194 цитаты про «Москва»

Собрали 194 цитаты на тему «Москва» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Есть на карте много точек, Много гор и много рек, - Но один большой кружочек Сердцу дорог больше всех. Этот город сердцу дорог, И любовь к нему жива, - Наша сила — Москва, Наша слава — Москва, Наша гордость — красавица Москва.

   Есть на карте много точек, Много гор и много рек, - Но один большой кружочек Сердцу дорог больше всех. Этот город сердцу дорог, И любовь к нему жива, - Наша сила — Москва, Наша слава — Москва, Наша гордость — красавица Москва.

   — Николай Александрович Усов · книга
2. «

   Москва — город одиноких людей.

   Москва — город одиноких людей.

   — Екатерина Макарова
3. «

   Поменяв российский беспредел На хороший климат и провизию, Улетаю из Москвы в провинцию.

   Поменяв российский беспредел На хороший климат и провизию, Улетаю из Москвы в провинцию.

   — Андрей Дмитриевич Дементьев
4. «

   Москва налево, Москва направо. Вот так посмотришь, прищуря глаз. А королева шепнёт лукаво: «Я вас искала, и только вас!»

   Москва налево, Москва направо. Вот так посмотришь, прищуря глаз. А королева шепнёт лукаво: «Я вас искала, и только вас!»
5. «

   Кто в Москве не бывал, красоты не видал.

   Кто в Москве не бывал, красоты не видал.

   — Круглый · фильм
6. «

   Этот город самый мрачный город на земле, Здесь людей в одном подъезде больше, чем в Литве, Здесь, упав в Москву-реку, не вынырнешь назад, Цены, смог и пробки превращают город в ад.

   Этот город самый мрачный город на земле, Здесь людей в одном подъезде больше, чем в Литве, Здесь, упав в Москву-реку, не вынырнешь назад, Цены, смог и пробки превращают город в ад.
7. «

   Глядя на спокойное созвездие, я долго слушал приглушенные гулы Москвы, и любовь к ней сжала мое сердце.

   Глядя на спокойное созвездие, я долго слушал приглушенные гулы Москвы, и любовь к ней сжала мое сердце.

   — Константин Георгиевич Паустовский · книга
8. «

   Москва товарная студентов любит И выручает, дает работу.

   Москва товарная студентов любит И выручает, дает работу.

   — Евгений Евтушенко
9. «

   Что нужно Лондону, то рано для Москвы.

   Что нужно Лондону, то рано для Москвы.

   — Александр Сергеевич Пушкин
10. «

    В Москве сложно сохранить семью. В столице удобнее жить одному и делать то, что хочешь...

    В Москве сложно сохранить семью. В столице удобнее жить одному и делать то, что хочешь...

    — Татьяна Скороходова
11. «

    В числе бесчисленных подразделений, которые можно сделать в явлениях жизни, можно подразделить их все на такие, в которых преобладает содержание, другие — в которых преобладает форма. К числу таковых, в противоположность деревенской, земской, губернской, даже московской жизни, можно отнести жизнь петербургскую, в особенности салонную. Эта жизнь неизменна.

    В числе бесчисленных подразделений, которые можно сделать в явлениях жизни, можно подразделить их все на такие, в которых преобладает содержание, другие — в которых преобладает форма. К числу таковых, в противоположность деревенской, земской, губернской, даже московской жизни, можно отнести жизнь петербургскую, в особенности салонную. Эта жизнь неизменна.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
12. «

    — В Москве куда ни пойдешь, одни разговоры о деньгах. Неужели это не скучно? — Да, так наша душа и мельчает. Одолела проза жизни, Ирина Лавровна.

    — В Москве куда ни пойдешь, одни разговоры о деньгах. Неужели это не скучно? — Да, так наша душа и мельчает. Одолела проза жизни, Ирина Лавровна.

    — Ирина Лавровна Прибыткова · фильм
13. «

    ... у Парижа есть свой особенный аромат, который не меняется веками. В этот город невозможно не влюбиться. Он был живой, обладал мужским характером, аристократической галантностью и являлся противоположностью моему родному городу. Москва — женщина, ослепительная кокетливая красавица. Ее наряды — суперсовременные здания с фасадами по последней моде. Ее бриллианты — ночные огни. Ее улыбки — сияющие витрины магазинов. Ее капризы — это хмурое небо, которое за считанные минуты может уступить место яркому солнцу. В погоне за модой она полностью обновляется каждые несколько лет. Париж не такой. В нем есть сила характера и мужская сдержанность. Он предпочитает проверенную временем классику. Его каменный облик изыскан и элегантен, а ценности вечны. Москва была мне подругой, Париж стал возлюбленным.

    ... у Парижа есть свой особенный аромат, который не меняется веками. В этот город невозможно не влюбиться. Он был живой, обладал мужским характером, аристократической галантностью и являлся противоположностью моему родному городу. Москва — женщина, ослепительная кокетливая красавица. Ее наряды — суперсовременные здания с фасадами по последней моде. Ее бриллианты — ночные огни. Ее улыбки — сияющие витрины магазинов. Ее капризы — это хмурое небо, которое за считанные минуты может уступить место яркому солнцу. В погоне за модой она полностью обновляется каждые несколько лет. Париж не такой. В нем есть сила характера и мужская сдержанность. Он предпочитает проверенную временем классику. Его каменный облик изыскан и элегантен, а ценности вечны. Москва была мне подругой, Париж стал возлюбленным.

