21 цитата на тему «нация» для поста

Собрали 21 цитата на тему «нация» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Нет ничего глупее и пошлее, чем переносить личные особенности одного человека или даже группы людей на целую нацию. Если такое обобщение даже имеет под собой основание, нельзя им слишком увлекаться — помни, что и у твоей собственной нации наверняка есть недостатки, бросающиеся в глаза другим народам.

   Нет ничего глупее и пошлее, чем переносить личные особенности одного человека или даже группы людей на целую нацию. Если такое обобщение даже имеет под собой основание, нельзя им слишком увлекаться — помни, что и у твоей собственной нации наверняка есть недостатки, бросающиеся в глаза другим народам.

   — Борис Акунин · книга
2. «

   По кладбищам, могильным плитам и эпитафиям можно судить о нации, ее невежестве или благородстве.

   По кладбищам, могильным плитам и эпитафиям можно судить о нации, ее невежестве или благородстве.

   — Джозеф Аддисон
3. «

   Величие нации должно уместиться в каждом ее представителе.

   Величие нации должно уместиться в каждом ее представителе.

   — Станислав Ежи Лец
4. «

   Каждая из наций гордится древностью, красотой и выразительностью своего языка, относясь с явным презрением к языку своего соседа.

   Каждая из наций гордится древностью, красотой и выразительностью своего языка, относясь с явным презрением к языку своего соседа.

   — Джонатан Свифт · книга
5. «

   Воскресни, Отечество! Боже, до чего все мы разбежались по своим конурам... Пыль! Осталась пыль отдельных человеческих фигурок, а нация — где она?

   Воскресни, Отечество! Боже, до чего все мы разбежались по своим конурам... Пыль! Осталась пыль отдельных человеческих фигурок, а нация — где она?

   — Василий Розанов
6. «

   Но горе той нации, у которой литература прерывается вмешательством силы: это – не просто нарушение «свободы печати», это – замкнутие национального сердца, иссечение национальной памяти. Нация не помнит сама себя, нация лишается духовного единства – и при общем как будто языке соотечественники вдруг перестают понимать друг друга. Отживают и умирают немые поколения, не рассказавшие о себе ни сами себе, ни потомкам. Если такие мастера, как Ахматова или Замятин, на всю жизнь замурованы заживо, осуждены до гроба творить молча, не слыша отзвука своему написанному, – это не только их личная беда, но горе всей нации, но опасность для всей нации. А в иных случаях – и для всего человечества: когда от такого молчания перестаёт пониматься и вся целиком история.

   Но горе той нации, у которой литература прерывается вмешательством силы: это – не просто нарушение «свободы печати», это – замкнутие национального сердца, иссечение национальной памяти. Нация не помнит сама себя, нация лишается духовного единства – и при общем как будто языке соотечественники вдруг перестают понимать друг друга. Отживают и умирают немые поколения, не рассказавшие о себе ни сами себе, ни потомкам. Если такие мастера, как Ахматова или Замятин, на всю жизнь замурованы заживо, осуждены до гроба творить молча, не слыша отзвука своему написанному, – это не только их личная беда, но горе всей нации, но опасность для всей нации. А в иных случаях – и для всего человечества: когда от такого молчания перестаёт пониматься и вся целиком история.

   — Александр Солженицын
7. «

   Каждая нация известна в мире главным образом своими пороками.

   Каждая нация известна в мире главным образом своими пороками.

   — Джозеф Конрад
8. «

   Чем более мы будем национальны, тем более мы будем европейцами (всечеловеками).

   Чем более мы будем национальны, тем более мы будем европейцами (всечеловеками).

   — Фёдор Михайлович Достоевский
9. «

   Сто сознательных семей, возглавляемых завершенными родителями, могли бы изменить жизнь целой нации. А тысяча таких семей изменила бы судьбу мира.

   Сто сознательных семей, возглавляемых завершенными родителями, могли бы изменить жизнь целой нации. А тысяча таких семей изменила бы судьбу мира.

