157 цитат про «легенды» для вдохновения

157 цитат про «легенды»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Человека охватило желание мести. Он позволил киту унести его мать в море. Ее волосы свились... свились в бивень и она превратилась в нарвала...

   Человека охватило желание мести. Он позволил киту унести его мать в море. Ее волосы свились... свились в бивень и она превратилась в нарвала...

   — Индеец-инуит · сериал
2. «

   Всякий старинный дом имеет свои легенды и своих призраков.

   Всякий старинный дом имеет свои легенды и своих призраков.

   — Диана Сеттерфилд · книга
3. «

   — До сего момента я полагал, что яйцо навсегда утеряно, что я буду последним в своем роде. — Так легенда не врет? — Это один шанс из тысячи, Мерлин, ты должен вернуть яйцо. — Я знаю... — Тогда в чем дело? — Гаюс запретил. — Мерлин! Ты Повелитель драконов! Этот дар перешел к тебе от отца, он пожертвовал всем, чтобы спасти меня. Как ты думаешь, что бы он сказал?

   — До сего момента я полагал, что яйцо навсегда утеряно, что я буду последним в своем роде. — Так легенда не врет? — Это один шанс из тысячи, Мерлин, ты должен вернуть яйцо. — Я знаю... — Тогда в чем дело? — Гаюс запретил. — Мерлин! Ты Повелитель драконов! Этот дар перешел к тебе от отца, он пожертвовал всем, чтобы спасти меня. Как ты думаешь, что бы он сказал?

   — Килгарра · сериал
4. «

   Пока Сигмунда и Синфьотли хоронят заживо, сестра Сигмунда бросает в курган пучок соломы. А в соломе спрятан меч Сигмунда, дар Одина! С его помощью они выбираются из кургана и поджигают залы Сиггейра. Там король и сгорает. Сигмунд призывает сестру выйти, чтобы она жила и была почетаема. Та выходит, но только чтобы рассказать правду: что она возлегла с ним, своим братом, чтобы родить сильного мстителя. «Я недостойна жить», — говорит она и возвращается в горящий зал. Изгони из сердца желание мстить, Сенуа. Ибо плата за месть всегда высока.

   Пока Сигмунда и Синфьотли хоронят заживо, сестра Сигмунда бросает в курган пучок соломы. А в соломе спрятан меч Сигмунда, дар Одина! С его помощью они выбираются из кургана и поджигают залы Сиггейра. Там король и сгорает. Сигмунд призывает сестру выйти, чтобы она жила и была почетаема. Та выходит, но только чтобы рассказать правду: что она возлегла с ним, своим братом, чтобы родить сильного мстителя. «Я недостойна жить», — говорит она и возвращается в горящий зал. Изгони из сердца желание мстить, Сенуа. Ибо плата за месть всегда высока.

   — Друт · игра
5. «

   — Женились большой и малый Арарат, и пошли у них дети — горы по всей земле. Выросли они, некоторые своих родителей переросли. — Красивая легенда... — Это я сейчас придумал.

   — Женились большой и малый Арарат, и пошли у них дети — горы по всей земле. Выросли они, некоторые своих родителей переросли. — Красивая легенда... — Это я сейчас придумал.

   — Катя · фильм
6. «

   Легенды входят в историю не потому, что похожи одна на другую, а потому, что отличаются друг от друга. Мастером становится художник, который делает чужие легенды понятными нам.

   Легенды входят в историю не потому, что похожи одна на другую, а потому, что отличаются друг от друга. Мастером становится художник, который делает чужие легенды понятными нам.

   — Орхан Памук · книга
7. «

   И они отправились в самое опасное путешествие в жизни. На Берег Мам.

   И они отправились в самое опасное путешествие в жизни. На Берег Мам.

   — Наталия Немцова · книга
8. «

   Легенды о любви передавались из уст в уста, без слов.

   Легенды о любви передавались из уст в уста, без слов.

   — Станислав Ежи Лец · книга
9. «

   Если голос преданий так настойчив — если мотивы так живучи и возрождаются вновь и вновь, — значит, в них содержится реальное зерно, даже в самых фантастических историях, которые наслоились вокруг сердцевины скудных фактов Артурова существования. Увлекательное занятие — осмысливать эти подчас дикие и нелогичные сюжеты, придавать им характер более или менее связных и правдоподобных рассказов о человеческих поступках и мире воображения.

