638 цитат про «христианство», которые захочется сохранить

Тема «христианство» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 638 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Лучшая проповедь священника — его жизнь на виду.

   Лучшая проповедь священника — его жизнь на виду.

   — Наталия Сухинина · книга
2. «

   Не Бог нас будет наказывать за наши грехи, а наши неизжитые страсти, которыми мы здесь живём, и стараемся их забыть, эти страсти там открываются во всей силе. Вот что значит падение с того или иного мытарства: страсть оказывается сильнее в человеке, чем та любовь Божия, которая открывается после смерти. И человек падает, увлечённый страстью. Страсть — это страдание. Сколько эти страдания будут продолжаться — мы не знаем. Но чем больше человек был зависим от страсти здесь, тем сильнее и дольше он будет страдать от неё там. И это и есть «червь неусыпающий и огнь неугасающий». Это и есть геенна. Но, по мысли Исаака Сирина, это даёт душе человека возможность в конце концов изжить в себе эти страсти и приобщиться к Богу. Есть другая мысль. Иоанн Златоуст пишет: «Потому Бог и благ, что геенну сотворил». Нигде в Священном Писании мы не находим слов о том, что Бог сотворил геенну, скорее Златоуст говорит об этом образно, не как о месте, а как о состоянии души, подверженной действию неизжитых страстей. Почему же Бог благ? — Невозможно адскому существу находиться с Богом. Для него это будет ад в адской степени. Есть болезни, когда человек не выносит света или звука. Заведите ему музыку – он вас разорвёт на куски. Поэтому для адского существа лучше быть вне Бога, пока эти свойства не изжиты в нём. Поэтому геенна — состояние не бесконечное, а вечное, там каждый страдает неизжитыми страстями. Поэтому Христос и посылает апостолов учить и крестить, поэтому апостолы и рисковали жизнью, почти все кончили мученической смертью, проповедуя христианство, уча: идите на пир верным путём, избегайте ложных, ибо времени даётся не так уж много.

   Не Бог нас будет наказывать за наши грехи, а наши неизжитые страсти, которыми мы здесь живём, и стараемся их забыть, эти страсти там открываются во всей силе. Вот что значит падение с того или иного мытарства: страсть оказывается сильнее в человеке, чем та любовь Божия, которая открывается после смерти. И человек падает, увлечённый страстью. Страсть — это страдание. Сколько эти страдания будут продолжаться — мы не знаем. Но чем больше человек был зависим от страсти здесь, тем сильнее и дольше он будет страдать от неё там. И это и есть «червь неусыпающий и огнь неугасающий». Это и есть геенна. Но, по мысли Исаака Сирина, это даёт душе человека возможность в конце концов изжить в себе эти страсти и приобщиться к Богу. Есть другая мысль. Иоанн Златоуст пишет: «Потому Бог и благ, что геенну сотворил». Нигде в Священном Писании мы не находим слов о том, что Бог сотворил геенну, скорее Златоуст говорит об этом образно, не как о месте, а как о состоянии души, подверженной действию неизжитых страстей. Почему же Бог благ? — Невозможно адскому существу находиться с Богом. Для него это будет ад в адской степени. Есть болезни, когда человек не выносит света или звука. Заведите ему музыку – он вас разорвёт на куски. Поэтому для адского существа лучше быть вне Бога, пока эти свойства не изжиты в нём. Поэтому геенна — состояние не бесконечное, а вечное, там каждый страдает неизжитыми страстями. Поэтому Христос и посылает апостолов учить и крестить, поэтому апостолы и рисковали жизнью, почти все кончили мученической смертью, проповедуя христианство, уча: идите на пир верным путём, избегайте ложных, ибо времени даётся не так уж много.

   — Алексей Ильич Осипов
3. «

   Христианин — человек, который сердечно любит всех тех, к кому не испытывает ненависти.

   Христианин — человек, который сердечно любит всех тех, к кому не испытывает ненависти.

   — Мартти Ларни
4. «

   Христианское познание преподает скорбь. «Во многой премудрости много печали». Но печаль есть двух родов, говорит апостол Павел. Печаль о мире производит смерть, а печаль о Боге — дар покаяния.

