27 цитат про «монархия»

27 цитат про «монархия»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Монархия пала не потому, что были слишком сильны ее враги, а потому, что слишком слабы были ее защитники.

   Монархия пала не потому, что были слишком сильны ее враги, а потому, что слишком слабы были ее защитники.

   — Николай Евгеньевич Марков
2. «

   Я за монархию, ибо такова моя королевская воля.

   Я за монархию, ибо такова моя королевская воля.

   — Сальвадор Дали
3. «

   Абсолютная монархия есть самая совершенная форма правления, если бы не случайности рождения.

   Абсолютная монархия есть самая совершенная форма правления, если бы не случайности рождения.

   — Василий Осипович Ключевский
4. «

   Монархия — лучший из худших видов правления.

   Монархия — лучший из худших видов правления.

   — Вольтер (Франсуа-Мари Аруэ)
5. «

   В монархиях шея обывателя навсегда затянута ошейником — это заставляет его держаться прямо...

   В монархиях шея обывателя навсегда затянута ошейником — это заставляет его держаться прямо...

   — Роберт Хайнлайн · книга
6. «

   История человечества есть по преимуществу монархическая история. <...> Республиканская Северная Америка является одним из нынешних исключений, исторической роли которого мы еще оценить не можем: невероятно счастливые геополитические условия страны позволяют САСШ роскошь такого политического хаоса, какого не может позволить себе никакая иная страна в мире. <...> Какая иная страна может позволить себе роскошь такой политической неразберихи, которая свирепствует даже и в наше трагическое время. Все внешнеполитические опасности САСШ почти устранены наличием двух океанов и почти все внутриполитические — наличием чудовищных богатств, накопленных под прикрытием этих океанов. Представим себе североамериканскую политическую машину в России. К Великому Князю Владимиру Красное Солнышко скачут гонцы: «Княже, половцы в Лубнах». Великий Князь Владимир Красное Солнышко созывает конгресс и сенат. Конгресс и сенат рассматривают кредиты. Частная инициатива скупает мечи и отправляет их половцам. В конгрессе и сенате республиканцы и демократы сводят старые счеты и выискивают половецкую пятую колонну. Потом назначается согласительная комиссия, которая ничего согласовать не успевает, ибо половцы успевают посадить ее всю на кол.

   История человечества есть по преимуществу монархическая история. <...> Республиканская Северная Америка является одним из нынешних исключений, исторической роли которого мы еще оценить не можем: невероятно счастливые геополитические условия страны позволяют САСШ роскошь такого политического хаоса, какого не может позволить себе никакая иная страна в мире. <...> Какая иная страна может позволить себе роскошь такой политической неразберихи, которая свирепствует даже и в наше трагическое время. Все внешнеполитические опасности САСШ почти устранены наличием двух океанов и почти все внутриполитические — наличием чудовищных богатств, накопленных под прикрытием этих океанов. Представим себе североамериканскую политическую машину в России. К Великому Князю Владимиру Красное Солнышко скачут гонцы: «Княже, половцы в Лубнах». Великий Князь Владимир Красное Солнышко созывает конгресс и сенат. Конгресс и сенат рассматривают кредиты. Частная инициатива скупает мечи и отправляет их половцам. В конгрессе и сенате республиканцы и демократы сводят старые счеты и выискивают половецкую пятую колонну. Потом назначается согласительная комиссия, которая ничего согласовать не успевает, ибо половцы успевают посадить ее всю на кол.

   — Иван Лукьянович Солоневич · книга
7. «

   Любая монархия, даже самая умеренная, и любая аристократия, даже самая скромная, оскорбительны. Но если вы родились и выросли под властью монархии и аристократии, вы никогда сами не догадаетесь об оскорбительности своего положения и не поверите, если кто-нибудь вам об этом скажет.

   Любая монархия, даже самая умеренная, и любая аристократия, даже самая скромная, оскорбительны. Но если вы родились и выросли под властью монархии и аристократии, вы никогда сами не догадаетесь об оскорбительности своего положения и не поверите, если кто-нибудь вам об этом скажет.

   — Марк Твен · книга
8. «

   Главное дело правителя – это помогать тем, кто в этом нуждается.

   Главное дело правителя – это помогать тем, кто в этом нуждается.

   — Принц Альберт (Prince Albert) · фильм
9. «

   – Странные, странные люди эти китайцы, Кулум, – добавил Струан. – Например, из трехсот миллионов человек только император имеет право писать алой тушью. Попытайся представить себе это. Если бы королева Виктория заявила в один прекрасный день, что отныне только ей дозволено пользоваться красными чернилами, как бы мы ни любили её, сорок тысяч британцев в тот же миг отказались бы от всех чернил, кроме красных. Я бы сам первый так поступил.

