128 цитат: всё о «нацизм»

Собрали 128 цитат на тему «нацизм» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   – Уж кому, как не тебе знать, Скотт, что бывает с одиноким волком. – Он не один! У него есть стая! – И Тео не в ней! А вот я – да! – А вот я нет, но... Никто не любит нацистов.

   – Уж кому, как не тебе знать, Скотт, что бывает с одиноким волком. – Он не один! У него есть стая! – И Тео не в ней! А вот я – да! – А вот я нет, но... Никто не любит нацистов.

   — Гарретт Дуглас · сериал
2. «

   Насколько страшно все это выглядело, свидетельствует заявление немцев, что поляки слишком многое себе позволили. Приход немцев спас жизнь 18 евреям, которым удалось спрятаться во время погрома. Среди них восьмилетний мальчик, который уже был засыпан землей в могиле, но ожил и выбрался из-под земли. […] Таким образом исчезла с лица земли еврейская община, существовавшая в Радзилове на протяжении 500 лет. Вместе с евреями было уничтожено все еврейское в городке: школа, синагога и кладбище.

   Насколько страшно все это выглядело, свидетельствует заявление немцев, что поляки слишком многое себе позволили. Приход немцев спас жизнь 18 евреям, которым удалось спрятаться во время погрома. Среди них восьмилетний мальчик, который уже был засыпан землей в могиле, но ожил и выбрался из-под земли. […] Таким образом исчезла с лица земли еврейская община, существовавшая в Радзилове на протяжении 500 лет. Вместе с евреями было уничтожено все еврейское в городке: школа, синагога и кладбище.

   — Ян Томаш Гросс · книга
3. «

   ...но этот суд показал, что во время нацистского кризиса обычные, даже способные и уникальные люди могут путём самообмана совершить преступления столь масштабные и зловещие, что они поражают воображение.

   ...но этот суд показал, что во время нацистского кризиса обычные, даже способные и уникальные люди могут путём самообмана совершить преступления столь масштабные и зловещие, что они поражают воображение.

   — судья Дэн Хейвуд · фильм
4. «

   — Удивительно приятная личность, вы не находите, генерал? — Жорж, ты поосторожнее с ними, они очень опасны. Даже для тебя и для меня. — Для тебя? Да ты неприкосновенен. Взгляни на себя: голубые глаза, безукоризненный арийский профиль — настоящая реклама новой Германии. Вдобавок ветеран войны. Да ты просто живая легенда. — Сегодня нет неприкосновенных.

   — Удивительно приятная личность, вы не находите, генерал? — Жорж, ты поосторожнее с ними, они очень опасны. Даже для тебя и для меня. — Для тебя? Да ты неприкосновенен. Взгляни на себя: голубые глаза, безукоризненный арийский профиль — настоящая реклама новой Германии. Вдобавок ветеран войны. Да ты просто живая легенда. — Сегодня нет неприкосновенных.

   — Жорж Кавалье · фильм
5. «

   Мне не нравится Гитлер ничем, кроме его позиции по отношению к евреям, которую я нахожу здравой.

   Мне не нравится Гитлер ничем, кроме его позиции по отношению к евреям, которую я нахожу здравой.

   — Джон Пирпонт Морган (младший)
6. «

   — Доктор Вик, вы можете обрисовать нам по собственному опыту положение судьи в Германии до появления Адольфа Гитлера? — Положение судьи было совершенно независимым. — А теперь опишите, что изменилось (если изменилось) с приходом к власти национал-социалистов в тридцать третьем году? — Судьи стали подчиняться чему-то вне объективного правосудия. Они стали подчиняться тому, что было необходимо для защиты страны. <...> В первую очередь судью стало заботить наказание за антигосударственное деяние, а не объективная оценка дела.

   — Доктор Вик, вы можете обрисовать нам по собственному опыту положение судьи в Германии до появления Адольфа Гитлера? — Положение судьи было совершенно независимым. — А теперь опишите, что изменилось (если изменилось) с приходом к власти национал-социалистов в тридцать третьем году? — Судьи стали подчиняться чему-то вне объективного правосудия. Они стали подчиняться тому, что было необходимо для защиты страны. <...> В первую очередь судью стало заботить наказание за антигосударственное деяние, а не объективная оценка дела.

