26 цитат «нация» на каждый день

Собрали 26 цитат на тему «нация» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Тот, кто угнетает какую-либо одну нацию, этим самым объявляет себя врагом всех наций.

   Тот, кто угнетает какую-либо одну нацию, этим самым объявляет себя врагом всех наций.

   — Максимилиан Робеспьер
2. «

   Многие ошибаются или притворяются, что ошибаются, относительно духа французов: они считают французов независимыми, врагами всякого ига, всякой власти — и грубо ошибаются. Француз тщеславен и хвастлив; он любит задирать и вызывать власть, но не ниспровергать ее. Ибо кого станет он потом задирать?

   Многие ошибаются или притворяются, что ошибаются, относительно духа французов: они считают французов независимыми, врагами всякого ига, всякой власти — и грубо ошибаются. Француз тщеславен и хвастлив; он любит задирать и вызывать власть, но не ниспровергать ее. Ибо кого станет он потом задирать?

   — Альфонс Жан Карр
3. «

   Нет цветка прекраснее, чем роза. Но насколько беднее были бы наши горы, если бы их покрывали только розы. Хороши все цветы…Однако горе, если один из цветков вдруг оборачивается хмелем, оплетает соседнее растение и начинает душить его. Тогда тот цветок, который душат, должен обрести силу душителя, чтоб разорвать путы, освободиться. Так и мы. Нельзя нам больше терпеть.

   Нет цветка прекраснее, чем роза. Но насколько беднее были бы наши горы, если бы их покрывали только розы. Хороши все цветы…Однако горе, если один из цветков вдруг оборачивается хмелем, оплетает соседнее растение и начинает душить его. Тогда тот цветок, который душат, должен обрести силу душителя, чтоб разорвать путы, освободиться. Так и мы. Нельзя нам больше терпеть.

   — Сурен Айвазян · книга
4. «

   ...истинный успех страны измеряется не валовым национальным продуктом, а «валовым национальным счастьем».

   ...истинный успех страны измеряется не валовым национальным продуктом, а «валовым национальным счастьем».

   — Грег Мортенсон · книга
5. «

   Никакая нация не может достичь процветания, пока она не осознает, что пахать поле — такое же достойное занятие, как и писать поэму.

   Никакая нация не может достичь процветания, пока она не осознает, что пахать поле — такое же достойное занятие, как и писать поэму.

   — Букер Талиафер (Тальяферро) Вашингтон
6. «

   Англичане смотрят на французов как на врагов лишь за то, что они французы. Англичане ненавидят шотландцев лишь за то, что они шотландцы. Немцы враждуют с французами, испанцы — и с теми и с другими. Какая противоестественность во всем этом! Простое название местности разъединяет людей. Почему же такое множество других вещей не может примирить их? Ты, англичанин, ненавидишь француза. Но почему ты, человек, не можешь быть доброжелательным к другому человеку? Почему христианин не может быть доброжелательным к христианину?

   Англичане смотрят на французов как на врагов лишь за то, что они французы. Англичане ненавидят шотландцев лишь за то, что они шотландцы. Немцы враждуют с французами, испанцы — и с теми и с другими. Какая противоестественность во всем этом! Простое название местности разъединяет людей. Почему же такое множество других вещей не может примирить их? Ты, англичанин, ненавидишь француза. Но почему ты, человек, не можешь быть доброжелательным к другому человеку? Почему христианин не может быть доброжелательным к христианину?

   — Эразм Роттердамский · книга
7. «

   Я общаюсь с русскими, живущими на западе, и они описывают русских... чувственно. Они говорят: «Это лучшие люди в мире! Я их ненавижу. Я их люблю, но ненавижу. Они такие безразличные, такие тупые, но самые умные люди из тех, которые когда-либо мне встречались. У них удивительное мышление. Они невероятно упорные. Очень духовные, но холодные, ничего тебе не расскажут. А потом все тебе расскажут. Всё, что случалось у них в жизни. Все, что случалось с мамой, папой, бабушкой, дедушкой... Со всеми! А потом настаивают, чтобы ты остался на ужин и съел всё, всю еду. И стулья, и занавески!» И вот я слушаю их и думаю: «Ух, ты! Я и не знал, что все так сложно!» А они: «Да ничего тут сложного! Проще простого! Что с тобой не так? Ты тупой или двинутый? Или и то, и другое? И ты жирный! Не люблю жирных! Съешь вот это». Это очень чувственно.

   Я общаюсь с русскими, живущими на западе, и они описывают русских... чувственно. Они говорят: «Это лучшие люди в мире! Я их ненавижу. Я их люблю, но ненавижу. Они такие безразличные, такие тупые, но самые умные люди из тех, которые когда-либо мне встречались. У них удивительное мышление. Они невероятно упорные. Очень духовные, но холодные, ничего тебе не расскажут. А потом все тебе расскажут. Всё, что случалось у них в жизни. Все, что случалось с мамой, папой, бабушкой, дедушкой... Со всеми! А потом настаивают, чтобы ты остался на ужин и съел всё, всю еду. И стулья, и занавески!» И вот я слушаю их и думаю: «Ух, ты! Я и не знал, что все так сложно!» А они: «Да ничего тут сложного! Проще простого! Что с тобой не так? Ты тупой или двинутый? Или и то, и другое? И ты жирный! Не люблю жирных! Съешь вот это». Это очень чувственно.

   — Дилан Моран
8. «

   Happy nation living in a happy nation, Where people understand And dream of the perfect man. A situation leading to sweet salvation - For the people for the good, For mankind brotherhood.

