120 цитат на тему «катастрофа» — читать онлайн

Тема «катастрофа» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 120 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   В начале плавания я пообещал всех вас вернуть на землю. Но теперь я не могу этого сделать. Все мы пережили страшную катастрофу, потерю близких, родных, любимых, но нам надо проститься с тем миром, который мы знали, и жить дальше. Да, мы потеряли тех, кто нам дорог, но я уверен, что здесь, на корабле, друг для друга мы будем настоящей семьей. Давайте простим старому миру наши обиды и будем искать новый. Ведь именно на нас лежит ответственность за продолжение жизни. Жизни и цивилизации. Именно нам предстоит построить новый мир. Но чтобы это сделать, необходимо оставаться людьми, что бы ни случилось. У нас нет возможности похоронить тех, кого мы потеряли, но мы можем с ними проститься. А кто умеет, пусть за них помолится.

   В начале плавания я пообещал всех вас вернуть на землю. Но теперь я не могу этого сделать. Все мы пережили страшную катастрофу, потерю близких, родных, любимых, но нам надо проститься с тем миром, который мы знали, и жить дальше. Да, мы потеряли тех, кто нам дорог, но я уверен, что здесь, на корабле, друг для друга мы будем настоящей семьей. Давайте простим старому миру наши обиды и будем искать новый. Ведь именно на нас лежит ответственность за продолжение жизни. Жизни и цивилизации. Именно нам предстоит построить новый мир. Но чтобы это сделать, необходимо оставаться людьми, что бы ни случилось. У нас нет возможности похоронить тех, кого мы потеряли, но мы можем с ними проститься. А кто умеет, пусть за них помолится.

   — Виктор Громов · сериал
2. «

   ... в лоне великих катастроф зреет страстное желание жить.

   ... в лоне великих катастроф зреет страстное желание жить.

   — Альбер Камю · книга
3. «

   ... Самые катастрофические неприятности случаются как раз тогда, когда их меньше всего ждёшь, и особенно если вдруг про них забудешь, увлёкшись чем-нибудь интересным и замечательным.

   ... Самые катастрофические неприятности случаются как раз тогда, когда их меньше всего ждёшь, и особенно если вдруг про них забудешь, увлёкшись чем-нибудь интересным и замечательным.

   — Оксана Панкеева · книга
4. «

   — Рэй, у всех авиакомпаний бывают крушения самолетов в то или другое время. Но это не значит, что мы не должны больше летать. — «Кэнтас». У «Кэнтас» не было крушений. — «Кэнтас»? — Не было крушений. — О, это должно успокоить меня, потому что «Кэнтас» не летают в Лос-Анджелес из Цинциннати! Они летают из Мельбурна! Нам что, по-твоему, надо лететь в Мельбурн, чтобы там сесть на самолет до Цинциннати?!

   — Рэй, у всех авиакомпаний бывают крушения самолетов в то или другое время. Но это не значит, что мы не должны больше летать. — «Кэнтас». У «Кэнтас» не было крушений. — «Кэнтас»? — Не было крушений. — О, это должно успокоить меня, потому что «Кэнтас» не летают в Лос-Анджелес из Цинциннати! Они летают из Мельбурна! Нам что, по-твоему, надо лететь в Мельбурн, чтобы там сесть на самолет до Цинциннати?!

   — Рэймонд «Рэй» Бэббитт · фильм
5. «

   Он был никто, и звать никак, Прислуживал, где мог, Завидовал достойным втихаря. Но лишь бездельник и дурак Не совершит рывок, Когда есть шанс залезть на трон.

   Он был никто, и звать никак, Прислуживал, где мог, Завидовал достойным втихаря. Но лишь бездельник и дурак Не совершит рывок, Когда есть шанс залезть на трон.
6. «

   Газеты о вас напишут, господин Исмей.

   Газеты о вас напишут, господин Исмей.

