40 сильных цитат: «Красивые цитаты про лес 🌳»

Тема «Красивые цитаты про лес 🌳» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 40 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Ель рукавом мне тропинку завесила. Ветер. В лесу одному Шумно, и жутко, и грустно, и весело, - Я ничего не пойму.

   Ель рукавом мне тропинку завесила. Ветер. В лесу одному Шумно, и жутко, и грустно, и весело, - Я ничего не пойму.

   — Афанасий Афанасьевич Фет
2. «

   А деревья шумят и шепчут о зеленой воле, о неоглядном раздолье. А с дерева на дерево птицы перелетают, и любятся птицы, любят друг друга, и свою песню, и свою нелюдскую зеленую волю. Зовет лесная опушка все глубже и глубже, в лес. И чем глубже уходишь в лес, тем светлее горят в глубинном молчанье и шепоте леса любимые черные глаза. Чем глубже уходишь в лес, тем глубже и вольнее душа, тем меньше у нее желанья и способности принять человеческое рабство, дозволить своей доле быть игрушкой в чужой холодной расчисленной игре.

   А деревья шумят и шепчут о зеленой воле, о неоглядном раздолье. А с дерева на дерево птицы перелетают, и любятся птицы, любят друг друга, и свою песню, и свою нелюдскую зеленую волю. Зовет лесная опушка все глубже и глубже, в лес. И чем глубже уходишь в лес, тем светлее горят в глубинном молчанье и шепоте леса любимые черные глаза. Чем глубже уходишь в лес, тем глубже и вольнее душа, тем меньше у нее желанья и способности принять человеческое рабство, дозволить своей доле быть игрушкой в чужой холодной расчисленной игре.

   — Константин Дмитриевич Бальмонт · книга
3. «

   И деревья были такие необыкновенные — легкие, сквозящие, будто сиреневые, и полны такой внутренней тишиной и покоем, что Ёжик не узнавал знакомые с детства места.

   И деревья были такие необыкновенные — легкие, сквозящие, будто сиреневые, и полны такой внутренней тишиной и покоем, что Ёжик не узнавал знакомые с детства места.

   — Сергей Козлов · книга
4. «

   Пеной черемух леса зацвели, Пахнет настоем смолы и цветений. А надо всем журавли, журавли... Синее небо и ветер весенний!

   Пеной черемух леса зацвели, Пахнет настоем смолы и цветений. А надо всем журавли, журавли... Синее небо и ветер весенний!

   — Эдуард Аркадьевич Асадов
5. «

   Каждый шаг ускорял биение его сердца и все больше волновал кровь. Величественный, словно Бог, вырастал перед ним лес. Последний отрезок пути он преодолел бегом, будто боялся опоздать. Раскинув руки, словно бегун на финише, вошел он в лес.

   Каждый шаг ускорял биение его сердца и все больше волновал кровь. Величественный, словно Бог, вырастал перед ним лес. Последний отрезок пути он преодолел бегом, будто боялся опоздать. Раскинув руки, словно бегун на финише, вошел он в лес.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
6. «

   От бальзамических запахов лесных цветов, трав, хвои и коры исчезает усталость. Великая сила жизни видна во всем: в колебании вершин, в пересвисте птиц, в мягком освещении.

   От бальзамических запахов лесных цветов, трав, хвои и коры исчезает усталость. Великая сила жизни видна во всем: в колебании вершин, в пересвисте птиц, в мягком освещении.

   — Константин Георгиевич Паустовский · книга
7. «

   Петух запевает, светает, пора! В лесу под ногами гора серебра. Там черных деревьев стоят батальоны, Там елки как пики, как выстрелы — клены, <...> Рожденный пустыней, Колеблется звук, Колеблется синий На нитке паук. Колеблется воздух, Прозрачен и чист, В сияющих звездах Колеблется лист.

   Петух запевает, светает, пора! В лесу под ногами гора серебра. Там черных деревьев стоят батальоны, Там елки как пики, как выстрелы — клены, <...> Рожденный пустыней, Колеблется звук, Колеблется синий На нитке паук. Колеблется воздух, Прозрачен и чист, В сияющих звездах Колеблется лист.

