154 лучших мыслей на тему «муки, мучения»

Собрали 154 цитаты на тему «муки, мучения» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   — Шаманы, если хотели не просто убить врага, а навести на него ужас, использовали сок дурмана. — Ну? — Считалось, что человек перед смертью видит такие видения и испытывает такие муки, что даже Боги не могли бы этого выдержать. — Что ж это за муки, а?... Надо бы попробовать. Шучу.

   — Шаманы, если хотели не просто убить врага, а навести на него ужас, использовали сок дурмана. — Ну? — Считалось, что человек перед смертью видит такие видения и испытывает такие муки, что даже Боги не могли бы этого выдержать. — Что ж это за муки, а?... Надо бы попробовать. Шучу.

   — Есения Меглина · сериал
2. «

   — Я пережила столько мучений, сколько вы себе представить не можете. — Мучений? Ты еще ничего не видела.

   — Я пережила столько мучений, сколько вы себе представить не можете. — Мучений? Ты еще ничего не видела.

   — Лин Денлон · фильм
3. «

   Муки плуга лучше мук досуга. Жилистые руки краше нежных рук. Хорошо бродить по замкнутому кругу, Если глобусом именовали круг.

   Муки плуга лучше мук досуга. Жилистые руки краше нежных рук. Хорошо бродить по замкнутому кругу, Если глобусом именовали круг.

   — Надежда Жаглей
4. «

   Жанна в облике Сафо с помпейской фрески – это, пожалуй, была единственная настоящая любовь в моей жизни. Дело было не в качестве физической и визуальной симуляции – она была обычной для андрогина – а в несомненной подлинности опыта. Если вас любило когда-нибудь юное, чистое и полностью доверившееся вам существо, вы поймете, о чем я. Это и счастье, и мука, и невыносимая ноша. Поэтому я не слишком расположена описывать свой опыт: дело ведь было не в словах и прикосновениях, которыми мы обменивались, дело было в тончайших дивных чувствах, бабочками садившихся на мою душу. Жанна считала меня чем-то вроде богини – и постоянно жаловалась мне на тягостную бессмысленность своей жизни, на сопровождающую ее боль. Она верила, что я могу ее спасти. В конце концов мне пришлось сделать выбор между личными чувствами и бизнесом – и, как это чаще всего бывает в наше лихое время, победил бизнес.

   Жанна в облике Сафо с помпейской фрески – это, пожалуй, была единственная настоящая любовь в моей жизни. Дело было не в качестве физической и визуальной симуляции – она была обычной для андрогина – а в несомненной подлинности опыта. Если вас любило когда-нибудь юное, чистое и полностью доверившееся вам существо, вы поймете, о чем я. Это и счастье, и мука, и невыносимая ноша. Поэтому я не слишком расположена описывать свой опыт: дело ведь было не в словах и прикосновениях, которыми мы обменивались, дело было в тончайших дивных чувствах, бабочками садившихся на мою душу. Жанна считала меня чем-то вроде богини – и постоянно жаловалась мне на тягостную бессмысленность своей жизни, на сопровождающую ее боль. Она верила, что я могу ее спасти. В конце концов мне пришлось сделать выбор между личными чувствами и бизнесом – и, как это чаще всего бывает в наше лихое время, победил бизнес.

   — Виктор Пелевин · книга
5. «

   Я говорю о боге, чьё несовершенство не является следствием простодушия создавших его людей, а представляет собой его существеннейшее имманентное свойство. Это должен быть бог ограниченный в своём всеведении и всемогуществе, который ошибочно предвидит будущее своих творений, которого развитие предопределённых им самим явлений может привести в ужас. Это бог… увечный, который желает всегда больше, чем может, и не сразу это осознаёт. Он сконструировал часы, но не время, которое они измеряют. Системы или механизмы, служащие для определённых целей, но они переросли эти цели и изменили им. И сотворил бесконечность, которая из меры его могущества, какой она должна была быть, превратилась в меру его безграничного поражения. <...> Это единственный бог, в которого я был бы склонен поверить, чья мука не есть искупление, никого не спасает, ничему не служит, она просто есть.

   Я говорю о боге, чьё несовершенство не является следствием простодушия создавших его людей, а представляет собой его существеннейшее имманентное свойство. Это должен быть бог ограниченный в своём всеведении и всемогуществе, который ошибочно предвидит будущее своих творений, которого развитие предопределённых им самим явлений может привести в ужас. Это бог… увечный, который желает всегда больше, чем может, и не сразу это осознаёт. Он сконструировал часы, но не время, которое они измеряют. Системы или механизмы, служащие для определённых целей, но они переросли эти цели и изменили им. И сотворил бесконечность, которая из меры его могущества, какой она должна была быть, превратилась в меру его безграничного поражения. <...> Это единственный бог, в которого я был бы склонен поверить, чья мука не есть искупление, никого не спасает, ничему не служит, она просто есть.

   — Станислав Лем · книга
6. «

   Чем больше сразу учишься, тем меньше после мучишься.

   Чем больше сразу учишься, тем меньше после мучишься.

   — Льюис Кэрролл · книга
7. «

   Так больно и так сладостно быть рядом и в то же время не иметь возможности прикоснуться друг к другу.