   — Эдвард Джон Смит · фильм
7. «

   До посещения Припяти я не понимал, что людей приманивает в этом городе, но, оказавшись в этом месте, царящая там атмосфера пронзила меня насквозь. Ты начисто теряешь умение разговаривать, попадая туда в первые секунды. Это ни с чем не сопоставимое чувство, граничащее с удивлением и радостью от увиденного и состраданием к людям. Происходит моментальное переосмысление ценностей, ты осознаешь, что окружающий наш мир, это лишь предметы и вещи, и больше ничего. Ты проходишь сквозь туннель листьев и в его глубине замечаешь десятиэтажный дом, рядом с ним еще один дом и еще один, целая улица этих домов. Это был обыкновенный советский район, это была обыкновенная советская улица, где ездили автомобили, работали магазины, люди спешили на работу и теперь здесь пусто. Проникаясь этими мыслями, твое тело вмиг обсыпается мурашками, словно сыпью. Перед твоими глазами стоят семьи на автобусной остановке, ты видишь густой трафик, ты видишь открытые форточки квартир, но этого больше не существует. Буквально за одно мгновенье все это перестало существовать.

   До посещения Припяти я не понимал, что людей приманивает в этом городе, но, оказавшись в этом месте, царящая там атмосфера пронзила меня насквозь. Ты начисто теряешь умение разговаривать, попадая туда в первые секунды. Это ни с чем не сопоставимое чувство, граничащее с удивлением и радостью от увиденного и состраданием к людям. Происходит моментальное переосмысление ценностей, ты осознаешь, что окружающий наш мир, это лишь предметы и вещи, и больше ничего. Ты проходишь сквозь туннель листьев и в его глубине замечаешь десятиэтажный дом, рядом с ним еще один дом и еще один, целая улица этих домов. Это был обыкновенный советский район, это была обыкновенная советская улица, где ездили автомобили, работали магазины, люди спешили на работу и теперь здесь пусто. Проникаясь этими мыслями, твое тело вмиг обсыпается мурашками, словно сыпью. Перед твоими глазами стоят семьи на автобусной остановке, ты видишь густой трафик, ты видишь открытые форточки квартир, но этого больше не существует. Буквально за одно мгновенье все это перестало существовать.

   — Алексей Шевцов (itpedia)
8. «

   — Добро пожаловать на Остров Солнца. Остров богатства и власти! — Жанна! — Если ты добралась сюда, значит этого достаточно. Ты стала прежней. Здесь мы и закончим то, что так давно было начато. — Друг моего врага — мой враг. Будь то Ведьма или Мудрец. — Сияющие Мудрецы... Они тоже были наблюдателями, противовесом Тени. И был единый для всех закон, который нельзя было нарушать. Он гласил:"Союз света и тьмы приведёт этот мир к катастрофе." Но пятьсот лет назад прямое нарушение этой заповеди привело к рождению ребёнка. Этим ребёнком была ты. — 500 лет назад. — Кланы погрузились в хаос, началась такая буря, что её отголоски ощущаются и по сей день. И ты, наполовину тёмная, наполовину светлая, в самом центре этого урагана. Оставить тебя в живых — совершенно неприемлемый риск...

   — Добро пожаловать на Остров Солнца. Остров богатства и власти! — Жанна! — Если ты добралась сюда, значит этого достаточно. Ты стала прежней. Здесь мы и закончим то, что так давно было начато. — Друг моего врага — мой враг. Будь то Ведьма или Мудрец. — Сияющие Мудрецы... Они тоже были наблюдателями, противовесом Тени. И был единый для всех закон, который нельзя было нарушать. Он гласил:"Союз света и тьмы приведёт этот мир к катастрофе." Но пятьсот лет назад прямое нарушение этой заповеди привело к рождению ребёнка. Этим ребёнком была ты. — 500 лет назад. — Кланы погрузились в хаос, началась такая буря, что её отголоски ощущаются и по сей день. И ты, наполовину тёмная, наполовину светлая, в самом центре этого урагана. Оставить тебя в живых — совершенно неприемлемый риск...