   Христианское познание преподает скорбь. «Во многой премудрости много печали». Но печаль есть двух родов, говорит апостол Павел. Печаль о мире производит смерть, а печаль о Боге — дар покаяния.

   — Иеромонах Василий (Росляков)
5. «

   Превращение христианства в государственную религию привело к тому, что для борьбы с язычеством стали использоваться политические и силовые методы: по приказу властей были закрыты не только языческие храмы и запрещены языческие верования, но также стали закрываться языческие философские школы. В рамках различных философских учений осуществлялась наиболее последовательная критика христианства на теоретическом уровне, философские учения и методы послужили основой для возникновения множества различных течений в христианской теологии, признанных позднее еретическими.

   Превращение христианства в государственную религию привело к тому, что для борьбы с язычеством стали использоваться политические и силовые методы: по приказу властей были закрыты не только языческие храмы и запрещены языческие верования, но также стали закрываться языческие философские школы. В рамках различных философских учений осуществлялась наиболее последовательная критика христианства на теоретическом уровне, философские учения и методы послужили основой для возникновения множества различных течений в христианской теологии, признанных позднее еретическими.

   — Галина Валентиновна Гриненко · книга
6. «

   Христианство прежде всего провозгласило равенство всех людей. Оно отвергало существующие рабовладельческие общественные порядки и тем самым породило надежду на избавление от гнета и порабощения отчаявшихся людей. Оно давало рабу утешение, надежду на получение свободы простым и понятным способом — через признание божественной истины, которую принес на землю Христос, чтобы навсегда искупить все человеческие грехи и пороки.

   Христианство прежде всего провозгласило равенство всех людей. Оно отвергало существующие рабовладельческие общественные порядки и тем самым породило надежду на избавление от гнета и порабощения отчаявшихся людей. Оно давало рабу утешение, надежду на получение свободы простым и понятным способом — через признание божественной истины, которую принес на землю Христос, чтобы навсегда искупить все человеческие грехи и пороки.

   — Игорь Николаевич Яблоков · книга
7. «

   Человек, исповедующий внешний закон, есть человек, стоящий в свете фонаря, привешенного к столбу. Он стоит в свете этого фонаря, ему светло, и идти ему дальше некуда. Человек, исповедующий Христово учение, подобен человеку, несущему фонарь перед собой на более или менее длинном шесте: свет всегда впереди его и всегда побуждает его идти за собой и вновь открывает ему впереди его новое, влекущее к себе освещенное пространство.

   Человек, исповедующий внешний закон, есть человек, стоящий в свете фонаря, привешенного к столбу. Он стоит в свете этого фонаря, ему светло, и идти ему дальше некуда. Человек, исповедующий Христово учение, подобен человеку, несущему фонарь перед собой на более или менее длинном шесте: свет всегда впереди его и всегда побуждает его идти за собой и вновь открывает ему впереди его новое, влекущее к себе освещенное пространство.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
8. «

   Суббота для человека, а не человек для субботы.

   Суббота для человека, а не человек для субботы.

   — Иисус Христос · книга
9. «

   Христианство много сделало для любви, объявив её грехом.

   Христианство много сделало для любви, объявив её грехом.

   — Анатоль Франс
10. «

    В первые века христианства была общая, всенародная исповедь, и у отца Иоанна Кронштадтского. Господь такую исповедь принимал. Но то были времена особые. Рассказывать всё, что ты сделал, надо только духовнику, чтобы не знали люди. Грехи — страшная вещь. Что доброго, если они через твои уста расползутся по миру? Почему тайна исповеди-то существует?

    В первые века христианства была общая, всенародная исповедь, и у отца Иоанна Кронштадтского. Господь такую исповедь принимал. Но то были времена особые. Рассказывать всё, что ты сделал, надо только духовнику, чтобы не знали люди. Грехи — страшная вещь. Что доброго, если они через твои уста расползутся по миру? Почему тайна исповеди-то существует?