   Если голос преданий так настойчив — если мотивы так живучи и возрождаются вновь и вновь, — значит, в них содержится реальное зерно, даже в самых фантастических историях, которые наслоились вокруг сердцевины скудных фактов Артурова существования. Увлекательное занятие — осмысливать эти подчас дикие и нелогичные сюжеты, придавать им характер более или менее связных и правдоподобных рассказов о человеческих поступках и мире воображения.

   — Мэри Стюарт
10. «

    Какие бы крутые вещи не мог придумать, написать, нарисовать, сформулировать один человек — это всё не имеет значение без контекста, без истории, внутри которой это всё существует. Из песни может быть можно выкинуть слова, но наше коллективное стремление не выкинуть, никуда от этого не деться, и когда нас всех уже не станет — то, что важно для нас превратится в истории и легенды. Чьи-то истории окажутся важнее и интереснее, чем другие… Сохранить и запомнить — значит продолжать быть, но, если что-то было забыто и уничтожено — это не значит, что этого не было. Только вот мы об этом уже никогда не узнаем.

    Какие бы крутые вещи не мог придумать, написать, нарисовать, сформулировать один человек — это всё не имеет значение без контекста, без истории, внутри которой это всё существует. Из песни может быть можно выкинуть слова, но наше коллективное стремление не выкинуть, никуда от этого не деться, и когда нас всех уже не станет — то, что важно для нас превратится в истории и легенды. Чьи-то истории окажутся важнее и интереснее, чем другие… Сохранить и запомнить — значит продолжать быть, но, если что-то было забыто и уничтожено — это не значит, что этого не было. Только вот мы об этом уже никогда не узнаем.

    — Артур Шарифов
11. «

    Некоторые легенды, подобно определенным организмам, обладают особой живучестью, позволяющей им пережить другие истории.

    Некоторые легенды, подобно определенным организмам, обладают особой живучестью, позволяющей им пережить другие истории.

    — Амитав Гош · книга
12. «

    Истории и легенды всегда неточны, и каждый, кто ждёт сейчас с нами первой звезды в эту самую длинную ночь Шихаба, заберёт с собой, когда умрёт, все мелкие подробности своей жизни, малоинтересные сказителю. Они исчезнут навсегда в дыме погребальных костров. Но пускай даже тысяча и одна наша история будет забыта в стране песков, нам хватит одной-единственной, которая упомянет о нас, и через много-много лет у вечернего костра кто-то узнает, что когда-то, прежде чем стать историей, мы жили на самом деле.

    Истории и легенды всегда неточны, и каждый, кто ждёт сейчас с нами первой звезды в эту самую длинную ночь Шихаба, заберёт с собой, когда умрёт, все мелкие подробности своей жизни, малоинтересные сказителю. Они исчезнут навсегда в дыме погребальных костров. Но пускай даже тысяча и одна наша история будет забыта в стране песков, нам хватит одной-единственной, которая упомянет о нас, и через много-много лет у вечернего костра кто-то узнает, что когда-то, прежде чем стать историей, мы жили на самом деле.

    — Элвин Гамильтон · книга
13. «

    Легенды нельзя вскрывать хирургическим скальпелем, они должны открываться сами, как только будут выполнены все нужные условия.

    Легенды нельзя вскрывать хирургическим скальпелем, они должны открываться сами, как только будут выполнены все нужные условия.

    — Сергей Недоруб · книга
14. «

    Легенды делают нас мудрей, Мы чувствуем пульс единой Вселенной!

    Легенды делают нас мудрей, Мы чувствуем пульс единой Вселенной!
15. «

    Может быть, это просто легенда, в которую необходимо верить, чтобы в жизни человеческой появился хоть какой-то смысл.

    Может быть, это просто легенда, в которую необходимо верить, чтобы в жизни человеческой появился хоть какой-то смысл.

    — Пауло Коэльо · книга
16. «

    — Веришь в эти сказки? — Это не сказка, а легенда! — Без разницы. — Сказки оживают, когда их рассказывают. Легендам рассказчик не нужен. Они бессмертны. Сказки чему-то учат или пугают. Легенды нужны чтобы помнить...

    — Веришь в эти сказки? — Это не сказка, а легенда! — Без разницы. — Сказки оживают, когда их рассказывают. Легендам рассказчик не нужен. Они бессмертны. Сказки чему-то учат или пугают. Легенды нужны чтобы помнить...

