64 цитаты про «нацизм», которые стоит перечитать

Собрали 64 цитаты на тему «нацизм» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Achtung polizei! Идет по улице Холокост, итог — Геноцид. А теперь, блок-пост — стоит отряд милиции, Матч Спартак — Зенит в твоих лучших традициях!

   Achtung polizei! Идет по улице Холокост, итог — Геноцид. А теперь, блок-пост — стоит отряд милиции, Матч Спартак — Зенит в твоих лучших традициях!
2. «

   Можно с уверенностью сказать, что все полезное и хорошее, совершающееся в мире, происходит с участием германской расы.

   Можно с уверенностью сказать, что все полезное и хорошее, совершающееся в мире, происходит с участием германской расы.

   — Жюль Верн · книга
3. «

   То, что гестапо называло «работой», на всех других языках означало смерть.

   То, что гестапо называло «работой», на всех других языках означало смерть.

   — Илья Эренбург · книга
4. «

   Мне нужно, чтобы поляк при встрече с украинцем убивал украинца и, наоборот, чтобы украинец убивал поляка. Если до этого по дороге они пристрелят еврея, это будет как раз то, что мне нужно... Нам не нужны ни русские, ни украинцы, ни поляки. Нам нужны плодородные земли...

   Мне нужно, чтобы поляк при встрече с украинцем убивал украинца и, наоборот, чтобы украинец убивал поляка. Если до этого по дороге они пристрелят еврея, это будет как раз то, что мне нужно... Нам не нужны ни русские, ни украинцы, ни поляки. Нам нужны плодородные земли...

   — Эрих Кох
5. «

   Мы вырастили троих детей, а они подарили нам статус бабушки и дедушки, — и это наша самая лучшая месть Гитлеру, как говорит Бела.

   Мы вырастили троих детей, а они подарили нам статус бабушки и дедушки, — и это наша самая лучшая месть Гитлеру, как говорит Бела.

   — Эдит Ева Эгер · книга
6. «

   Нацизм и фашизм возникли на разрушенном государстве, на его полном отсутствии в Германии. Это был способ замены отсутствующего государства. Фашизм — общественная, кстати, структура.

   Нацизм и фашизм возникли на разрушенном государстве, на его полном отсутствии в Германии. Это был способ замены отсутствующего государства. Фашизм — общественная, кстати, структура.

   — Дмитрий Куликов
7. «

   Уже много лет мне встречаются немцы, которые признаются, что им стыдно быть немцами. И всякий раз я испытываю соблазн ответить им, что мне стыдно быть человеком.

   Уже много лет мне встречаются немцы, которые признаются, что им стыдно быть немцами. И всякий раз я испытываю соблазн ответить им, что мне стыдно быть человеком.

   — Ханна Арендт
8. «

   Хотя прошло уж много лет с тех пор, как пепел извергали трубы Моих сестёр и братьев, гибнущих в аду нацистских лагерей. Но не забыты будут никогда деяния преступные эсэсовских зверей, И будут прокляты бессрочно во веки веков немецкие фашисты-душегубы!

   Хотя прошло уж много лет с тех пор, как пепел извергали трубы Моих сестёр и братьев, гибнущих в аду нацистских лагерей. Но не забыты будут никогда деяния преступные эсэсовских зверей, И будут прокляты бессрочно во веки веков немецкие фашисты-душегубы!
9. «

   Антисоветизм, он неизбежно ведёт к оправданию нацизма. Он не может не вести к оправданию нацизма по одной простой причине — потому что, собственно, весь нацизм был заострён на борьбе с коммунистами. И, кстати, «еврейский вопрос» в интерпретации нацистов, он был связан с тем, что евреи это, собственно, и есть носители левых идей.

   Антисоветизм, он неизбежно ведёт к оправданию нацизма. Он не может не вести к оправданию нацизма по одной простой причине — потому что, собственно, весь нацизм был заострён на борьбе с коммунистами. И, кстати, «еврейский вопрос» в интерпретации нацистов, он был связан с тем, что евреи это, собственно, и есть носители левых идей.