   — Николай Алексеевич Заболоцкий
8. «

   Под цепким холодом, под ветром тяжко влажным В ней медленно остыл пыл буйного огня; Там встали цепи гор, вершины леденя; Там ровный океан взвыл голосом протяжным; Вот дрогнули леса, глухи и высоки, От схватки яростной зверей, от их соитий; Вот буря катастроф, стихийный вихрь событий Преобразил материки; Где бились грозные циклоны, Мысы подставили свои зубцы и склоны; Чудовищ диких род исчез; за веком век Слабел размах борьбы — ударов и падений, - И после тысяч лет безумия и тени Явился в зеркале вселенной человек!

   Под цепким холодом, под ветром тяжко влажным В ней медленно остыл пыл буйного огня; Там встали цепи гор, вершины леденя; Там ровный океан взвыл голосом протяжным; Вот дрогнули леса, глухи и высоки, От схватки яростной зверей, от их соитий; Вот буря катастроф, стихийный вихрь событий Преобразил материки; Где бились грозные циклоны, Мысы подставили свои зубцы и склоны; Чудовищ диких род исчез; за веком век Слабел размах борьбы — ударов и падений, - И после тысяч лет безумия и тени Явился в зеркале вселенной человек!

   — Эмиль Верхарн
9. «

   Ветер тропинкой лесной пробежал, Почки дыханьем своим пробуждая, Снежные комья с деревьев сметая, К озеру вышел и тут заплясал.

   Ветер тропинкой лесной пробежал, Почки дыханьем своим пробуждая, Снежные комья с деревьев сметая, К озеру вышел и тут заплясал.

   — Эдуард Аркадьевич Асадов
10. «

    Так бывает в лесах, они всегда кажутся знакомыми, давно забытыми, как лицо давно умершего родственника, как давний сон, как принесенный волнами обрывок позабытой песни, и больше всего — как золотые вечности прошедшего детства или прошлой жизни, всего живущего и умирающего, миллион лет назад вот так же щемило сердце, и облака, проплывая над головой, подтверждают это чувство своей одинокой знакомостью.

    Так бывает в лесах, они всегда кажутся знакомыми, давно забытыми, как лицо давно умершего родственника, как давний сон, как принесенный волнами обрывок позабытой песни, и больше всего — как золотые вечности прошедшего детства или прошлой жизни, всего живущего и умирающего, миллион лет назад вот так же щемило сердце, и облака, проплывая над головой, подтверждают это чувство своей одинокой знакомостью.

    — Джек Керуак · книга
11. «

    Цей ліс живий. У нього добрі очі. Шумлять вітри у нього в голові. Старезні пні, кошлаті поторочі, літопис тиші пишуть у траві. Дубовий Нестор дивиться крізь пальці на білі вальси радісних беріз. І сонний гриб в смарагдовій куфайці дощу напився і за день підріс. Багряне сонце сутінню лісною у просвіт хмар показує кіно, і десь на пні під сивою сосною ведмеді забивають доміно.

    Цей ліс живий. У нього добрі очі. Шумлять вітри у нього в голові. Старезні пні, кошлаті поторочі, літопис тиші пишуть у траві. Дубовий Нестор дивиться крізь пальці на білі вальси радісних беріз. І сонний гриб в смарагдовій куфайці дощу напився і за день підріс. Багряне сонце сутінню лісною у просвіт хмар показує кіно, і десь на пні під сивою сосною ведмеді забивають доміно.

    — Лина Васильевна Костенко
12. «

    Я хочу показать тебе вечный лес, Мне скучно по нему бродить одной. Я подарю тебе семь чудес, Чтобы ты посмеялась им вместе со мной.

