18 коротких цитат по теме «Греция»

Тема «Греция» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 18 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Саморазвитие мира происходит циклично, каждый цикл заканчивается Мировым пожаром, когда все существующее воспламеняется и становится огнем.

   Саморазвитие мира происходит циклично, каждый цикл заканчивается Мировым пожаром, когда все существующее воспламеняется и становится огнем.

   — Галина Валентиновна Гриненко · книга
2. «

   Была в Греции, и там я... Я не помню, я от кого-то услышала как они понимают чувство вины. И знаете, это не об пол вот так вот челом биться... Всю жизнь... А просто. В другой раз поступить иначе.

   Была в Греции, и там я... Я не помню, я от кого-то услышала как они понимают чувство вины. И знаете, это не об пол вот так вот челом биться... Всю жизнь... А просто. В другой раз поступить иначе.

   — Надежда Васильевна · сериал
3. «

   У Гомера демон есть мгновенно возникающая и мгновенно уходящая страшная и роковая сила, о которой человек не имеет никакого представления, которую не может назвать по имени и с которой нельзя вступить ни в какое общение.

   У Гомера демон есть мгновенно возникающая и мгновенно уходящая страшная и роковая сила, о которой человек не имеет никакого представления, которую не может назвать по имени и с которой нельзя вступить ни в какое общение.

   — Игорь Николаевич Яблоков · книга
4. «

   Греки поклонялись мудрости и воздвигли Парфенон, — храм богини Девы. Средние века поклонялись утешению, и так же как и греки, строили храмы пресвятой Деве, — но то была Дева Спасительница. Возрождение поклонялось красоте своего рода, и строило Версаль и Ватикан. Теперь скажите, чему поклоняемся мы и строим мы? ... Вероятно, вы не станете отрицать, что главную богиню нашего культа лучше всего назвать богиней Успеха или Британией Рыночной.

   Греки поклонялись мудрости и воздвигли Парфенон, — храм богини Девы. Средние века поклонялись утешению, и так же как и греки, строили храмы пресвятой Деве, — но то была Дева Спасительница. Возрождение поклонялось красоте своего рода, и строило Версаль и Ватикан. Теперь скажите, чему поклоняемся мы и строим мы? ... Вероятно, вы не станете отрицать, что главную богиню нашего культа лучше всего назвать богиней Успеха или Британией Рыночной.

   — Джон Рескин · книга
5. «

   Божество, как мыслили греки, в максимальной форме выражало признаки силы, жизненности и на этом основании обладало полнотой святости. Могущество и жизненность божества проявлялась в бессмертии. Бессмертие и сверхчеловеческая сила вступали важнейшими отличительными признаками божества в сравнении с человеком.

   Божество, как мыслили греки, в максимальной форме выражало признаки силы, жизненности и на этом основании обладало полнотой святости. Могущество и жизненность божества проявлялась в бессмертии. Бессмертие и сверхчеловеческая сила вступали важнейшими отличительными признаками божества в сравнении с человеком.

   — Игорь Николаевич Яблоков · книга
6. «

   Если бы я не был Александром, то хотел бы быть Диогеном.

   Если бы я не был Александром, то хотел бы быть Диогеном.

   — Галина Валентиновна Гриненко · книга
7. «

   Этика имеет дело с правильной нормой человеческого поведения. Эта норма не может быть выведена теоретически, она обусловлена особенностями социальной жизни. Высшее благо человеческой жизни — счастье, оно достижимо только при добродетельной жизни.

   Этика имеет дело с правильной нормой человеческого поведения. Эта норма не может быть выведена теоретически, она обусловлена особенностями социальной жизни. Высшее благо человеческой жизни — счастье, оно достижимо только при добродетельной жизни.

   — Галина Валентиновна Гриненко · книга
8. «

   Большинство греческих мудрецов можно назвать «стихийными или наивными материалистами», так как выбираемая ими в качестве первоначала сущность (стихия, атомы и т. п.) имели материальную природу. Но в то же время существовали и философы, к которым можно применить термин «наивные идеалисты»: у них в качестве начала бытия выступают некие идеальные сущности или силы (числа у Пифагора, Мировой ум у Анаксагора, любовь и вражда у Эмпедокла).

   Большинство греческих мудрецов можно назвать «стихийными или наивными материалистами», так как выбираемая ими в качестве первоначала сущность (стихия, атомы и т. п.) имели материальную природу. Но в то же время существовали и философы, к которым можно применить термин «наивные идеалисты»: у них в качестве начала бытия выступают некие идеальные сущности или силы (числа у Пифагора, Мировой ум у Анаксагора, любовь и вражда у Эмпедокла).

   — Галина Валентиновна Гриненко · книга
9. «

   Космос, по словам Платона, «живое существо, наделенное душой и умом. Тело космоса материально. Человеческие души созданы из остатков Мировой души. После смерти тела бессмертная душа возносится на небо (в царство идей) и пребывает там. Затем падает опять на землю и вселяется в тело новорожденного ребенка.