   — Карен Шахназаров
10. «

    Черное молоко рассвета мы пьем его вечерами мы пьем его в полдень и утром мы пьем его ночью пьем и пьем мы роем могилу в воздушном пространстве там тесно не будет В том доме живет господин он играет со змеями пишет он пишет когда стемнеет в Германию о золотые косы твои Маргарита он пишет так и встает перед домом и блещут созвездья он свищет своим волкодавам он высвистывает своих иудеев пусть роют могилу в земле он нам говорит а теперь играйте станцуем

    Черное молоко рассвета мы пьем его вечерами мы пьем его в полдень и утром мы пьем его ночью пьем и пьем мы роем могилу в воздушном пространстве там тесно не будет В том доме живет господин он играет со змеями пишет он пишет когда стемнеет в Германию о золотые косы твои Маргарита он пишет так и встает перед домом и блещут созвездья он свищет своим волкодавам он высвистывает своих иудеев пусть роют могилу в земле он нам говорит а теперь играйте станцуем

    — Пауль Целан
11. «

    Немецкое правосудие было настолько иррационально, что предугадать, какое наказание за каким преступлением последует, не представлялось возможным.

    Немецкое правосудие было настолько иррационально, что предугадать, какое наказание за каким преступлением последует, не представлялось возможным.

    — Мэри Энн Шеффер · книга
12. «

    Гитлер говорил, когда мы будем проводить представителей покоренных народов через Берлин, они должны быть потрясены и подавлены величием наших монументов. Действительно, мяса много, груды мышц и никакой мысли. А из животного мира сохранились толька лошади. А вот особый случай: воин-завоеватель. Такие вот памятники только 30-метрового размера должны были стоять по границам нового рейха. На Урале, на Белом море, на Черном море и на вершинах Кавказа. И уже заготовлена статуя раба. То, что ожидало нас с вами.

    Гитлер говорил, когда мы будем проводить представителей покоренных народов через Берлин, они должны быть потрясены и подавлены величием наших монументов. Действительно, мяса много, груды мышц и никакой мысли. А из животного мира сохранились толька лошади. А вот особый случай: воин-завоеватель. Такие вот памятники только 30-метрового размера должны были стоять по границам нового рейха. На Урале, на Белом море, на Черном море и на вершинах Кавказа. И уже заготовлена статуя раба. То, что ожидало нас с вами.

    — Авторский текст за кадром · фильм
13. «

    Мне страшно. А ты не боишься остаться в живых?

    Мне страшно. А ты не боишься остаться в живых?

    — Генрих Шварцкопф · фильм
14. «

    Сегодня мне прислали скриншот комментария некоего «Михаила Черновола», размещённого на сайте газеты «Завтра». Обычно я такое не комментирую и вообще не обращаю внимание. Но по целому ряду причин я сделаю исключение для этих слов:»... у этой Маши на груди на золотой цепочке красовался не символ христианства, а «Могендовид» — шестиконечная звезда, звезда Давида. Помню, классе во втором принесла из школы новое слово — «еврей». Мама спросила, понимаю ли я смысл. Я ответила, что не понимаю, и так говорили ребята, но помню, что оно по созвучию напомнило слово «ливрея». Мама посадила меня, семилетнего ребёнка на колени и сказала: «Это такая национальность. Французы — это тоже национальность, и китайцы, и украинцы. Вот мы — русские. В мире живут разные люди, и национальностей очень много. У них разные языки, разные танцы, разные сказки. Они могут жить в разных странах или в одной стране. Но я хочу рассказать тебе одну очень важную вещь. К сожалению, ты ещё услышишь немало нехороших вещей о разных национальностях. Есть люди, которые будут говорить, что одна национальность хорошая, а другая плохая. Один народ лучше или хуже другого. Это неправда. В каждом народе есть хорошие и плохие. Запомни это. И что бы ты ни услышала, знай, что не бывает плохих или хороших национальностей, бывают плохие или хорошие люди», — сказала мама.

