21 лучших цитата на тему «метро»

21 цитата про «метро»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Я не знаю почему, но метро я очень люблю. Это подземное царство со своими законами, жителями, байками и легендами. Этот сырой запах, это гудение поездов по туннелям, эти мелькающие повсюду лица. Почему-то это всё напоминает мне моё детство и уносит меня в страну под названием «Мечтание и Ностальгия». Несколько миллионов жителей и жизней уходят в метро, чтобы направиться к друзьям, на работу, гулять или просто покататься на этих длинных и гудящих составах. Очень нравится архитектура станций, у каждой станции она своя. Станции похожи на маленькие государства, где кипит своя маленькая жизнь.

   Я не знаю почему, но метро я очень люблю. Это подземное царство со своими законами, жителями, байками и легендами. Этот сырой запах, это гудение поездов по туннелям, эти мелькающие повсюду лица. Почему-то это всё напоминает мне моё детство и уносит меня в страну под названием «Мечтание и Ностальгия». Несколько миллионов жителей и жизней уходят в метро, чтобы направиться к друзьям, на работу, гулять или просто покататься на этих длинных и гудящих составах. Очень нравится архитектура станций, у каждой станции она своя. Станции похожи на маленькие государства, где кипит своя маленькая жизнь.
2. «

   У каждой станции свой портрет. У московского метро одинаковых нет.

   У каждой станции свой портрет. У московского метро одинаковых нет.

   — Максим Рублёв (Metroelf)
3. «

   Метро в глазах обычного пассажира — сугубо подземный мир, автономный и самодостаточный. Вне поля зрения остается громадная надземная инфраструктура, без которой метрополитен просто невозможен. Ее как бы не существует. Работники метро, эти трудолюбивые гномы, тоже, наверное, живут и плодятся строго под землей. Где они добывают электричество, не имеет значения.

   Метро в глазах обычного пассажира — сугубо подземный мир, автономный и самодостаточный. Вне поля зрения остается громадная надземная инфраструктура, без которой метрополитен просто невозможен. Ее как бы не существует. Работники метро, эти трудолюбивые гномы, тоже, наверное, живут и плодятся строго под землей. Где они добывают электричество, не имеет значения.

   — Олег Дивов · книга
4. «

   На всякий случай: метрополитен как защитное сооружение от ядерного удара рассчитан на двое суток, потом придётся вылезать. В случае большой катастрофы останутся без электричества система водоотлива, поддерживающие сухость в подземке. Довольно быстро метро окажется затоплено грунтовыми водами. Его зальёт по самые турникеты — и до свидания, подземный город.

   На всякий случай: метрополитен как защитное сооружение от ядерного удара рассчитан на двое суток, потом придётся вылезать. В случае большой катастрофы останутся без электричества система водоотлива, поддерживающие сухость в подземке. Довольно быстро метро окажется затоплено грунтовыми водами. Его зальёт по самые турникеты — и до свидания, подземный город.

   — Олег Дивов · книга
5. «

   Московскими властями принято решение о том, чтобы в часы пик увеличить скорость движения эскалаторов до 80 км в час.

   Московскими властями принято решение о том, чтобы в часы пик увеличить скорость движения эскалаторов до 80 км в час.
6. «

   Почему, если стоишь рядом с информационным столбом в метро многие думают, что информационный столб — это ты?

   Почему, если стоишь рядом с информационным столбом в метро многие думают, что информационный столб — это ты?
7. «

   Если хочешь знать, каково быть человеком, покатайся на метро в час-пик. Преисподняя ближе, чем ты думаешь.

   Если хочешь знать, каково быть человеком, покатайся на метро в час-пик. Преисподняя ближе, чем ты думаешь.

   — Нам Джи А · сериал
8. «

   Только бы не зеркалом, только бы не долбануть кого-нибудь зеркалом… Твою мать! Эй, чудо на тоненьких синих ногах, куда, ну куда ты лезешь?! Это же поезд, а не мужик, он не трахает, он давит!

   Только бы не зеркалом, только бы не долбануть кого-нибудь зеркалом… Твою мать! Эй, чудо на тоненьких синих ногах, куда, ну куда ты лезешь?! Это же поезд, а не мужик, он не трахает, он давит!

   — Олег Дивов · книга
9. «

   Если к Вам не прижимаются в метро, это не значит, что метро в Париже не существует.

   Если к Вам не прижимаются в метро, это не значит, что метро в Париже не существует.

   — Виржиния Ренуар · фильм
10. «

    Метро — живое существо. Дышащее, обладающее душой и мыслящее.

