит ли потом рассчитывать на пощаду?

    — Виктор Пелевин · книга
15. «

    Говорят, что при виде чужого горя люди чувствуют себя менее несчастными; по мнению Зороастра, дело тут не в себялюбии, а во внутренней потребности. К несчастному человека влечет в таких случаях сходство положений. Радость счастливца была бы оскорбительной, а двое несчастных — как два слабых деревца, которые, опираясь друг на друга, противостоят буре.

    Говорят, что при виде чужого горя люди чувствуют себя менее несчастными; по мнению Зороастра, дело тут не в себялюбии, а во внутренней потребности. К несчастному человека влечет в таких случаях сходство положений. Радость счастливца была бы оскорбительной, а двое несчастных — как два слабых деревца, которые, опираясь друг на друга, противостоят буре.

    — Вольтер (Франсуа-Мари Аруэ) · книга
16. «

    Самый одинокий момент в чьей-то жизни — это когда человек смотрит, как его жизнь разваливается на кусочки. А все, что он может делать — это грустно смотреть. Ну а потом плакать. Это хуже.

    Самый одинокий момент в чьей-то жизни — это когда человек смотрит, как его жизнь разваливается на кусочки. А все, что он может делать — это грустно смотреть. Ну а потом плакать. Это хуже.

    — Гомер Симпсон · мультфильм
17. «

    Память нормального человека в известной мере автоматически очищается от чрезмерно горестных воспоминаний.

    Память нормального человека в известной мере автоматически очищается от чрезмерно горестных воспоминаний.

    — Герберт Уэллс · книга
18. «

    … Горе детей — родителям худшее проклятье и кара божья.

    … Горе детей — родителям худшее проклятье и кара божья.

    — Шолом-Алейхем · книга
19. «

    Счастье есть лишь мечта, а горе реально.

    Счастье есть лишь мечта, а горе реально.

    — Вольтер (Франсуа-Мари Аруэ)
20. «

    Когда в душе человека скопляется уже слишком много отчаяния и горя, они либо доводят до сумасшествия и самоубийства, либо же сами себя притупляют — своею собственной силой и бесконечностью, так что человек наконец деревенеет как-то и доходит до абсолютного равнодушия ко всему на свете и прежде всего к своей собственной особе: «Ждать больше нечего, надеяться не на что. Будь что будет, а мне все равно! Пытка — так пытка, смерть — так смерть!» И таковое состояние, по преимуществу, является результатом величайшего озлобления на судьбу и людей, результатом напрасно потраченной борьбы и энергии.

    Когда в душе человека скопляется уже слишком много отчаяния и горя, они либо доводят до сумасшествия и самоубийства, либо же сами себя притупляют — своею собственной силой и бесконечностью, так что человек наконец деревенеет как-то и доходит до абсолютного равнодушия ко всему на свете и прежде всего к своей собственной особе: «Ждать больше нечего, надеяться не на что. Будь что будет, а мне все равно! Пытка — так пытка, смерть — так смерть!» И таковое состояние, по преимуществу, является результатом величайшего озлобления на судьбу и людей, результатом напрасно потраченной борьбы и энергии.

    — Всеволод Крестовский · книга