226 цитат «истории» — что говорили умные люди

Собрали 226 цитат на тему «истории» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   История с Марией Саффолк тогда казалась мне символичной для нашего времени. Родная сестра короля умирает в безвестности, проведя месяцы в уединении в своем поместье Уэсторн.

   История с Марией Саффолк тогда казалась мне символичной для нашего времени. Родная сестра короля умирает в безвестности, проведя месяцы в уединении в своем поместье Уэсторн.

   — Кристофер Уильям Гортнер · книга
2. «

   Да. Некоторые книги пахнут своими историями. И океаном...

   Да. Некоторые книги пахнут своими историями. И океаном...

   — Януш Леон Вишневский · книга
3. «

   Добрый тот ревнивец, о коем я повествую, был превеликим историком, то есть много видал, читал и перечитывал всяких историй. Но конечная цель, к коей устремились его усилия и изыскания, была в том, чтобы узнать и изучить, чем и как и какими способами умеют жены обманывать мужей.

   Добрый тот ревнивец, о коем я повествую, был превеликим историком, то есть много видал, читал и перечитывал всяких историй. Но конечная цель, к коей устремились его усилия и изыскания, была в том, чтобы узнать и изучить, чем и как и какими способами умеют жены обманывать мужей.

   — монсеньор де ла Рош · книга
4. «

   Странствия привели меня в мир историй. Там я узнал о проделках, какие вытворяют истории с нами, поднимаясь из глубин времени, как учат нас уму-разуму, направляют наш путь и даже, если позволить им, — исцеляют. Понял я, и как умеют они морочить нам головы, особенно когда кажется, что уже изучил их вдоль и поперек, как хитро прячут они свою правду на самом видном месте. Я натыкался на эти истины, усваивая те же уроки, что достались Соломону на его пути, — такие уроки, что можно извлечь только из потерь.

   Странствия привели меня в мир историй. Там я узнал о проделках, какие вытворяют истории с нами, поднимаясь из глубин времени, как учат нас уму-разуму, направляют наш путь и даже, если позволить им, — исцеляют. Понял я, и как умеют они морочить нам головы, особенно когда кажется, что уже изучил их вдоль и поперек, как хитро прячут они свою правду на самом видном месте. Я натыкался на эти истины, усваивая те же уроки, что достались Соломону на его пути, — такие уроки, что можно извлечь только из потерь.

   — Джоэл бен Иззи · книга
5. «

   Разве истории, кроме того, что они случаются, что существуют, что-то ещё и говорят? Пожалуй, мне незачем подчёркивать, что человек я вполне трезвый. Но, возможно, во мне всё-таки осталось нечто от иррациональных суеверий, как, например, эта странная убеждённость, что всяческие истории, случающиеся со мной в жизни, имеют ещё и какой-то особый смысл, ещё что-то означают; что жизнь своей собственной историей рассказывает что-то о себе, что она постепенно выдает нам какие-то свои тайны, что предстает перед нами, как ребус, чей смысл надо разгадать, что истории, проживаемые мною в жизни, являют собой мифологию этой жизни, а в этой мифологии — ключ к истине и тайне. Обман ли это? Возможно, даже вполне вероятно, но я не могу избавиться от потребности неустанно разгадывать свою собственную жизнь (словно в ней и в самом деле сокрыт какой-то смысл, значение, истина), я не могу избавиться от этой потребности, даже если бы она и не была не чем иным, как потребностью некой игры (такой же игры, как разгадывание ребусов).

   Разве истории, кроме того, что они случаются, что существуют, что-то ещё и говорят? Пожалуй, мне незачем подчёркивать, что человек я вполне трезвый. Но, возможно, во мне всё-таки осталось нечто от иррациональных суеверий, как, например, эта странная убеждённость, что всяческие истории, случающиеся со мной в жизни, имеют ещё и какой-то особый смысл, ещё что-то означают; что жизнь своей собственной историей рассказывает что-то о себе, что она постепенно выдает нам какие-то свои тайны, что предстает перед нами, как ребус, чей смысл надо разгадать, что истории, проживаемые мною в жизни, являют собой мифологию этой жизни, а в этой мифологии — ключ к истине и тайне. Обман ли это? Возможно, даже вполне вероятно, но я не могу избавиться от потребности неустанно разгадывать свою собственную жизнь (словно в ней и в самом деле сокрыт какой-то смысл, значение, истина), я не могу избавиться от этой потребности, даже если бы она и не была не чем иным, как потребностью некой игры (такой же игры, как разгадывание ребусов).