    Метро — живое существо. Дышащее, обладающее душой и мыслящее.

    — Хан · игра
11. «

    Правила этикета давно устарели. Все эти правила требуют от мужчин быть максимально обходительными с женщинами. Но женщины, согласитесь, уже давно не те. <...> К нам, мужчинам, где бы мы не находились, всегда повышенные требования. Например, что мы слышим в метро? «Уважаемые пассажиры, будьте взаимно вежливы. Уступайте места пассажирам с детьми...» И далее перечисляют практически все категории населения. Не проще ли сказать: «Мужчины, встаньте! Пусть все остальные сядут!»

    Правила этикета давно устарели. Все эти правила требуют от мужчин быть максимально обходительными с женщинами. Но женщины, согласитесь, уже давно не те. <...> К нам, мужчинам, где бы мы не находились, всегда повышенные требования. Например, что мы слышим в метро? «Уважаемые пассажиры, будьте взаимно вежливы. Уступайте места пассажирам с детьми...» И далее перечисляют практически все категории населения. Не проще ли сказать: «Мужчины, встаньте! Пусть все остальные сядут!»

    — Сергей Султанян
12. «

    Ты вот знаешь, что почти две трети москвичей в метро себя чувствуют не в своей тарелке? А процентов 20-25 человек вообще никогда сюда не заходят. Почему? Потому что психика разрушается. Не выдерживают люди. Страх иррациональный. Здесь переплетаются почти все человеческие фобии. Страх замкнутого пространства, страх заразиться, страх попасть под колеса, страх стать жертвой… Метро – это воплощение почти всех наших страхов.

    Ты вот знаешь, что почти две трети москвичей в метро себя чувствуют не в своей тарелке? А процентов 20-25 человек вообще никогда сюда не заходят. Почему? Потому что психика разрушается. Не выдерживают люди. Страх иррациональный. Здесь переплетаются почти все человеческие фобии. Страх замкнутого пространства, страх заразиться, страх попасть под колеса, страх стать жертвой… Метро – это воплощение почти всех наших страхов.

    — Илья Бушмин · книга
13. «

    Я недавно узнал, как нужно себя вести, если человек упал на рельсы в метро. Оказывается, нужно объяснить ему, что он должен лечь лицом вниз, либо очень быстро удаляться в сторону туннеля, где останавливается первый вагон. Но ни в коем случае нельзя вытаскивать его за руку. И как оказалось, очень мало народу знают эту информацию. И это ужасно! Потому что я не хочу оказаться единственным человеком на платформе, кто знает об этом. Как это вообще выглядит в глазах окружающих со стороны? Бедолага тянет тебе руку, а ты такой: «Я не дам тебе руку! Никто не давайте ему руку! Сейчас поезд поедет! Ты либо ложись, либо беги».

    Я недавно узнал, как нужно себя вести, если человек упал на рельсы в метро. Оказывается, нужно объяснить ему, что он должен лечь лицом вниз, либо очень быстро удаляться в сторону туннеля, где останавливается первый вагон. Но ни в коем случае нельзя вытаскивать его за руку. И как оказалось, очень мало народу знают эту информацию. И это ужасно! Потому что я не хочу оказаться единственным человеком на платформе, кто знает об этом. Как это вообще выглядит в глазах окружающих со стороны? Бедолага тянет тебе руку, а ты такой: «Я не дам тебе руку! Никто не давайте ему руку! Сейчас поезд поедет! Ты либо ложись, либо беги».

    — Иван Фёдоров
14. «

    Нью-йоркцу, который не ездит на метро, нельзя доверять.

    Нью-йоркцу, который не ездит на метро, нельзя доверять.

    — Моззи · сериал
15. «

    Метро — это филиал ада. Человечество заслужило его в момент, когда, расселяясь по континентам, пересекло большую воду там, где задумано не было. Когда уничтожило остальные виды, подобные себе и неподобные, когда придумало религию и капитализм. В этот момент, когда человечество окончательно потеряло всякое право на существование, карой небесной ему было даровано метро. И поделом.

    Метро — это филиал ада. Человечество заслужило его в момент, когда, расселяясь по континентам, пересекло большую воду там, где задумано не было. Когда уничтожило остальные виды, подобные себе и неподобные, когда придумало религию и капитализм. В этот момент, когда человечество окончательно потеряло всякое право на существование, карой небесной ему было даровано метро. И поделом.

    — Ольга Птицева · книга
16. «

    Человек стоял и плакал, Комкая конверт. В сто ступенек эскалатор Вез его наверх. К подымавшимся колоннам, К залу, где светло, Люди разные наклонно Плыли из метро. Видел я: земля уходит Из-под его ног. Рядом плыл на белом своде Мраморный венок.