    — Протоиерей Иоанн Миронов
11. «

    Говоря прямо и открыто, духовная жизнь Гарри, как в заключительных главах «Даров Смерти», так и во всем этом эпосе в четыре с лишним тысячи страниц, представлена как путь ученика Христа. В последнем романе о Гарри мы не найдем открытой проповеди: и тем не менее эта история настолько насыщена специфически христианскими отсылками и смыслами, что отрицать их значит упускать огромную, быть может, даже важнейшую часть трансцендентного значения этих книг.

    Говоря прямо и открыто, духовная жизнь Гарри, как в заключительных главах «Даров Смерти», так и во всем этом эпосе в четыре с лишним тысячи страниц, представлена как путь ученика Христа. В последнем романе о Гарри мы не найдем открытой проповеди: и тем не менее эта история настолько насыщена специфически христианскими отсылками и смыслами, что отрицать их значит упускать огромную, быть может, даже важнейшую часть трансцендентного значения этих книг.

    — Джон Грейнджер · книга
12. «

    Настоящее время для христиан – время трудов, подвига, скорбей и креста; а будущий век – время покоя, воздаяния, радости и увеселения, ибо многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие (Деян. 14, 22), по апостольскому слову.

    Настоящее время для христиан – время трудов, подвига, скорбей и креста; а будущий век – время покоя, воздаяния, радости и увеселения, ибо многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие (Деян. 14, 22), по апостольскому слову.

    — Святитель Тихон Задонский
13. «

    И спросил у Люцифера Его Сын: — Христос, Сын Божий, страдал и умер на кресте. Должен ли буду и я, Твой Сын, страдать и умереть? И ответил Люцифер Своему Сыну: — Христос знал, что он Сын Божий. Так в чем же тогда его подвиг? Он просто играл. Смерть была для него лишь игрой. Он знал, что это не навсегда, не всерьез. Он знал, что вернется. Да, он страдал и мучился на кресте, но любые страдания, любые муки можно вытерпеть, если знаешь, что это просто игра, своего рода испытание силы духа. Да и что такое муки? Тысячи и тысячи людей распинали, еще тысячи и тысячи терпели и гораздо более жестокие, изощренные муки. И многие вели себя при этом достойно. Даже перед лицом смерти. Причем настоящей смерти, а не игрушечной, не понарошку. Ну и что? Кто их сейчас помнит? Кто ими восхищается? Где они? Канули во всепоглощающую бездну времени. Без следа. Иными словами, сами по себе муки и страдания еще ничего не значат и ничего не стоят. Тебе незачем их терпеть.

    И спросил у Люцифера Его Сын: — Христос, Сын Божий, страдал и умер на кресте. Должен ли буду и я, Твой Сын, страдать и умереть? И ответил Люцифер Своему Сыну: — Христос знал, что он Сын Божий. Так в чем же тогда его подвиг? Он просто играл. Смерть была для него лишь игрой. Он знал, что это не навсегда, не всерьез. Он знал, что вернется. Да, он страдал и мучился на кресте, но любые страдания, любые муки можно вытерпеть, если знаешь, что это просто игра, своего рода испытание силы духа. Да и что такое муки? Тысячи и тысячи людей распинали, еще тысячи и тысячи терпели и гораздо более жестокие, изощренные муки. И многие вели себя при этом достойно. Даже перед лицом смерти. Причем настоящей смерти, а не игрушечной, не понарошку. Ну и что? Кто их сейчас помнит? Кто ими восхищается? Где они? Канули во всепоглощающую бездну времени. Без следа. Иными словами, сами по себе муки и страдания еще ничего не значат и ничего не стоят. Тебе незачем их терпеть.

    — Сергей Мавроди · книга
14. «

    Лучше ли мы других народов? Ближе ли жизнью ко Христу, чем они? Никого мы не лучше, а жизнь ещё неустроенней и беспорядочней всех их.

    Лучше ли мы других народов? Ближе ли жизнью ко Христу, чем они? Никого мы не лучше, а жизнь ещё неустроенней и беспорядочней всех их.

    — Николай Гоголь · книга
15. «

    Католицизм, как я выяснил, это вид христианства для людей, которым нравится сусальное золото, латынь и вино.

    Католицизм, как я выяснил, это вид христианства для людей, которым нравится сусальное золото, латынь и вино.