   Космос, по словам Платона, «живое существо, наделенное душой и умом. Тело космоса материально. Человеческие души созданы из остатков Мировой души. После смерти тела бессмертная душа возносится на небо (в царство идей) и пребывает там. Затем падает опять на землю и вселяется в тело новорожденного ребенка.

   — Галина Валентиновна Гриненко · книга
10. «

    Скептицизм — это философское направление, где сомнение оказывается универсальным философским принципом, т. е. последовательно проводится идея о недостоверности всякого знания.

    Скептицизм — это философское направление, где сомнение оказывается универсальным философским принципом, т. е. последовательно проводится идея о недостоверности всякого знания.

    — Галина Валентиновна Гриненко · книга
11. «

    Искусство, наука, формы мышления и сознание даны эллинами, и это до такой степени, что если б греки нашего времени вздумали, по праву собственности, хотя бы в шутку, потребовать себе назад, выдернуть из современных европейских языков одни только греческие слова, – просвещенный мир не в состоянии было бы выразить почти никакого отвлеченного понятия и пришел бы величайшее затруднение…

    Искусство, наука, формы мышления и сознание даны эллинами, и это до такой степени, что если б греки нашего времени вздумали, по праву собственности, хотя бы в шутку, потребовать себе назад, выдернуть из современных европейских языков одни только греческие слова, – просвещенный мир не в состоянии было бы выразить почти никакого отвлеченного понятия и пришел бы величайшее затруднение…

    — Иван Сергеевич Аксаков · книга
12. «

    Ты прекрасна, Греция, как я ни люблю Италию, ты еще прекрасней. И ты вовеки веков — колыбель всего.

    Ты прекрасна, Греция, как я ни люблю Италию, ты еще прекрасней. И ты вовеки веков — колыбель всего.

    — Колин Маккалоу · книга
13. «

    Аристотеля можно считать первым историком философии. Анализируя любую проблему, он всегда начинает с изложения всех известных ему мнений предшествующих философов по данному вопросу. В значительной степени именно благодаря Аристотелю мы обладаем важными сведениями о древнегреческой философии.

    Аристотеля можно считать первым историком философии. Анализируя любую проблему, он всегда начинает с изложения всех известных ему мнений предшествующих философов по данному вопросу. В значительной степени именно благодаря Аристотелю мы обладаем важными сведениями о древнегреческой философии.

    — Галина Валентиновна Гриненко · книга
14. «

    Я знаю, что ничего не знаю.

    Я знаю, что ничего не знаю.

    — Галина Валентиновна Гриненко · книга
15. «

    Чем больше огня в душе, тем она лучше, человеческий разум — это огонь (Логос). Чувства, особенно зрение и слух, полезны в процессе познания, но высшая цель состоит в познании логоса. Оно доступно не всем, хотя все люди разумны. Большинство людей, будучи по-скотски пресыщено, и не пытается постичь Логос.

    Чем больше огня в душе, тем она лучше, человеческий разум — это огонь (Логос). Чувства, особенно зрение и слух, полезны в процессе познания, но высшая цель состоит в познании логоса. Оно доступно не всем, хотя все люди разумны. Большинство людей, будучи по-скотски пресыщено, и не пытается постичь Логос.

    — Галина Валентиновна Гриненко · книга
16. «

    Не всегда греки видели в демоне негативную, разрушительную силу, но обязательно загадочную и роковую. Демон в греческом восприятии — начало амбивалентное: его участие в человеческой судьбе может иметь катастрофические последствия, но может оборачиваться благоденствием.

    Не всегда греки видели в демоне негативную, разрушительную силу, но обязательно загадочную и роковую. Демон в греческом восприятии — начало амбивалентное: его участие в человеческой судьбе может иметь катастрофические последствия, но может оборачиваться благоденствием.

    — Игорь Николаевич Яблоков · книга
17. «

    Убийство, особенно связанное с пролитием крови, рассматривалось греками как тяжкое преступление. Неправедно пролитая кровь убитого и факт убийства соединены в античном религиозном сознании с понятием об осквернении. Особенно тяжким осквернением грозило убийство человека, укрывшегося от преследования у алтаря божьего.

    Убийство, особенно связанное с пролитием крови, рассматривалось греками как тяжкое преступление. Неправедно пролитая кровь убитого и факт убийства соединены в античном религиозном сознании с понятием об осквернении. Особенно тяжким осквернением грозило убийство человека, укрывшегося от преследования у алтаря божьего.

    — Игорь Николаевич Яблоков · книга
18. «

    Пифагору приписывается доказательство «теоремы Пифагора» и превращение математики из эмпирической в теоретическую науку. Пифагора можно считать первым идеалистом древней Греции, поскольку первоначалом бытия он считает идеальные сущности — числа (имеются в виду целые натуральные числа). Пропорции между числами создают мировую гармонию.

    Пифагору приписывается доказательство «теоремы Пифагора» и превращение математики из эмпирической в теоретическую науку. Пифагора можно считать первым идеалистом древней Греции, поскольку первоначалом бытия он считает идеальные сущности — числа (имеются в виду целые натуральные числа). Пропорции между числами создают мировую гармонию.

    — Галина Валентиновна Гриненко · книга