    Я хочу показать тебе вечный лес, Мне скучно по нему бродить одной. Я подарю тебе семь чудес, Чтобы ты посмеялась им вместе со мной.
13. «

    — Устал? Ты поспи! А я буду слушать вместо тебя… — А ты услышишь?.. — Я постараюсь. Я буду изо всех сил слушать…

    — Устал? Ты поспи! А я буду слушать вместо тебя… — А ты услышишь?.. — Я постараюсь. Я буду изо всех сил слушать…

    — Большой Ух · мультфильм
14. «

    Лес — прекрасное выражение силы природы и самый ясный образчик ее совершенства.

    Лес — прекрасное выражение силы природы и самый ясный образчик ее совершенства.

    — Константин Георгиевич Паустовский · книга
15. «

    Я — счастье, я — бесконечный лес, Забран в прозрачного свойства шар; Если трясти — снег идёт с небес, Кроны деревьев собой верша.

    Я — счастье, я — бесконечный лес, Забран в прозрачного свойства шар; Если трясти — снег идёт с небес, Кроны деревьев собой верша.
16. «

    Что такое быть лесом? Дышать миллионами листьев. Смотреть миллионами глаз. Ощущать миллионами рук. И петь. Петь бесконечно красивую и тягучую песню, в мелодию которой одинаково стройно ложатся и предсмертный хрип, и яростный клекот. И шелест травы, и плач. И тишина.

    Что такое быть лесом? Дышать миллионами листьев. Смотреть миллионами глаз. Ощущать миллионами рук. И петь. Петь бесконечно красивую и тягучую песню, в мелодию которой одинаково стройно ложатся и предсмертный хрип, и яростный клекот. И шелест травы, и плач. И тишина.

    — Тимофей Петрович Царенко · книга
17. «

    То утонут в цветах, то блеснут меж стволов сосновых светлые нити дождя...

    То утонут в цветах, то блеснут меж стволов сосновых светлые нити дождя...

    — Такахама Кёси
18. «

    Весеннего леса каприччо, капризы весеннего сна, и ночь за окошком, как притча, чья тайная суть неясна.

    Весеннего леса каприччо, капризы весеннего сна, и ночь за окошком, как притча, чья тайная суть неясна.

    — Юрий Левитанский
19. «

    Я пришел к тебе с приветом, Рассказать, что солнце встало, Что оно горячим светом По листам затрепетало.

    Я пришел к тебе с приветом, Рассказать, что солнце встало, Что оно горячим светом По листам затрепетало.

    — Афанасий Афанасьевич Фет
20. «

    Зимний лес – гулкое, как выстрелы, карканье ворон, снег с еловой ветки, упавший за шиворот, следы, в которых не видно дна, пар от мокрых рукавиц и параллельные, то и дело пересекающиеся кривые лыжных следов; весенний лес – запах черной, еще мерзлой, земли, текущий во все стороны, захлебывающийся талой водой, ручей, тонкая белая полоска синей от холода кожи между свитером и джинсами, а на ней крупные пупырышки, которые только губами и можно растопить; летний лес – горячие капли золотистой смолы на медной коре, волосы, пахнущие шашлычным дымом, белый, в ромашках, сарафан, испачканный красным сухим вином и щекочущая сосновая иголка, которую никак не достать, если не расстегнуть две тысячи мелких, как божьи коровки, пуговиц, стремительно расползающихся под пальцами по спине и груди.

    Зимний лес – гулкое, как выстрелы, карканье ворон, снег с еловой ветки, упавший за шиворот, следы, в которых не видно дна, пар от мокрых рукавиц и параллельные, то и дело пересекающиеся кривые лыжных следов; весенний лес – запах черной, еще мерзлой, земли, текущий во все стороны, захлебывающийся талой водой, ручей, тонкая белая полоска синей от холода кожи между свитером и джинсами, а на ней крупные пупырышки, которые только губами и можно растопить; летний лес – горячие капли золотистой смолы на медной коре, волосы, пахнущие шашлычным дымом, белый, в ромашках, сарафан, испачканный красным сухим вином и щекочущая сосновая иголка, которую никак не достать, если не расстегнуть две тысячи мелких, как божьи коровки, пуговиц, стремительно расползающихся под пальцами по спине и груди.

    — Михаил Борисович Бару