    — Мэтт Хейг · книга
16. «

    Не можете пить чашу Господню и чашу бесовскую; не можете быть участниками в трапезе Господней и в трапезе бесовской.

    Не можете пить чашу Господню и чашу бесовскую; не можете быть участниками в трапезе Господней и в трапезе бесовской.

    — Апостол Павел · книга
17. «

    Православие истину не ищет, оно ею обладает.

    Православие истину не ищет, оно ею обладает.

    — Митрополит Филарет (Вознесенский)
18. «

    Кто различает дни, для Господа различает; и кто не различает дней, для Господа не различает. Кто ест, для Господа ест, ибо благодарит Бога; и кто не ест, для Господа не ест, и благодарит Бога. Ибо никто из нас не живет для себя, и никто не умирает для себя; а живем ли – для Господа живем; умираем ли – для Господа умираем: и потому, живем ли или умираем, – всегда Господни.

    Кто различает дни, для Господа различает; и кто не различает дней, для Господа не различает. Кто ест, для Господа ест, ибо благодарит Бога; и кто не ест, для Господа не ест, и благодарит Бога. Ибо никто из нас не живет для себя, и никто не умирает для себя; а живем ли – для Господа живем; умираем ли – для Господа умираем: и потому, живем ли или умираем, – всегда Господни.

    — Апостол Павел · книга
19. «

    На Страшном суде в свете Истины проявится всё, чего мы не замечали или не хотели замечать в себе. Как сказал мне однажды на исповеди некий товарищ мой: «Я вдруг понял: будет Страшный суд и на нём мне покажут человека, которого я никогда раньше не знал. Это буду я...»

    На Страшном суде в свете Истины проявится всё, чего мы не замечали или не хотели замечать в себе. Как сказал мне однажды на исповеди некий товарищ мой: «Я вдруг понял: будет Страшный суд и на нём мне покажут человека, которого я никогда раньше не знал. Это буду я...»

    — Игумен Нектарий Морозов
20. «

    Я думаю, христианство знаете, почему победило? Оно именно потому и победило, что оно победить не могло. Потому что оно противоположно в каком-то смысле всей человеческой выгоде. И в этом смысле вытекает из всей человеческой природы. Потому что главная черта человеческой природы, — кто бы что бы ни говорил, меня никогда не разубедят — главная черта человеческой природы — это способность действовать вопреки своей выгоде. Мне скажут, что и лемминги массово бросаются в пропасть, да? Но это они делают в интересах популяции. А человек иногда делает то, что вообще вопреки выживанию, смыслу, всему. Способность христианства действовать вопреки жизни — вот это великое, на самом деле, открытие. Это то, о чем говорил Пастернак «Христианство на передовой», это сигнальная острота христианства. Это — удивительная способность швырнуть свою жизнь в лицо врагу рода человеческого. «А что ты со мной сделаешь, когда я и умереть не боюсь?» Вот «Если Бог за нас, то кто против нас» — это формула, после которой действительно уже все остальное становится бессмысленным. Оно, знаете, оно потому победило, что этого никак быть не могло.

    Я думаю, христианство знаете, почему победило? Оно именно потому и победило, что оно победить не могло. Потому что оно противоположно в каком-то смысле всей человеческой выгоде. И в этом смысле вытекает из всей человеческой природы. Потому что главная черта человеческой природы, — кто бы что бы ни говорил, меня никогда не разубедят — главная черта человеческой природы — это способность действовать вопреки своей выгоде. Мне скажут, что и лемминги массово бросаются в пропасть, да? Но это они делают в интересах популяции. А человек иногда делает то, что вообще вопреки выживанию, смыслу, всему. Способность христианства действовать вопреки жизни — вот это великое, на самом деле, открытие. Это то, о чем говорил Пастернак «Христианство на передовой», это сигнальная острота христианства. Это — удивительная способность швырнуть свою жизнь в лицо врагу рода человеческого. «А что ты со мной сделаешь, когда я и умереть не боюсь?» Вот «Если Бог за нас, то кто против нас» — это формула, после которой действительно уже все остальное становится бессмысленным. Оно, знаете, оно потому победило, что этого никак быть не могло.

    — Дмитрий Львович Быков