   — Тэд Лоусон · фильм
7. «

   — Фашист, как и каждый человек, рождается с нормальными человеческими чувствами. — А куда же они у них подевались? И где же те, остальные, которые Моцарта любят, Гейне читают, Дюрером любуются? — Женя, у них сейчас не Дюрер, у них сейчас — фюрер.

   — Фашист, как и каждый человек, рождается с нормальными человеческими чувствами. — А куда же они у них подевались? И где же те, остальные, которые Моцарта любят, Гейне читают, Дюрером любуются? — Женя, у них сейчас не Дюрер, у них сейчас — фюрер.

   — Евгений Соболевский · фильм
8. «

   В первые дни войны на нашу территорию забрасывались немцы, переодетые в форму работников милиции, советских военных, железнодорожников. Многих из них ловили. Рассказывали, произошел и такой случай. Немец, переодетый в советскую военную форму, шел по Сестрорецку. На него неожиданно из-за угла вышел советский генерал. Немец растерялся и вместо того, чтобы отдать приветствие под козырек, выкинул руку вперед, как это делали фашисты. Его тут же схватили.

   В первые дни войны на нашу территорию забрасывались немцы, переодетые в форму работников милиции, советских военных, железнодорожников. Многих из них ловили. Рассказывали, произошел и такой случай. Немец, переодетый в советскую военную форму, шел по Сестрорецку. На него неожиданно из-за угла вышел советский генерал. Немец растерялся и вместо того, чтобы отдать приветствие под козырек, выкинул руку вперед, как это делали фашисты. Его тут же схватили.

   — Юрий Никулин
9. «

   Но ведь Германия — величайшая в мире держава, — припомнил Бруно беседы отца с дедушкой. — Мы лучше всех… — Ещё не успев закончить фразу, Бруно почувствовал, что в его словах что-то не так.

   Но ведь Германия — величайшая в мире держава, — припомнил Бруно беседы отца с дедушкой. — Мы лучше всех… — Ещё не успев закончить фразу, Бруно почувствовал, что в его словах что-то не так.

   — Джон Бойн · книга
10. «

    Уже много лет мне встречаются немцы, которые признаются, что им стыдно быть немцами. И всякий раз я испытываю соблазн ответить им, что мне стыдно быть человеком.

    Уже много лет мне встречаются немцы, которые признаются, что им стыдно быть немцами. И всякий раз я испытываю соблазн ответить им, что мне стыдно быть человеком.

    — Ханна Арендт
11. «

    — Вот было бы великолепно, если бы во тьме человек не чувствовал боли. Правда? — Наоборот, боль становится сильнее, потому что человек боится. Кого только? — Себя самого. Но все это выдумки. Бояться надо не себя, а других людей. — Это тоже выдумки. — Нет. Так считалось до восемнадцатого года. С тридцать третьего известно, что это не так. Культура — тонкий пласт, се может смыть обыкновенный дождик. Этому научил нас немецкий народ — народ поэтов и мыслителей. Он считался высокоцивилизованным. И сумел перещеголять Аттилу и Чингисхана, с упоением совершив мгновенный поворот к варварству.

    — Вот было бы великолепно, если бы во тьме человек не чувствовал боли. Правда? — Наоборот, боль становится сильнее, потому что человек боится. Кого только? — Себя самого. Но все это выдумки. Бояться надо не себя, а других людей. — Это тоже выдумки. — Нет. Так считалось до восемнадцатого года. С тридцать третьего известно, что это не так. Культура — тонкий пласт, се может смыть обыкновенный дождик. Этому научил нас немецкий народ — народ поэтов и мыслителей. Он считался высокоцивилизованным. И сумел перещеголять Аттилу и Чингисхана, с упоением совершив мгновенный поворот к варварству.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
12. «

    Едут-едут БТРы По Донбасской стороне, И наследники Бандеры Порасселись на броне.

    Едут-едут БТРы По Донбасской стороне, И наследники Бандеры Порасселись на броне.
13. «

    Можно с уверенностью сказать, что все полезное и хорошее, совершающееся в мире, происходит с участием германской расы.