    Человек стоял и плакал, Комкая конверт. В сто ступенек эскалатор Вез его наверх. К подымавшимся колоннам, К залу, где светло, Люди разные наклонно Плыли из метро. Видел я: земля уходит Из-под его ног. Рядом плыл на белом своде Мраморный венок.
17. «

    Есть отличие между Москвой и Петербургом. Я недавно нашёл ещё одно: мне кажется, в этих городах по-разному относятся к великим историческим личностям. Приведу пример. В Питере есть станция метро «Площадь Ленина», а в Москве станция метро называется «Площадь Ильича». Ильича — это что за панибратство? Я считаю, что назвать Ленина Ильичом может только один человек в мире. Это сотрудник мавзолея, который его купает каждый год.

    Есть отличие между Москвой и Петербургом. Я недавно нашёл ещё одно: мне кажется, в этих городах по-разному относятся к великим историческим личностям. Приведу пример. В Питере есть станция метро «Площадь Ленина», а в Москве станция метро называется «Площадь Ильича». Ильича — это что за панибратство? Я считаю, что назвать Ленина Ильичом может только один человек в мире. Это сотрудник мавзолея, который его купает каждый год.

    — Вадим Якунин
18. «

    Не знаю, как объяснить, но в подземке, в туннеле, для тебя не важно, на какой ты глубине, движение снимает это ощущение. Но когда движение прекращается, тебя начинает душить. И ты смотришь на потолок вагона и понимаешь, что у тебя над головой – земля, метры, метры.

    Не знаю, как объяснить, но в подземке, в туннеле, для тебя не важно, на какой ты глубине, движение снимает это ощущение. Но когда движение прекращается, тебя начинает душить. И ты смотришь на потолок вагона и понимаешь, что у тебя над головой – земля, метры, метры.

    — Хулио Кортасар · книга
19. «

    Ты разве не знаешь, что таким способом наши предки давали разрядку своей агрессивности? Историки утверждают, что благодаря подземке человечество избегло тотальной водородной войны. Агрессивность свойственна и нам, и мы должны давать ей выход, избрав для этого соответствующие формы.

    Ты разве не знаешь, что таким способом наши предки давали разрядку своей агрессивности? Историки утверждают, что благодаря подземке человечество избегло тотальной водородной войны. Агрессивность свойственна и нам, и мы должны давать ей выход, избрав для этого соответствующие формы.

    — Роберт Шекли · книга
20. «

    Смена начинается не с медосмотра, не с изучения инструктажей и приказов и даже не с подписи в журнале заступления. Смена начинается с тихого щелчка контроллера при переводе ручки в «Ход-1», с шипения воздуха, уходящего из тормозных цилиндров. Надвигается тьма тоннеля, разрезаемая фарами, и — одиночество. Ты остаешься один на один с поездом, с табачным дымом, витающим под потолком кабины. Сутки длиною в перегон. Тьма — свет, ночь — день. Встречи длиною в секунды. Город живет своей жизнью, мы своей. Ход, тормоз, информатор, двери открыл, информатор, двери закрыл, ход… Все те же рельсы, те же станции… Лица пассажиров на платформе сливаются в серую полосу. Только как вспышки из толпы прорываются эмоции. Вот кто-то спорит, кто-то ругается, а кто-то настолько заразительно смеется, что самому хочется улыбнуться. Тоннель — станция, тьма — свет, ночь — день. Каждый перегон — сутки в миниатюре.

    Смена начинается не с медосмотра, не с изучения инструктажей и приказов и даже не с подписи в журнале заступления. Смена начинается с тихого щелчка контроллера при переводе ручки в «Ход-1», с шипения воздуха, уходящего из тормозных цилиндров. Надвигается тьма тоннеля, разрезаемая фарами, и — одиночество. Ты остаешься один на один с поездом, с табачным дымом, витающим под потолком кабины. Сутки длиною в перегон. Тьма — свет, ночь — день. Встречи длиною в секунды. Город живет своей жизнью, мы своей. Ход, тормоз, информатор, двери открыл, информатор, двери закрыл, ход… Все те же рельсы, те же станции… Лица пассажиров на платформе сливаются в серую полосу. Только как вспышки из толпы прорываются эмоции. Вот кто-то спорит, кто-то ругается, а кто-то настолько заразительно смеется, что самому хочется улыбнуться. Тоннель — станция, тьма — свет, ночь — день. Каждый перегон — сутки в миниатюре.

    — Олег Дивов · книга