    — Ирина
17. «

    В старом скрипучем доме жил в Бервикшире Томми, Где на холмах зеленых вереск душистый цвёл. Нянькиным глупым сказкам с детства не верил Томми, Верил в ситкомы Томми, в «Рэйнджерс» и рок-н-ролл. Томми не верил в сказки, Томми поехал в Глазго, В пахнущий травкой кампус, чтобы шальной весной Клясться в любви до гроба нежным зеленым глазкам И через год с коляской в парке гулять с женой. Вновь поселился Томми в старом отцовском доме, Осень прошла в заботах, следом за ней зима, А тихой майской ночью песню услышал Томми И убежал в истоме из дому прочь, к холмам. Весело ржали кони, вереск звенел на склоне, Эльфы смеялись: «Томми! Томми, станцуем рил!» Нянькиных глупых сказок Томми, увы, не вспомнил, Он ничего не понял, он в хоровод вступил. В залах, что под холмами, ярко горело пламя, Ритм отбивали ноги, в сердце стучала кровь. Сын и жена казались Томми смешными снами Только к рассвету память к Томми вернулась вновь. Эльфы, смеясь, как дети, вывели на рассвете Из золотых чертогов, из колдовского сна. Томми в лицо ударил пыльный горячий ветер, Мчащийся по планете там, где прошла война. Плачь на руинах, Томми, плачь о погибшем доме, Те, кто тебе был дорог, твой не услышат крик. Всё, что тебе осталось, — нянькины сказки помнить, Плачь на руинах, Томми, глупый смешной старик.

    В старом скрипучем доме жил в Бервикшире Томми, Где на холмах зеленых вереск душистый цвёл. Нянькиным глупым сказкам с детства не верил Томми, Верил в ситкомы Томми, в «Рэйнджерс» и рок-н-ролл. Томми не верил в сказки, Томми поехал в Глазго, В пахнущий травкой кампус, чтобы шальной весной Клясться в любви до гроба нежным зеленым глазкам И через год с коляской в парке гулять с женой. Вновь поселился Томми в старом отцовском доме, Осень прошла в заботах, следом за ней зима, А тихой майской ночью песню услышал Томми И убежал в истоме из дому прочь, к холмам. Весело ржали кони, вереск звенел на склоне, Эльфы смеялись: «Томми! Томми, станцуем рил!» Нянькиных глупых сказок Томми, увы, не вспомнил, Он ничего не понял, он в хоровод вступил. В залах, что под холмами, ярко горело пламя, Ритм отбивали ноги, в сердце стучала кровь. Сын и жена казались Томми смешными снами Только к рассвету память к Томми вернулась вновь. Эльфы, смеясь, как дети, вывели на рассвете Из золотых чертогов, из колдовского сна. Томми в лицо ударил пыльный горячий ветер, Мчащийся по планете там, где прошла война. Плачь на руинах, Томми, плачь о погибшем доме, Те, кто тебе был дорог, твой не услышат крик. Всё, что тебе осталось, — нянькины сказки помнить, Плачь на руинах, Томми, глупый смешной старик.

    — Томми
18. «

    Брось, домовые и лешие были и во времена богов. Боги не могли обмельчать Настолько! Они просто нас покинули, потому что, мы их предали. И я их понимаю... Целый мир, Буквально, наполненный чудесами, наши предки променяли на чувака, с трехдневным трупным окоченением... И они ушли от нас. В другие земли, или в глубь наших... Но ушли. Остались только Баба Яга, да Кощей Бессмертный — пара сияющих жемчужин, из несметных сокровищ нашего прошлого.

    Брось, домовые и лешие были и во времена богов. Боги не могли обмельчать Настолько! Они просто нас покинули, потому что, мы их предали. И я их понимаю... Целый мир, Буквально, наполненный чудесами, наши предки променяли на чувака, с трехдневным трупным окоченением... И они ушли от нас. В другие земли, или в глубь наших... Но ушли. Остались только Баба Яга, да Кощей Бессмертный — пара сияющих жемчужин, из несметных сокровищ нашего прошлого.
19. «

    У истории своя правда, а у легенд — своя. Правда легенд по самой своей природе совсем иная, нежели правда историческая. Правда легенд — это вымысел, итог которого — реальность. Впрочем и легенды и история обе идут к одной и той же цели — в образе преходящего человека представить вечночеловеческое.

    У истории своя правда, а у легенд — своя. Правда легенд по самой своей природе совсем иная, нежели правда историческая. Правда легенд — это вымысел, итог которого — реальность. Впрочем и легенды и история обе идут к одной и той же цели — в образе преходящего человека представить вечночеловеческое.

    — Виктор Гюго · книга
20. «

    В Америке мифы и легенды практически неубиваемы.

    В Америке мифы и легенды практически неубиваемы.

    — Хантер Стоктон Томпсон