    Можно с уверенностью сказать, что все полезное и хорошее, совершающееся в мире, происходит с участием германской расы.

    — Жюль Верн · книга
14. «

    По-вашему, арабы тупые? Они подарили нам числительные. Попробуйте-ка поделить столбиком, используя римские цифры!

    По-вашему, арабы тупые? Они подарили нам числительные. Попробуйте-ка поделить столбиком, используя римские цифры!

    — Курт Воннегут · книга
15. «

    Что такое нацизм, что такое ксенофобия — это тупое желание стада оставаться стадом. Не эволюционировать, не осознавать большее, не понимать других лучше — не открываться миру. А наоборот: зажаться, сидеть и бояться всего, что заставляет отупевший медленный мозг хоть чуть-чуть шевелиться. Обрабатывать информацию, которая для него нова.

    Что такое нацизм, что такое ксенофобия — это тупое желание стада оставаться стадом. Не эволюционировать, не осознавать большее, не понимать других лучше — не открываться миру. А наоборот: зажаться, сидеть и бояться всего, что заставляет отупевший медленный мозг хоть чуть-чуть шевелиться. Обрабатывать информацию, которая для него нова.
16. «

    Правила установили на всё — это делай, того не делай, — но постоянно их меняли и все хотели казаться добренькими, будто морковкой трясли у осла перед мордой. Только мы-то не ослы.

    Правила установили на всё — это делай, того не делай, — но постоянно их меняли и все хотели казаться добренькими, будто морковкой трясли у осла перед мордой. Только мы-то не ослы.

    — Мэри Энн Шеффер · книга
17. «

    Советская пропаганда, по своим соображениям, ввела большую путаницу, объявив нацизм фашизмом. Это разные вещи. И разница простая: фашист говорит — «моя страна превыше всего, но все граждане страны — одинаковы», нацист говорит — «мой народ превыше всего, а все остальные — низшие расы и я решу, кто будет жить, а кто — нет». <...> И поэтому, когда мы говорим о Германии, мы говорим о нацистской Германии, они не были фашистами, они презирали фашистов, они были нацистами.

    Советская пропаганда, по своим соображениям, ввела большую путаницу, объявив нацизм фашизмом. Это разные вещи. И разница простая: фашист говорит — «моя страна превыше всего, но все граждане страны — одинаковы», нацист говорит — «мой народ превыше всего, а все остальные — низшие расы и я решу, кто будет жить, а кто — нет». <...> И поэтому, когда мы говорим о Германии, мы говорим о нацистской Германии, они не были фашистами, они презирали фашистов, они были нацистами.

    — Яков Кедми
18. «

    Зло в Третьем рейхе утратило тот признак, по которому большинство людей его распознают — оно перестало быть искушением. Многие немцы и многие нацисты, возможно, испытывали искушение не убивать, не грабить, не дозволять своим соседям идти на верную гибель (а то, что конечной точкой транспортов с евреями была смерть, знали все, хотя далеко не все знали чудовищные подробности) и тем самым не становиться соучастниками преступления, которые извлекли из него выгоду. Но — Господь знает, они научились противиться искушению.

    Зло в Третьем рейхе утратило тот признак, по которому большинство людей его распознают — оно перестало быть искушением. Многие немцы и многие нацисты, возможно, испытывали искушение не убивать, не грабить, не дозволять своим соседям идти на верную гибель (а то, что конечной точкой транспортов с евреями была смерть, знали все, хотя далеко не все знали чудовищные подробности) и тем самым не становиться соучастниками преступления, которые извлекли из него выгоду. Но — Господь знает, они научились противиться искушению.

    — Ханна Арендт · книга
19. «

    Шагают бараны в ряд, Бьют барабаны, - Кожу для них дают Сами бараны.

    Шагают бараны в ряд, Бьют барабаны, - Кожу для них дают Сами бараны.

    — Бертольд Брехт
20. «

    Шафер предстал перед уголовным судом Германии после войны. За умерщвление газом 6280 женщин и детей он был приговорен к шести с половиной годам тюрьмы.

    Шафер предстал перед уголовным судом Германии после войны. За умерщвление газом 6280 женщин и детей он был приговорен к шести с половиной годам тюрьмы.

    — Ханна Арендт · книга