   — Дарио Салас Соммэр · книга
10. «

    Нации, застывшие в мертвых догмах или развращенные корыстью, непригодны к тому, чтобы двигать вперед цивилизацию.

    Нации, застывшие в мертвых догмах или развращенные корыстью, непригодны к тому, чтобы двигать вперед цивилизацию.

    — Виктор Гюго · книга
11. «

    Многие ошибаются или притворяются, что ошибаются, относительно духа французов: они считают французов независимыми, врагами всякого ига, всякой власти — и грубо ошибаются. Француз тщеславен и хвастлив; он любит задирать и вызывать власть, но не ниспровергать ее. Ибо кого станет он потом задирать?

    Многие ошибаются или притворяются, что ошибаются, относительно духа французов: они считают французов независимыми, врагами всякого ига, всякой власти — и грубо ошибаются. Француз тщеславен и хвастлив; он любит задирать и вызывать власть, но не ниспровергать ее. Ибо кого станет он потом задирать?

    — Альфонс Жан Карр
12. «

    Странные существа люди: собираются в семьи, племена, нации, государства и при этом мечтают о свободе.

    Странные существа люди: собираются в семьи, племена, нации, государства и при этом мечтают о свободе.
13. «

    Как-то один человек мне сказал: «Послушайте, если вы это сделаете, то тогда через шесть недель Германия погибнет». Я говорю: «Что вы имеете в виду?» – «Тогда Германия развалится». Я говорю: «Что вы имеете в виду?» – «Тогда Германии конец». Я ответил: «Немецкий народ в былые времена выдержал войны с римлянами. Немецкий народ выдержал переселение народов. После, немецкий народ выдержал большие войны раннего и позднего Средневековья. Немецкий народ выдержал затем религиозные войны Нового времени. Немецкий народ выдержал потом Тридцатилетнюю войну. После, немецкий народ выдержал наполеоновские войны, освободительные войны, он выдержал даже мировую войну, даже революцию – и меня он тоже выдержит!

    Как-то один человек мне сказал: «Послушайте, если вы это сделаете, то тогда через шесть недель Германия погибнет». Я говорю: «Что вы имеете в виду?» – «Тогда Германия развалится». Я говорю: «Что вы имеете в виду?» – «Тогда Германии конец». Я ответил: «Немецкий народ в былые времена выдержал войны с римлянами. Немецкий народ выдержал переселение народов. После, немецкий народ выдержал большие войны раннего и позднего Средневековья. Немецкий народ выдержал затем религиозные войны Нового времени. Немецкий народ выдержал потом Тридцатилетнюю войну. После, немецкий народ выдержал наполеоновские войны, освободительные войны, он выдержал даже мировую войну, даже революцию – и меня он тоже выдержит!

    — Адольф Гитлер
14. «

    Каждая нация считает себя выше других наций. Это порождает патриотизм и... войны.

    Каждая нация считает себя выше других наций. Это порождает патриотизм и... войны.

    — Дейл Карнеги
15. «

    Нет цветка прекраснее, чем роза. Но насколько беднее были бы наши горы, если бы их покрывали только розы. Хороши все цветы…Однако горе, если один из цветков вдруг оборачивается хмелем, оплетает соседнее растение и начинает душить его. Тогда тот цветок, который душат, должен обрести силу душителя, чтоб разорвать путы, освободиться. Так и мы. Нельзя нам больше терпеть.

    Нет цветка прекраснее, чем роза. Но насколько беднее были бы наши горы, если бы их покрывали только розы. Хороши все цветы…Однако горе, если один из цветков вдруг оборачивается хмелем, оплетает соседнее растение и начинает душить его. Тогда тот цветок, который душат, должен обрести силу душителя, чтоб разорвать путы, освободиться. Так и мы. Нельзя нам больше терпеть.

    — Сурен Айвазян · книга
16. «

    Нации, как и индивиды, могут жить либо воруя, либо производя.

    Нации, как и индивиды, могут жить либо воруя, либо производя.