   — Жанна · игра
9. «

   Научный прогресс, задача которого расширять границы наших познаний о мире, на самом деле — уничтожает его. Научно-технический прогресс не просто грозит катастрофой — катастрофа уже началась. Каким будет апокалипсис? Ответом является термин общеизвестный, <...> — это война!

   Научный прогресс, задача которого расширять границы наших познаний о мире, на самом деле — уничтожает его. Научно-технический прогресс не просто грозит катастрофой — катастрофа уже началась. Каким будет апокалипсис? Ответом является термин общеизвестный, <...> — это война!

   — Питер Бишоп · сериал
10. «

    Резко ограничивайте просмотр новостей, особенно если речь идет о гуманитарных катастрофах. «Потреблять» картины катастроф, таять от сочувствия к жертвам, сидя перед экраном телевизора, — так никому не поможешь. Ни жертвам, ни себе. Интерес к катастрофам этого мира — просто вуайеризм.

    Резко ограничивайте просмотр новостей, особенно если речь идет о гуманитарных катастрофах. «Потреблять» картины катастроф, таять от сочувствия к жертвам, сидя перед экраном телевизора, — так никому не поможешь. Ни жертвам, ни себе. Интерес к катастрофам этого мира — просто вуайеризм.

    — Рольф Добелли · книга
11. «

    — Лети прямо над реактором. — Если мы пролетим над реактором, то умрем меньше, чем за неделю! Умрем! — Товарищ? — Лети над зданием! Или пристрелю! — Если пролетишь над реактором, завтра сам будешь умолять, чтобы тебя застрелили.

    — Лети прямо над реактором. — Если мы пролетим над реактором, то умрем меньше, чем за неделю! Умрем! — Товарищ? — Лети над зданием! Или пристрелю! — Если пролетишь над реактором, завтра сам будешь умолять, чтобы тебя застрелили.

    — Борис Щербина · сериал
12. «

    — Я надеюсь, в шлюпках будут пассажиры одного класса? — О, мама, замолчи! Ты не понимаешь? Вода ледяная! А шлюпок не хватит даже на половину пассажиров! Половина людей на корабле — погибнет!

    — Я надеюсь, в шлюпках будут пассажиры одного класса? — О, мама, замолчи! Ты не понимаешь? Вода ледяная! А шлюпок не хватит даже на половину пассажиров! Половина людей на корабле — погибнет!

    — Руфь Дьюитт Бьюкейтер · фильм
13. «

    Каждый в своей жизни встречается с кажущимися непобедимыми врагами. Некоторые из них — катастрофы, другие — просто уроки. Знаешь ли ты, в чем разница между катастрофой и уроком? Разница в том, что бедствие нельзя победить, а урок можно преодолеть.

    Каждый в своей жизни встречается с кажущимися непобедимыми врагами. Некоторые из них — катастрофы, другие — просто уроки. Знаешь ли ты, в чем разница между катастрофой и уроком? Разница в том, что бедствие нельзя победить, а урок можно преодолеть.

    — Прист · книга
14. «

    Однако на Всемирном экономическом форуме в Давосе (Швейцария) политики и руководители корпораций ломали головы, размышляя о ситуации в мире, которая казалась насмешкой над всеми законами здравого смысла. Это явление окрестили «давосской дилеммой». По словам Мартина Вульфа, колумниста газеты Financial Times, суть этой дилеммы — «контраст между успешной экономикой и сомнительной политикой стран всего мира». Он писал, что экономика «перенесла серию потрясений: кризис фондового рынка после 2000 года; шок терактов 11 сентября 2001 года; войны в Афганистане и Ираке; разногласия относительно действий США; скачок цен на нефть, подобного которому не было с 1970‑х; приостановка переговоров ВТО в Дохе; столкновения по поводу ядерных планов Ирана», — но при всем этом экономика «переживает золотой период повсеместного роста». Иными словами, мир превращается в ад, нигде нет стабильности, а в это время глобальная экономика торжественно возвещает о своем существовании. Некоторое время спустя бывший министр финансов США Лоренс Саммерс говорил о «практически полном отсутствии связи» между политикой и рынком: «Это напоминает Диккенса: стоит поговорить с экспертом по международным отношениям, и видишь, что ты живешь в самые мрачные времена. А затем ты поговоришь с потенциальными инвесторами, и оказывается, это наилучший период в истории».