   Happy nation living in a happy nation, Where people understand And dream of the perfect man. A situation leading to sweet salvation - For the people for the good, For mankind brotherhood.
9. «

   Каждая нация считает себя выше других наций. Это порождает патриотизм и... войны.

   Каждая нация считает себя выше других наций. Это порождает патриотизм и... войны.

   — Дейл Карнеги
10. «

    Сплотить своих граждан, чтобы нация видела будущее страны одинаково, — самая сложная задача.

    Сплотить своих граждан, чтобы нация видела будущее страны одинаково, — самая сложная задача.

    — Елена Котова · книга
11. «

    Чем более мы будем национальны, тем более мы будем европейцами (всечеловеками).

    Чем более мы будем национальны, тем более мы будем европейцами (всечеловеками).

    — Фёдор Михайлович Достоевский
12. «

    Идеалы нации можно легко определить по рекламным объявлениям.

    Идеалы нации можно легко определить по рекламным объявлениям.

    — Норман Дуглас
13. «

    Две нации, между которыми нет ни связи, ни сочувствия; которые так же не знают привычек, мыслей и чувств друг друга, как обитатели разных планет; которые по-разному воспитывают детей, питаются разной пищей, учат разным манерам; которые живут по разным законам... Богатые и бедные.

    Две нации, между которыми нет ни связи, ни сочувствия; которые так же не знают привычек, мыслей и чувств друг друга, как обитатели разных планет; которые по-разному воспитывают детей, питаются разной пищей, учат разным манерам; которые живут по разным законам... Богатые и бедные.

    — Бенджамин Дизраэли
14. «

    ...политика чести и бескорыстия есть не только высшая, но, может быть, и самая выгодная политика для великой нации, именно потому, что она великая.

    ...политика чести и бескорыстия есть не только высшая, но, может быть, и самая выгодная политика для великой нации, именно потому, что она великая.

    — Фёдор Михайлович Достоевский
15. «

    Валенок в России не просто национальный тип обуви, валенок в России — это национальный тип характера.

    Валенок в России не просто национальный тип обуви, валенок в России — это национальный тип характера.

    — Стас Янковский
16. «

    В мире всего четыре великих нации: русская, американская, английская, китайская. При том, что китайская — великая скорее в будущем, чем в настоящем, а английская — скорее в прошлом, чем в будущем.

    В мире всего четыре великих нации: русская, американская, английская, китайская. При том, что китайская — великая скорее в будущем, чем в настоящем, а английская — скорее в прошлом, чем в будущем.

    — Пьер Дрие ла Рошель · книга
17. «

    — Новая война приближается всегда, Роберт. Этот пожар никогда не тушат как следует. Что служит искрой для войн? Желание властвовать, становой хребет человеческой натуры. Угроза насилия, боязнь насилия или насилие как таковое суть инструменты этого ужасного желания. Желание властвовать можно видеть в спальнях, на кухнях, на фабриках, в политических партиях и внутри государств. Прислушайся к этому и запомни. Национальное государство — это всего лишь человеческая натура, раздутая до чудовищных пропорций. Из чего следует, что нации суть общности, чьи законы писаны насилием. Так было всегда, и так пребудет впредь. Война, Роберт, — это один из двух вечных спутников человечества. Что же, спросил я, является другим? — Бриллианты.

    — Новая война приближается всегда, Роберт. Этот пожар никогда не тушат как следует. Что служит искрой для войн? Желание властвовать, становой хребет человеческой натуры. Угроза насилия, боязнь насилия или насилие как таковое суть инструменты этого ужасного желания. Желание властвовать можно видеть в спальнях, на кухнях, на фабриках, в политических партиях и внутри государств. Прислушайся к этому и запомни. Национальное государство — это всего лишь человеческая натура, раздутая до чудовищных пропорций. Из чего следует, что нации суть общности, чьи законы писаны насилием. Так было всегда, и так пребудет впредь. Война, Роберт, — это один из двух вечных спутников человечества. Что же, спросил я, является другим? — Бриллианты.

    — Дэвид Митчелл · книга
18. «

    Любовь к фейерверкам — своеобразный, но верный признак вырождающейся нации. Дайте мне точные цифры, сколько пороха извел тот или иной народ на фейерверки, на ракеты и шутихи, и я скажу вам, на каком уровне физического и духовного развития он находится. Чем выше цифра, тем ниже опустился душой и телом этот народ, ибо соотношение здесь обратно пропорциональное.

    Любовь к фейерверкам — своеобразный, но верный признак вырождающейся нации. Дайте мне точные цифры, сколько пороха извел тот или иной народ на фейерверки, на ракеты и шутихи, и я скажу вам, на каком уровне физического и духовного развития он находится. Чем выше цифра, тем ниже опустился душой и телом этот народ, ибо соотношение здесь обратно пропорциональное.

    — Майн Рид · книга
19. «

    Нет ничего глупее и пошлее, чем переносить личные особенности одного человека или даже группы людей на целую нацию. Если такое обобщение даже имеет под собой основание, нельзя им слишком увлекаться — помни, что и у твоей собственной нации наверняка есть недостатки, бросающиеся в глаза другим народам.

    Нет ничего глупее и пошлее, чем переносить личные особенности одного человека или даже группы людей на целую нацию. Если такое обобщение даже имеет под собой основание, нельзя им слишком увлекаться — помни, что и у твоей собственной нации наверняка есть недостатки, бросающиеся в глаза другим народам.

    — Борис Акунин · книга
20. «

    Нации, как и индивиды, могут жить либо воруя, либо производя.

    Нации, как и индивиды, могут жить либо воруя, либо производя.

    — Анри Клод де Рувруа Сен-Симон