    — Анри Клод де Рувруа Сен-Симон
17. «

    Я общаюсь с русскими, живущими на западе, и они описывают русских... чувственно. Они говорят: «Это лучшие люди в мире! Я их ненавижу. Я их люблю, но ненавижу. Они такие безразличные, такие тупые, но самые умные люди из тех, которые когда-либо мне встречались. У них удивительное мышление. Они невероятно упорные. Очень духовные, но холодные, ничего тебе не расскажут. А потом все тебе расскажут. Всё, что случалось у них в жизни. Все, что случалось с мамой, папой, бабушкой, дедушкой... Со всеми! А потом настаивают, чтобы ты остался на ужин и съел всё, всю еду. И стулья, и занавески!» И вот я слушаю их и думаю: «Ух, ты! Я и не знал, что все так сложно!» А они: «Да ничего тут сложного! Проще простого! Что с тобой не так? Ты тупой или двинутый? Или и то, и другое? И ты жирный! Не люблю жирных! Съешь вот это». Это очень чувственно.

    Я общаюсь с русскими, живущими на западе, и они описывают русских... чувственно. Они говорят: «Это лучшие люди в мире! Я их ненавижу. Я их люблю, но ненавижу. Они такие безразличные, такие тупые, но самые умные люди из тех, которые когда-либо мне встречались. У них удивительное мышление. Они невероятно упорные. Очень духовные, но холодные, ничего тебе не расскажут. А потом все тебе расскажут. Всё, что случалось у них в жизни. Все, что случалось с мамой, папой, бабушкой, дедушкой... Со всеми! А потом настаивают, чтобы ты остался на ужин и съел всё, всю еду. И стулья, и занавески!» И вот я слушаю их и думаю: «Ух, ты! Я и не знал, что все так сложно!» А они: «Да ничего тут сложного! Проще простого! Что с тобой не так? Ты тупой или двинутый? Или и то, и другое? И ты жирный! Не люблю жирных! Съешь вот это». Это очень чувственно.

    — Дилан Моран
18. «

    Что лучше отвлечёт людей от собственных невзгод, чем национальный праздник?

    Что лучше отвлечёт людей от собственных невзгод, чем национальный праздник?

    — Дженнифер Робсон · книга
19. «

    — Новая война приближается всегда, Роберт. Этот пожар никогда не тушат как следует. Что служит искрой для войн? Желание властвовать, становой хребет человеческой натуры. Угроза насилия, боязнь насилия или насилие как таковое суть инструменты этого ужасного желания. Желание властвовать можно видеть в спальнях, на кухнях, на фабриках, в политических партиях и внутри государств. Прислушайся к этому и запомни. Национальное государство — это всего лишь человеческая натура, раздутая до чудовищных пропорций. Из чего следует, что нации суть общности, чьи законы писаны насилием. Так было всегда, и так пребудет впредь. Война, Роберт, — это один из двух вечных спутников человечества. Что же, спросил я, является другим? — Бриллианты.

    — Новая война приближается всегда, Роберт. Этот пожар никогда не тушат как следует. Что служит искрой для войн? Желание властвовать, становой хребет человеческой натуры. Угроза насилия, боязнь насилия или насилие как таковое суть инструменты этого ужасного желания. Желание властвовать можно видеть в спальнях, на кухнях, на фабриках, в политических партиях и внутри государств. Прислушайся к этому и запомни. Национальное государство — это всего лишь человеческая натура, раздутая до чудовищных пропорций. Из чего следует, что нации суть общности, чьи законы писаны насилием. Так было всегда, и так пребудет впредь. Война, Роберт, — это один из двух вечных спутников человечества. Что же, спросил я, является другим? — Бриллианты.

    — Дэвид Митчелл · книга
20. «

    Уже много лет мне встречаются немцы, которые признаются, что им стыдно быть немцами. И всякий раз я испытываю соблазн ответить им, что мне стыдно быть человеком.

    Уже много лет мне встречаются немцы, которые признаются, что им стыдно быть немцами. И всякий раз я испытываю соблазн ответить им, что мне стыдно быть человеком.

    — Ханна Арендт