    Однако на Всемирном экономическом форуме в Давосе (Швейцария) политики и руководители корпораций ломали головы, размышляя о ситуации в мире, которая казалась насмешкой над всеми законами здравого смысла. Это явление окрестили «давосской дилеммой». По словам Мартина Вульфа, колумниста газеты Financial Times, суть этой дилеммы — «контраст между успешной экономикой и сомнительной политикой стран всего мира». Он писал, что экономика «перенесла серию потрясений: кризис фондового рынка после 2000 года; шок терактов 11 сентября 2001 года; войны в Афганистане и Ираке; разногласия относительно действий США; скачок цен на нефть, подобного которому не было с 1970‑х; приостановка переговоров ВТО в Дохе; столкновения по поводу ядерных планов Ирана», — но при всем этом экономика «переживает золотой период повсеместного роста». Иными словами, мир превращается в ад, нигде нет стабильности, а в это время глобальная экономика торжественно возвещает о своем существовании. Некоторое время спустя бывший министр финансов США Лоренс Саммерс говорил о «практически полном отсутствии связи» между политикой и рынком: «Это напоминает Диккенса: стоит поговорить с экспертом по международным отношениям, и видишь, что ты живешь в самые мрачные времена. А затем ты поговоришь с потенциальными инвесторами, и оказывается, это наилучший период в истории».

    — Наоми Кляйн · книга
15. «

    Вижу в небе белую черту - Мой «Фантом» теряет высоту. Катапульта — вот спасенье! И на стропах — натяженье, Сердце — в пятки: в штопор я иду.

    Вижу в небе белую черту - Мой «Фантом» теряет высоту. Катапульта — вот спасенье! И на стропах — натяженье, Сердце — в пятки: в штопор я иду.
16. «

    Снова и снова сражает нас не катастрофа, но постижение ее.

    Снова и снова сражает нас не катастрофа, но постижение ее.

    — Мариша Пессл · книга
17. «

    Небо плакало огнем. Из его могучих век Сыпала слеза огромная На мокушки человек. Небо плакало на всех...

    Небо плакало огнем. Из его могучих век Сыпала слеза огромная На мокушки человек. Небо плакало на всех...

    — Надежда Жаглей
18. «

    — Вы попали в автокатастрофу. — Хрена с два!

    — Вы попали в автокатастрофу. — Хрена с два!

    — Робот (Sonny) · фильм
19. «

    К «рабочим переговорам» экипажа добавился встревоженный щебет шоаррского диспетчера, который очень извинялся, но категорически возражал против падения «Космического мозгоеда» на их прекрасный космопорт и предлагал разбиться где-нибудь подальше. Станислав был с ним солидарен: при ударе о другой корабль шансов взорваться вдвое больше, чем в сольной катастрофе.

    К «рабочим переговорам» экипажа добавился встревоженный щебет шоаррского диспетчера, который очень извинялся, но категорически возражал против падения «Космического мозгоеда» на их прекрасный космопорт и предлагал разбиться где-нибудь подальше. Станислав был с ним солидарен: при ударе о другой корабль шансов взорваться вдвое больше, чем в сольной катастрофе.

    — Ольга Громыко · книга
20. «

    Их 926, но с ними доблесть и честь, Ветра вулканов разнесут благую весть!

    Их 926, но с ними доблесть и честь, Ветра вулканов разнесут благую весть!