   — Милан Кундера · книга
6. «

   Истории, рассказанные в книгах, принадлежат не рассказчику, а тем, кто его слушал.

   Истории, рассказанные в книгах, принадлежат не рассказчику, а тем, кто его слушал.

   — Макс Фрай · книга
7. «

   Это история о приятеле одного моего приятеля...

   Это история о приятеле одного моего приятеля...

   — Хатиман Хикигая · аниме
8. «

   Каждая история о ребёнке начинается с его родителей.

   Каждая история о ребёнке начинается с его родителей.
9. «

   — Вчера смотрел «Короля Лира». Какие-то идиоты приделали пьесе счастливый конец. — Это ненадолго. Великие Истории всегда возвращаются к своей изначальной форме.

   — Вчера смотрел «Короля Лира». Какие-то идиоты приделали пьесе счастливый конец. — Это ненадолго. Великие Истории всегда возвращаются к своей изначальной форме.
10. «

    Истории счастья зачастую тяжело рассказывать и неинтересно слушать, что в них особенного? Все так жили, живут и жить будут. То ли дело истории бедствий! Вот когда у слушателей захватывает дух, особенно если рассказчик умелый.

    Истории счастья зачастую тяжело рассказывать и неинтересно слушать, что в них особенного? Все так жили, живут и жить будут. То ли дело истории бедствий! Вот когда у слушателей захватывает дух, особенно если рассказчик умелый.

    — Эмилия Остен · книга
11. «

    Возможно, некоторые истории были так интересны... так убедительны... так желанны... что вселенная поверила в них. Так сильно, что они обрели магию. Так сильно, что они ожили. Только представьте! Только послушайте их! Самые древние сказки! Перекликаются! Через воздух, через разум! Сквозь пространство и время! Возвращаясь к началу времен! Смешиваясь со всем, что уже существовало, и пробуждая что-то новое! Десять миров! Десять звонких сфер на великом Мировом Древе! Десять миров богов, демонов и оживших мифов! Разве это не прекрасно? Или, может, это просто бессмыслица.

    Возможно, некоторые истории были так интересны... так убедительны... так желанны... что вселенная поверила в них. Так сильно, что они обрели магию. Так сильно, что они ожили. Только представьте! Только послушайте их! Самые древние сказки! Перекликаются! Через воздух, через разум! Сквозь пространство и время! Возвращаясь к началу времен! Смешиваясь со всем, что уже существовало, и пробуждая что-то новое! Десять миров! Десять звонких сфер на великом Мировом Древе! Десять миров богов, демонов и оживших мифов! Разве это не прекрасно? Или, может, это просто бессмыслица.

    — Локи
12. «

    Папа говаривал, что любую историю можно превратить в сказку, вопрос лишь в том, с чего начать и чем закончить.

    Папа говаривал, что любую историю можно превратить в сказку, вопрос лишь в том, с чего начать и чем закончить.

    — Сара Уотерс · книга
13. «

    Некоторые истории трудно забыть, даже когда животное спасено и пристроено.

    Некоторые истории трудно забыть, даже когда животное спасено и пристроено.

    — Голос за кадром
14. «

    У жизни вообще сюжетов раз-два и обчелся, по большому счету, каждому из нас выпадают одни и те же испытания, и истории у всех одинаковые. Истории одинаковые, а смысл у каждой свой.

    У жизни вообще сюжетов раз-два и обчелся, по большому счету, каждому из нас выпадают одни и те же испытания, и истории у всех одинаковые. Истории одинаковые, а смысл у каждой свой.