   Так больно и так сладостно быть рядом и в то же время не иметь возможности прикоснуться друг к другу.

   — Лорен Оливер · книга
8. «

   Господи, за что мне такие муки от земных радостей?

   Господи, за что мне такие муки от земных радостей?

   — Геннадий Ефимович Малкин
9. «

   Что ты знаешь об угнетениях и муках? Об этом знаю я, знает мой народ, но не ты.

   Что ты знаешь об угнетениях и муках? Об этом знаю я, знает мой народ, но не ты.

   — Марк Твен · книга
10. «

    Надежда – это худшее из зол, она продлевает мучения.

    Надежда – это худшее из зол, она продлевает мучения.

    — Ирвин Ялом · книга
11. «

    Миру нужны не мученики, а справедливое распределение богатств.

    Миру нужны не мученики, а справедливое распределение богатств.

    — Маргарет Мадзантини · книга
12. «

    — Но как я ее отвлеку? — Спроси, как еще помучить помощника.

    — Но как я ее отвлеку? — Спроси, как еще помучить помощника.

    — Пит Латтимер · сериал
13. «

    — Если вас будут увлекать соблазны, мисс Эйр, вспомните о вашей совести. Муки совести способны отравить жизнь. — Говорят, сэр, раскаяние исцеляет. — От них раскаяние не исцеляет. Исцелить может только второе рождение. А уж если мне навсегда отказано в счастье, я имею право искать в жизни хоть каких-нибудь радостей, и я не упущу ни одной из них, чего бы мне это ни стоило. — Тогда вы будете падать все ниже, сэр. — Возможно. Но отчего же, если эти радости чисты и сладостны? И я получу их такими же чистыми и сладостными, как дикий мед, который пчелы собирают с вереска? — Пчелы жалят, а дикий мед горек, сэр.

    — Если вас будут увлекать соблазны, мисс Эйр, вспомните о вашей совести. Муки совести способны отравить жизнь. — Говорят, сэр, раскаяние исцеляет. — От них раскаяние не исцеляет. Исцелить может только второе рождение. А уж если мне навсегда отказано в счастье, я имею право искать в жизни хоть каких-нибудь радостей, и я не упущу ни одной из них, чего бы мне это ни стоило. — Тогда вы будете падать все ниже, сэр. — Возможно. Но отчего же, если эти радости чисты и сладостны? И я получу их такими же чистыми и сладостными, как дикий мед, который пчелы собирают с вереска? — Пчелы жалят, а дикий мед горек, сэр.

    — Шарлотта Бронте · книга
14. «

    Уверена, что совесть это специально незащищённая часть нашей души. Она в этом месте оголена. Для того так устроено, чтобы душа сигналила о своём страдании. Душа у человека болит тогда, когда совесть мучает. В каждом из нас есть очень нежная, ранимая, иногда изуродованная душа. И нам дан инструмент для её сбережения — совесть.

    Уверена, что совесть это специально незащищённая часть нашей души. Она в этом месте оголена. Для того так устроено, чтобы душа сигналила о своём страдании. Душа у человека болит тогда, когда совесть мучает. В каждом из нас есть очень нежная, ранимая, иногда изуродованная душа. И нам дан инструмент для её сбережения — совесть.

    — Анастасия Коваленкова · книга
15. «

    «Ада нет, — решил Перси. — Он здесь, на земле». Разве есть более страшные муки, чем смотреть, как сын, которого ты не знаешь, уходит на войну, и неизвестно, вернется ли он домой живим?

    «Ада нет, — решил Перси. — Он здесь, на земле». Разве есть более страшные муки, чем смотреть, как сын, которого ты не знаешь, уходит на войну, и неизвестно, вернется ли он домой живим?

    — Лейла Мичем · книга
16. «

    Я знаю их — часы скорбей: Мученья, упованья, страх, Тиски обид, шипы страстей, Цветы, рассыпанные в прах;

    Я знаю их — часы скорбей: Мученья, упованья, страх, Тиски обид, шипы страстей, Цветы, рассыпанные в прах;

    — Лайонел Джонсон
17. «

    Лунные ночи ведь нарочно созданы для того, чтобы мучить.

    Лунные ночи ведь нарочно созданы для того, чтобы мучить.

    — Михаил Шишкин · книга
18. «

    Боль проходит понемногу, Не навек она дана. Есть конец мятежным стонам. Злую муку и тревогу Побеждает тишина.

    Боль проходит понемногу, Не навек она дана. Есть конец мятежным стонам. Злую муку и тревогу Побеждает тишина.

    — Александр Александрович Блок
19. «

    Она словно потерялась в безграничных пустых пространствах, стала такой маленькой, а вокруг была огромная земля, огромное небо, огромные звёзды и огромный мучительный выбор.

    Она словно потерялась в безграничных пустых пространствах, стала такой маленькой, а вокруг была огромная земля, огромное небо, огромные звёзды и огромный мучительный выбор.

    — Элиф Шафак · книга
20. «

    Каждый малейший шаг на поле свободного мышления и лично формируемой жизни всегда завоевывается ценой духовных и физических мучений.

    Каждый малейший шаг на поле свободного мышления и лично формируемой жизни всегда завоевывается ценой духовных и физических мучений.

    — Фридрих Вильгельм Ницше