   – Странные, странные люди эти китайцы, Кулум, – добавил Струан. – Например, из трехсот миллионов человек только император имеет право писать алой тушью. Попытайся представить себе это. Если бы королева Виктория заявила в один прекрасный день, что отныне только ей дозволено пользоваться красными чернилами, как бы мы ни любили её, сорок тысяч британцев в тот же миг отказались бы от всех чернил, кроме красных. Я бы сам первый так поступил.

   — Джеймс Клавелл · книга
10. «

    Думаешь, монархия умерла? Нет, она просто сменила индекс.

    Думаешь, монархия умерла? Нет, она просто сменила индекс.
11. «

    У современной демократии есть только один опасный враг — добрый монарх.

    У современной демократии есть только один опасный враг — добрый монарх.

    — Оскар Уайльд
12. «

    <...> Россия без царя существовать не может; но нужно помнить, что царь один править таким государством как Россия не может: это надо раз навсегда себе усвоить, и, следовательно, существование министерства с одной головой и палат совершенно необходимо.

    <...> Россия без царя существовать не может; но нужно помнить, что царь один править таким государством как Россия не может: это надо раз навсегда себе усвоить, и, следовательно, существование министерства с одной головой и палат совершенно необходимо.

    — Александр Михайлович Романов
13. «

    Не унывай, не падай духом: Господь рассеет царство тьмы, И вновь прилежным, чутким слухом Наш русский гимн услышим мы. И снова наш Отец Державный На прародительский Свой трон Взойдет, как встарь, Самодержавный, Сынов взывая на поклон. И в жалком рубище, нагая, К стопам великого Царя Падет в слезах страна родная, Стыдом раскаянья горя! И скажет Царь, в уста лобзая Свою предательницу-дочь: «Я все простил тебе, родная, И Сам пришел тебе помочь. Не плачь, забудь былые ковы; С тобой я буду до конца Нести твой крест, твои оковы И скорбь тернового венца!»

    Не унывай, не падай духом: Господь рассеет царство тьмы, И вновь прилежным, чутким слухом Наш русский гимн услышим мы. И снова наш Отец Державный На прародительский Свой трон Взойдет, как встарь, Самодержавный, Сынов взывая на поклон. И в жалком рубище, нагая, К стопам великого Царя Падет в слезах страна родная, Стыдом раскаянья горя! И скажет Царь, в уста лобзая Свою предательницу-дочь: «Я все простил тебе, родная, И Сам пришел тебе помочь. Не плачь, забудь былые ковы; С тобой я буду до конца Нести твой крест, твои оковы И скорбь тернового венца!»

    — Сергей Сергеевич Бехтеев
14. «

    Монарх — человек, чья работа заключается в царствовании. Прежде монарх правил, о чем свидетельствует само это слово и в чем могли убедиться многие и многие. В России и в странах Востока монархи до сих пор значительно влияют на жизнь общества, да и на местоположение человеческих голов тоже, но в Западной Европе политическое управление препоручено, главным образом, его министрам, сам же монарх более озабочен сохранностью собственной головы.

    Монарх — человек, чья работа заключается в царствовании. Прежде монарх правил, о чем свидетельствует само это слово и в чем могли убедиться многие и многие. В России и в странах Востока монархи до сих пор значительно влияют на жизнь общества, да и на местоположение человеческих голов тоже, но в Западной Европе политическое управление препоручено, главным образом, его министрам, сам же монарх более озабочен сохранностью собственной головы.

    — Амброз Бирс · книга
15. «

    Лучше быть императорским солдатом или младшим дворцовым слугой, чем военнообязанным насквозь демократичного режима или уборщиком в здании парламента. Легче жить по туманным обычаям и ритуалам тысячелетней давности, трактуя их как только угодно, чем устанавливать и выполнять справедливые законы, устаревающие на следующий день после подписания.

    Лучше быть императорским солдатом или младшим дворцовым слугой, чем военнообязанным насквозь демократичного режима или уборщиком в здании парламента. Легче жить по туманным обычаям и ритуалам тысячелетней давности, трактуя их как только угодно, чем устанавливать и выполнять справедливые законы, устаревающие на следующий день после подписания.

