28 фраз на тему «монархия», которые цепляют

28 цитат про «монархия»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Любая монархия, даже самая умеренная, и любая аристократия, даже самая скромная, оскорбительны. Но если вы родились и выросли под властью монархии и аристократии, вы никогда сами не догадаетесь об оскорбительности своего положения и не поверите, если кто-нибудь вам об этом скажет.

   Любая монархия, даже самая умеренная, и любая аристократия, даже самая скромная, оскорбительны. Но если вы родились и выросли под властью монархии и аристократии, вы никогда сами не догадаетесь об оскорбительности своего положения и не поверите, если кто-нибудь вам об этом скажет.

   — Марк Твен · книга
2. «

   Я отношусь к монархии и аристократии как к кривому носу Британии. Иностранцы находят наши старинные глупости своеобразными, мы же считаем их смехотворными и полны решимости найти как-нибудь время избавиться от них. Боюсь, когда мы от них избавимся, а я полагаю, мы это сделаем, нам придётся испытать глубокий психологический шок, сопряжённый с открытием, что в результате мы не стали ни на йоту более свободной и ни на унцию более справедливой в общественном отношении страной, чем, скажем, Франция или Соединённые штаты.

   Я отношусь к монархии и аристократии как к кривому носу Британии. Иностранцы находят наши старинные глупости своеобразными, мы же считаем их смехотворными и полны решимости найти как-нибудь время избавиться от них. Боюсь, когда мы от них избавимся, а я полагаю, мы это сделаем, нам придётся испытать глубокий психологический шок, сопряжённый с открытием, что в результате мы не стали ни на йоту более свободной и ни на унцию более справедливой в общественном отношении страной, чем, скажем, Франция или Соединённые штаты.

   — Стивен Фрай · книга
3. «

   Дурно то, что одному человеку дается право казнить и миловать. На такой ложной основе нельзя строить отношения между людьми.

   Дурно то, что одному человеку дается право казнить и миловать. На такой ложной основе нельзя строить отношения между людьми.

   — Этель Лилиан Войнич · книга
4. «

   Слово монарха значит больше, чем клятва обычного человека.

   Слово монарха значит больше, чем клятва обычного человека.

   — Елизавета I Английская
5. «

   Выше уже говорилось о том, что в своем дворцовом восхождении герцогу оставалось преодолеть последнюю ступеньку. Ступенька же эта располагалась в самом конце последнего, ведущего в Большую залу лестничного пролета, вниз по которому и скатился ночью прежний король, приземлившись, наперекор всякой вероятности, на лезвие собственного кинжала. Впрочем, личный врач монарха в своем заключении указал, что кончина его пациента явилась естественным исходом заболевания. Перед подписанием заключения лекарь некоторое время совещался наедине с Бенценом, и тому удалось разъяснить медику, что недуг, приводящий к скатыванию по лестнице с кинжалом в спине, является следствием чересчур длинного языка.

   Выше уже говорилось о том, что в своем дворцовом восхождении герцогу оставалось преодолеть последнюю ступеньку. Ступенька же эта располагалась в самом конце последнего, ведущего в Большую залу лестничного пролета, вниз по которому и скатился ночью прежний король, приземлившись, наперекор всякой вероятности, на лезвие собственного кинжала. Впрочем, личный врач монарха в своем заключении указал, что кончина его пациента явилась естественным исходом заболевания. Перед подписанием заключения лекарь некоторое время совещался наедине с Бенценом, и тому удалось разъяснить медику, что недуг, приводящий к скатыванию по лестнице с кинжалом в спине, является следствием чересчур длинного языка.

   — Терри Пратчетт · книга
6. «

   Да, в Советском Союзе было много скверного, но ведь немало и хорошего. На счету у злодеев-большевиков по меньшей мере три великих свершения, оказавшиеся не по зубам монархии: накормили голодных, обучили неграмотных и победили германский империализм.

   Да, в Советском Союзе было много скверного, но ведь немало и хорошего. На счету у злодеев-большевиков по меньшей мере три великих свершения, оказавшиеся не по зубам монархии: накормили голодных, обучили неграмотных и победили германский империализм.

   — Борис Акунин · книга
7. «

   Истинная монархия — есть Россия, ведь без истинной «самодержавной монархии» нет «Великой России».

   Истинная монархия — есть Россия, ведь без истинной «самодержавной монархии» нет «Великой России».
8. «

   Овладев Изумрудным городом, Урфин Джюс долго думал, над тем, как ему именоваться, и в конце концов остановился на титуле, который выглядел так: Урфин Первый, могучий Король Изумрудного города и сопредельных стран, владыка, сапоги которого попирают Вселенную... Он позвал в тронный зал Руфа Билана и еще нескольких придворных высших чинов и, трепеща от гордости, дважды произнёс титул. Затем он приказал Билану: — Повторите, господин главный государственный распорядитель! Коротенький и толстенький Руф Билан побагровел от страха перед суровым взглядом повелителя и забормотал: — Урфин Первый, могучий Король Изумрудного города и самодельных стран, Владетель, сапоги которого упираются во Вселенную... — Плохо, очень плохо! — сурово сказал Урфин Джюс и обратился к следующему, — Теперь вы, смотритель лавок городских купцов и лотков рыночных торговок! Тот, заикаясь, проговорил: — Вас следует называть Урфин Первый, преимущественный Король Изумрудного города и бездельных стран, которого сапогами попирают из Вселенной...