    — Юлия Набокова · книга
14. «

    Мне кажется, в России, на самом деле, две реальности. Есть московская реальность и реальность маленьких городков, посёлков, деревень, далеких от Москвы. Вот сейчас для меня, как для москвича, реальность — это что-то, меняющееся с огромным ускорением. Помню, лет семь назад меня и других режиссеров пригласили на телеканал «Дождь» на часовую программу подискутировать, нужна ли в искусстве цензура. Там были Кирилл Серебренников, Лёша Попогребский, ещё кто-то. Я тогда сказал: «Ребята, почему такой формат странный — час? Давайте быстро скажем, что цензура не нужна, и разойдемся, это две минуты максимум». <...> Реальность провинции вообще другая, там ничего абсолютно не происходит, единственное — какая-то мнимая стабильность действительно появилась: такой уровень чуть выше бедности, при котором люди как-то начали спокойно жить. Она их невероятно радует. Их очень хорошо можно понять. Как Москве всегда было всё равно, что там в провинции, так и им абсолютно всё равно, что происходит в Москве, что там за «болотная» история. Они просто вообще не понимают, что происходит.

    Мне кажется, в России, на самом деле, две реальности. Есть московская реальность и реальность маленьких городков, посёлков, деревень, далеких от Москвы. Вот сейчас для меня, как для москвича, реальность — это что-то, меняющееся с огромным ускорением. Помню, лет семь назад меня и других режиссеров пригласили на телеканал «Дождь» на часовую программу подискутировать, нужна ли в искусстве цензура. Там были Кирилл Серебренников, Лёша Попогребский, ещё кто-то. Я тогда сказал: «Ребята, почему такой формат странный — час? Давайте быстро скажем, что цензура не нужна, и разойдемся, это две минуты максимум». <...> Реальность провинции вообще другая, там ничего абсолютно не происходит, единственное — какая-то мнимая стабильность действительно появилась: такой уровень чуть выше бедности, при котором люди как-то начали спокойно жить. Она их невероятно радует. Их очень хорошо можно понять. Как Москве всегда было всё равно, что там в провинции, так и им абсолютно всё равно, что происходит в Москве, что там за «болотная» история. Они просто вообще не понимают, что происходит.

    — Борис Игоревич Хлебников
15. «

    — Только ты учти, это у тебя в Москве люди выбирают между «Мариком» и... как ты это назвал-то? — «Марио». — Ага, вот именно. Выбирают между кабаком и кабаком покруче или выбирают между Машке один раз или Петьке два раза, а в провинции все жестче. Кто-то выбирает между «Балтикой» номер шесть и «Балтикой» номер девять, а кто-то между молоком и хлебом.

    — Только ты учти, это у тебя в Москве люди выбирают между «Мариком» и... как ты это назвал-то? — «Марио». — Ага, вот именно. Выбирают между кабаком и кабаком покруче или выбирают между Машке один раз или Петьке два раза, а в провинции все жестче. Кто-то выбирает между «Балтикой» номер шесть и «Балтикой» номер девять, а кто-то между молоком и хлебом.

    — Сергей Минаев · книга
16. «

    Что бы ни происходило, что бы вы ни говорили, Москва — мать, Москва — родной город.

    Что бы ни происходило, что бы вы ни говорили, Москва — мать, Москва — родной город.

    — Михаил Булгаков · книга
17. «

    Велика Москва, а отступать некуда. Кругом Россия!

    Велика Москва, а отступать некуда. Кругом Россия!

    — Леонид Шебаршин
18. «

    На улице было необычно мало машин, и воздух был полон той нежнейшей московской тоски по незаметно прошедшему лету, которая одновременно щемит сердце и примиряет с жизнью.

    На улице было необычно мало машин, и воздух был полон той нежнейшей московской тоски по незаметно прошедшему лету, которая одновременно щемит сердце и примиряет с жизнью.

    — Виктор Пелевин · книга
19. «

    Видно, помирать придётся... Братцы! Велика Россия, а отступать некуда — позади Москва!

    Видно, помирать придётся... Братцы! Велика Россия, а отступать некуда — позади Москва!

    — Василий Георгиевич Клочков · фильм
20. «

    Москва — родной для меня город, и я её люблю, что бы с ней ни вытворяли. Я не градостроитель, но то, что сейчас делается, считаю варварством. Все эти замороженные сосульки вроде «Сити» выглядели бы красиво где-нибудь в Сингапуре, где все одинаково железобетонное, возникшее на месте лачуг. Где не было многовековой истории, которую надо сохранять, а была необходимость построить жилье людям. Грубо говоря, одна тема: нашли нефть на практически голом месте — и давай на радостях сосульки из стекла и металла ставить. Но когда у места есть глубочайшая и яркая история, так размашисто её уничтожать непростительно.

    Москва — родной для меня город, и я её люблю, что бы с ней ни вытворяли. Я не градостроитель, но то, что сейчас делается, считаю варварством. Все эти замороженные сосульки вроде «Сити» выглядели бы красиво где-нибудь в Сингапуре, где все одинаково железобетонное, возникшее на месте лачуг. Где не было многовековой истории, которую надо сохранять, а была необходимость построить жилье людям. Грубо говоря, одна тема: нашли нефть на практически голом месте — и давай на радостях сосульки из стекла и металла ставить. Но когда у места есть глубочайшая и яркая история, так размашисто её уничтожать непростительно.

    — Александр Балуев