    — Сергей Лукьяненко · книга
16. «

    Мечтания итальянского карбонарства и немецких тугендбундов! Республиканские химеры всех гимназистов, лицеистов, недоваренных мыслителей из университетской аудитории. С виду они величавы и красивы, в существе своем жалки и вредны! Республика есть утопия, потому что она есть состояние переходное, ненормальное, в конечном счете всегда ведущее к диктатуре, а через нее к абсолютной монархии. Не было в истории такой республики, которая в трудную минуту обошлась бы без самоуправства одного человека и которая избежала бы разгрома и гибели, когда в ней не оказалось дельного руководителя. Силы страны в сосредоточенной власти, ибо где все правят никто не правит; где всякий законодатель — там нет ни твердого закона, ни единства политических целей, ни внутреннего лада. Каково следствие всего этого? Анархия!

    Мечтания итальянского карбонарства и немецких тугендбундов! Республиканские химеры всех гимназистов, лицеистов, недоваренных мыслителей из университетской аудитории. С виду они величавы и красивы, в существе своем жалки и вредны! Республика есть утопия, потому что она есть состояние переходное, ненормальное, в конечном счете всегда ведущее к диктатуре, а через нее к абсолютной монархии. Не было в истории такой республики, которая в трудную минуту обошлась бы без самоуправства одного человека и которая избежала бы разгрома и гибели, когда в ней не оказалось дельного руководителя. Силы страны в сосредоточенной власти, ибо где все правят никто не правит; где всякий законодатель — там нет ни твердого закона, ни единства политических целей, ни внутреннего лада. Каково следствие всего этого? Анархия!

    — Николай I
17. «

    — А вы кто?! Грех было не выступить перед таким благодарным слушателем. — Две скромные послушницы из монастыря Святой Валины Смиренницы, пожранной драконом прямо у порога ее кельи, но через год и три дня явившейся своим сестрам для божественного откровения. Добровольно отрекшись от всего мирского, мы пять лет провели в монастырских стенах, молясь и в меру своих скромных сил помогая страждущим, а теперь паломничаем, понимаете ли, по дорогам, изыскивая любую возможность принестись в жертву, ибо в этом и состоит наша священная цель — добровольно скормиться драконам, василискам, кракенам и прочим гадам, из чьих желудков мы вознесемся прямиком на небеса. — Я благочинно сложила ладони перед лицом, возведя глаза к вожделенному приюту. Противоположное направление Вересового взгляда говорило о том, что он с куда большим удовольствием провалился бы к мракобесам, лишь бы не слышать, что я несу. — Итак, где гнусный ящер?

    — А вы кто?! Грех было не выступить перед таким благодарным слушателем. — Две скромные послушницы из монастыря Святой Валины Смиренницы, пожранной драконом прямо у порога ее кельи, но через год и три дня явившейся своим сестрам для божественного откровения. Добровольно отрекшись от всего мирского, мы пять лет провели в монастырских стенах, молясь и в меру своих скромных сил помогая страждущим, а теперь паломничаем, понимаете ли, по дорогам, изыскивая любую возможность принестись в жертву, ибо в этом и состоит наша священная цель — добровольно скормиться драконам, василискам, кракенам и прочим гадам, из чьих желудков мы вознесемся прямиком на небеса. — Я благочинно сложила ладони перед лицом, возведя глаза к вожделенному приюту. Противоположное направление Вересового взгляда говорило о том, что он с куда большим удовольствием провалился бы к мракобесам, лишь бы не слышать, что я несу. — Итак, где гнусный ящер?

    — Ольга Громыко · книга
18. «

    Вот эти монстры думают восстановить монархию в России?... У меня было такое впечатление, будто из склепов вылезли мертвецы и справляют шабаш, все эти камер-юнкеры, камергеры, бароны...

    Вот эти монстры думают восстановить монархию в России?... У меня было такое впечатление, будто из склепов вылезли мертвецы и справляют шабаш, все эти камер-юнкеры, камергеры, бароны...

    — Лев Вениаминович Никулин · книга
19. «

    Уязвимость любой монархии в том, что вся власть сконцентрирована в одних руках. Гибель одного человека влекла за собой гибель всей системы.

    Уязвимость любой монархии в том, что вся власть сконцентрирована в одних руках. Гибель одного человека влекла за собой гибель всей системы.

    — Бернар Вербер · книга
20. «

    — Я — король лаборатории. — Среди особ королевской крови зачастую встречаются дегенераты из-за межродственного скрещевания. — ... А мне все равно. КОРОЛЬ ЛАБОРАТОРИИ!

    — Я — король лаборатории. — Среди особ королевской крови зачастую встречаются дегенераты из-за межродственного скрещевания. — ... А мне все равно. КОРОЛЬ ЛАБОРАТОРИИ!

    — Доктор Джек Ходжинс · сериал