    — Наринэ Абгарян · книга
15. «

    Я спрашиваю тебя: что бы ты стал делать на моём месте? Скажи мне. Скажи, пожалуйста. Но для тебя всё это так далеко. Твои пальцы перелистывают одну за другой страницы, которые как-то связывают мою жизнь с твоей. Твои глаза в безопасности. Эта история — просто ещё одна глава в твоём воображении. А для меня это здесь и сейчас.

    Я спрашиваю тебя: что бы ты стал делать на моём месте? Скажи мне. Скажи, пожалуйста. Но для тебя всё это так далеко. Твои пальцы перелистывают одну за другой страницы, которые как-то связывают мою жизнь с твоей. Твои глаза в безопасности. Эта история — просто ещё одна глава в твоём воображении. А для меня это здесь и сейчас.

    — Маркус Зусак · книга
16. «

    С историями все по-другому: они оживают, лишь когда их рассказывают. Без человеческого голоса, читающего их вслух, без широко раскрытых глаз, бегущих по строкам при свете фонарика под одеялом, они не существуют в нашем мире. Они — как зерна в птичьем клюве, ожидающие возможности упасть в землю и прорасти. Или ноты, жаждущие инструмента, способного дать жизнь музыке. Они дремлют в надежде на случай, который пробудит их. Если кто-то их читает, они получают возможность пустить корни в воображении читателя и изменить его.

    С историями все по-другому: они оживают, лишь когда их рассказывают. Без человеческого голоса, читающего их вслух, без широко раскрытых глаз, бегущих по строкам при свете фонарика под одеялом, они не существуют в нашем мире. Они — как зерна в птичьем клюве, ожидающие возможности упасть в землю и прорасти. Или ноты, жаждущие инструмента, способного дать жизнь музыке. Они дремлют в надежде на случай, который пробудит их. Если кто-то их читает, они получают возможность пустить корни в воображении читателя и изменить его.

    — Джон Коннолли · книга
17. «

    Сегодняшний вечер был посвящен бобровому фольклору. — Убей бобра — спаси дерево! — начал первым Шон. Арден прищурил глаза, пытаясь найти логику в сказанном. — Редкий бобр догрызет до середины баобаба! — сообщил Тиану. Брови Повелителя, представившего эту картину, поползли к волосам. — В борьбе бобра с ослом всегда побеждает бобро! — припечатала я.

    Сегодняшний вечер был посвящен бобровому фольклору. — Убей бобра — спаси дерево! — начал первым Шон. Арден прищурил глаза, пытаясь найти логику в сказанном. — Редкий бобр догрызет до середины баобаба! — сообщил Тиану. Брови Повелителя, представившего эту картину, поползли к волосам. — В борьбе бобра с ослом всегда побеждает бобро! — припечатала я.

    — Надежда Кузьмина · книга
18. «

    Что из всего этого следует, я не понял. В женских историях интересна не фабула, а то, как увлечённая рассказчица роняет посуду, проливает кофе и забывает пояснить, кто такой Эмилио.

    Что из всего этого следует, я не понял. В женских историях интересна не фабула, а то, как увлечённая рассказчица роняет посуду, проливает кофе и забывает пояснить, кто такой Эмилио.

    — Сантехник. Твоё моё колено · книга
19. «

    Не важно, как мы живем и умираем, конец у всех один — тишина. Все наши надежды, мечтания, становятся эхом недосказанной истории. Но если повезет, наши истории будут жить. Наша песня будет играть в сердцах тех, кто нас любил и помнит.

    Не важно, как мы живем и умираем, конец у всех один — тишина. Все наши надежды, мечтания, становятся эхом недосказанной истории. Но если повезет, наши истории будут жить. Наша песня будет играть в сердцах тех, кто нас любил и помнит.

    — Голос за кадром · сериал
20. «

    Истории изнашиваются, если их часто рассказывать.

    Истории изнашиваются, если их часто рассказывать.

    — Чак Паланик · книга