   Овладев Изумрудным городом, Урфин Джюс долго думал, над тем, как ему именоваться, и в конце концов остановился на титуле, который выглядел так: Урфин Первый, могучий Король Изумрудного города и сопредельных стран, владыка, сапоги которого попирают Вселенную... Он позвал в тронный зал Руфа Билана и еще нескольких придворных высших чинов и, трепеща от гордости, дважды произнёс титул. Затем он приказал Билану: — Повторите, господин главный государственный распорядитель! Коротенький и толстенький Руф Билан побагровел от страха перед суровым взглядом повелителя и забормотал: — Урфин Первый, могучий Король Изумрудного города и самодельных стран, Владетель, сапоги которого упираются во Вселенную... — Плохо, очень плохо! — сурово сказал Урфин Джюс и обратился к следующему, — Теперь вы, смотритель лавок городских купцов и лотков рыночных торговок! Тот, заикаясь, проговорил: — Вас следует называть Урфин Первый, преимущественный Король Изумрудного города и бездельных стран, которого сапогами попирают из Вселенной...

   — Александр Волков · книга
9. «

   Итак: 1) Нам необходима законно наследственная, нравственно и юридически бесспорная единоличная монархическая власть, достаточно сильная и независимая для того, чтобы: а) стоять над интересами и борьбой партий, слоев, профессий, областей и групп; б) в решительные моменты истории страны иметь окончательно решающий голос и право самой определить наличие этого момента. 2) Нам и необходимо народное представительство, которое явилось бы не рупором «глупости и измены» <...>, а народное представительство, которое отражало бы интересы страны, ее народов и ее людей, а не честолюбивые вожделения Милюковых или Керенских, или утопические конструкции Плехановых или Лениных. Все это нам необходимо вовсе не для защиты абстрактного принципа монархии или абстрактного принципа парламентаризма или абстрактного принципа демократии, свободы и прочего, и прочего. Это необходимо для совершенно конкретной задачи: защиты свободы, труда, жизни, инициативы и творчества — каждого народа империи и каждого из людей каждого народа. В межпланетных пространствах, может быть, есть и иные пути для достижения всего этого. В одиннадцативековой истории России — Россия никаких иных путей не нашла. И всякое отступление от этих путей несло России катастрофы — и в 13 веке, и в 18 веке, и в 20 веке, — несло России и татарское иго, и крепостное иго, и советское иго.

   Итак: 1) Нам необходима законно наследственная, нравственно и юридически бесспорная единоличная монархическая власть, достаточно сильная и независимая для того, чтобы: а) стоять над интересами и борьбой партий, слоев, профессий, областей и групп; б) в решительные моменты истории страны иметь окончательно решающий голос и право самой определить наличие этого момента. 2) Нам и необходимо народное представительство, которое явилось бы не рупором «глупости и измены» <...>, а народное представительство, которое отражало бы интересы страны, ее народов и ее людей, а не честолюбивые вожделения Милюковых или Керенских, или утопические конструкции Плехановых или Лениных. Все это нам необходимо вовсе не для защиты абстрактного принципа монархии или абстрактного принципа парламентаризма или абстрактного принципа демократии, свободы и прочего, и прочего. Это необходимо для совершенно конкретной задачи: защиты свободы, труда, жизни, инициативы и творчества — каждого народа империи и каждого из людей каждого народа. В межпланетных пространствах, может быть, есть и иные пути для достижения всего этого. В одиннадцативековой истории России — Россия никаких иных путей не нашла. И всякое отступление от этих путей несло России катастрофы — и в 13 веке, и в 18 веке, и в 20 веке, — несло России и татарское иго, и крепостное иго, и советское иго.

   — Иван Лукьянович Солоневич · книга
10. «

    Два слова «ложь» и «ложе» так похожи — Об этом говорит судьба иных вельмож. В парламенте преподносил он ложь. В аббатстве он покоится на ложе.

    Два слова «ложь» и «ложе» так похожи — Об этом говорит судьба иных вельмож. В парламенте преподносил он ложь. В аббатстве он покоится на ложе.

    — Джордж Гордон Байрон
11. «

    Тот, кто склонил колени перед врагом — враг своего народа, если же враг отпустил его, из уважения, — он герой своего Государства и народа. — Костенко Максим.

    Тот, кто склонил колени перед врагом — враг своего народа, если же враг отпустил его, из уважения, — он герой своего Государства и народа. — Костенко Максим.
12. «

    Согласно утверждению философа Лай Тинь Видля, известна только одна вещь, двигающаяся быстрее обычного света. Это монархия. Ход рассуждений Видля примерно таков: в каждый данный момент вы не можете иметь больше одного короля. Наряду с этим традиция требует, чтобы между королями не было промежутков. Следовательно, когда король умирает, престол должен перейти к наследнику мгновенно. Предположительно, рассуждает философ, должны существовать некие элементарные частицы – королионы или, возможно, королевионы, обеспечивающие непрерывность. Но конечно даже здесь случаются проколы, и цепь прерывается. Это бывает тогда, к примеру, когда королион с лету врезается в античастицу, или республикой.

    Согласно утверждению философа Лай Тинь Видля, известна только одна вещь, двигающаяся быстрее обычного света. Это монархия. Ход рассуждений Видля примерно таков: в каждый данный момент вы не можете иметь больше одного короля. Наряду с этим традиция требует, чтобы между королями не было промежутков. Следовательно, когда король умирает, престол должен перейти к наследнику мгновенно. Предположительно, рассуждает философ, должны существовать некие элементарные частицы – королионы или, возможно, королевионы, обеспечивающие непрерывность. Но конечно даже здесь случаются проколы, и цепь прерывается. Это бывает тогда, к примеру, когда королион с лету врезается в античастицу, или республикой.

    — Терри Пратчетт · книга
13. «

    В монархиях шея обывателя навсегда затянута ошейником — это заставляет его держаться прямо...

    В монархиях шея обывателя навсегда затянута ошейником — это заставляет его держаться прямо...

    — Роберт Хайнлайн · книга
14. «

    В России существует монархия, ограниченная убийством.

    В России существует монархия, ограниченная убийством.

    — Леонид Гроссман · книга
15. «

    Не унывай, не падай духом: Господь рассеет царство тьмы, И вновь прилежным, чутким слухом Наш русский гимн услышим мы. И снова наш Отец Державный На прародительский Свой трон Взойдет, как встарь, Самодержавный, Сынов взывая на поклон. И в жалком рубище, нагая, К стопам великого Царя Падет в слезах страна родная, Стыдом раскаянья горя! И скажет Царь, в уста лобзая Свою предательницу-дочь: «Я все простил тебе, родная, И Сам пришел тебе помочь. Не плачь, забудь былые ковы; С тобой я буду до конца Нести твой крест, твои оковы И скорбь тернового венца!»

    Не унывай, не падай духом: Господь рассеет царство тьмы, И вновь прилежным, чутким слухом Наш русский гимн услышим мы. И снова наш Отец Державный На прародительский Свой трон Взойдет, как встарь, Самодержавный, Сынов взывая на поклон. И в жалком рубище, нагая, К стопам великого Царя Падет в слезах страна родная, Стыдом раскаянья горя! И скажет Царь, в уста лобзая Свою предательницу-дочь: «Я все простил тебе, родная, И Сам пришел тебе помочь. Не плачь, забудь былые ковы; С тобой я буду до конца Нести твой крест, твои оковы И скорбь тернового венца!»

    — Сергей Сергеевич Бехтеев
16. «

    Еще минуточку, господин палач, еще минуточку!

    Еще минуточку, господин палач, еще минуточку!

    — Жанна Бекю (дю Барри)
17. «

    В доме Романовых... таинственное проклятие переходит из рода в род. Убийства, измены, кровь и грязь... Петр I убил своего сына; Александр I — своего отца; Катерина II убила своего мужа. А кроме этих великих и известных жертв, существуют жалкие, неизвестные и несчастные выкидыши самодержавия... задушенные, как мыши в темных углах, в казематах Шлиссельбургской крепости. Плаха, петля и яд — вот истинные символы российского самодержавия. Миропомазание на челе царей поистине стало печатью Каина.

    В доме Романовых... таинственное проклятие переходит из рода в род. Убийства, измены, кровь и грязь... Петр I убил своего сына; Александр I — своего отца; Катерина II убила своего мужа. А кроме этих великих и известных жертв, существуют жалкие, неизвестные и несчастные выкидыши самодержавия... задушенные, как мыши в темных углах, в казематах Шлиссельбургской крепости. Плаха, петля и яд — вот истинные символы российского самодержавия. Миропомазание на челе царей поистине стало печатью Каина.

    — Дмитрий Мережковский
18. «

    Трудно агитировать короля за монархию.

    Трудно агитировать короля за монархию.

    — Сальвадор Дали
19. «

    В глубине души я чувствую отвращение к Пруссии: королевский абсолютизм, в неестественном сочетании с парламентом, — это ведь как подлая женщина, избравшая себе мужа с единой целью — обманывать его!

    В глубине души я чувствую отвращение к Пруссии: королевский абсолютизм, в неестественном сочетании с парламентом, — это ведь как подлая женщина, избравшая себе мужа с единой целью — обманывать его!

    — Валентин Пикуль · книга
20. «

    Надевший корону должен выдержать её тяжесть.

    Надевший корону должен выдержать её тяжесть.

    — Английские пословицы и поговорки