    Сегодня мне прислали скриншот комментария некоего «Михаила Черновола», размещённого на сайте газеты «Завтра». Обычно я такое не комментирую и вообще не обращаю внимание. Но по целому ряду причин я сделаю исключение для этих слов:»... у этой Маши на груди на золотой цепочке красовался не символ христианства, а «Могендовид» — шестиконечная звезда, звезда Давида. Помню, классе во втором принесла из школы новое слово — «еврей». Мама спросила, понимаю ли я смысл. Я ответила, что не понимаю, и так говорили ребята, но помню, что оно по созвучию напомнило слово «ливрея». Мама посадила меня, семилетнего ребёнка на колени и сказала: «Это такая национальность. Французы — это тоже национальность, и китайцы, и украинцы. Вот мы — русские. В мире живут разные люди, и национальностей очень много. У них разные языки, разные танцы, разные сказки. Они могут жить в разных странах или в одной стране. Но я хочу рассказать тебе одну очень важную вещь. К сожалению, ты ещё услышишь немало нехороших вещей о разных национальностях. Есть люди, которые будут говорить, что одна национальность хорошая, а другая плохая. Один народ лучше или хуже другого. Это неправда. В каждом народе есть хорошие и плохие. Запомни это. И что бы ты ни услышала, знай, что не бывает плохих или хороших национальностей, бывают плохие или хорошие люди», — сказала мама.

    — Мария Захарова
15. «

    Вы знаете что-нибудь о словах Бандеры: «Убью каждого поляка в возрасте от 16 до 60 лет»? Если вы о них не слышали, то никакие вы не украинисты. А если слышали и согласны с ними, то наша дискуссия закончена.

    Вы знаете что-нибудь о словах Бандеры: «Убью каждого поляка в возрасте от 16 до 60 лет»? Если вы о них не слышали, то никакие вы не украинисты. А если слышали и согласны с ними, то наша дискуссия закончена.

    — Милош Земан
16. «

    Гнилой панцирь фашистского рейха разрушает Европу, как чума. Их неустанные усилия крадут жизни мужчин, женщин и детей. Высокомерие их лидеров сравнимо с жестокостью их солдат!

    Гнилой панцирь фашистского рейха разрушает Европу, как чума. Их неустанные усилия крадут жизни мужчин, женщин и детей. Высокомерие их лидеров сравнимо с жестокостью их солдат!

    — Виктор Резнов · игра
17. «

    Но это только еретики-«либералы» отождествляют военных с подлинным зло, считая его безраздельной вотчиной лейтенантов или генералов, тогда как военные часто способны творить вторичное зло — агрессивное, романтическое, мелодраматичное, увлекательное, доводящее до оргазма. Подлинное же зло, зло Аушвица, от которого захватывает дух, — зло мрачное, однообразное, унылое, неприкрытое — осуществлялось почти исключительно гражданскими лицами.<...> В качестве примечания следует только добавить, что величайший в истории ликвидатор евреев, тупоголовый Генрих Миллер, был фермером, разводившим цыплят.

    Но это только еретики-«либералы» отождествляют военных с подлинным зло, считая его безраздельной вотчиной лейтенантов или генералов, тогда как военные часто способны творить вторичное зло — агрессивное, романтическое, мелодраматичное, увлекательное, доводящее до оргазма. Подлинное же зло, зло Аушвица, от которого захватывает дух, — зло мрачное, однообразное, унылое, неприкрытое — осуществлялось почти исключительно гражданскими лицами.<...> В качестве примечания следует только добавить, что величайший в истории ликвидатор евреев, тупоголовый Генрих Миллер, был фермером, разводившим цыплят.

    — Уильям Стайрон · книга
18. «

    Даже если те, кого я люблю, останутся живы, нам всем придется жить в мире, которым будут править такие, как Мария фон Белов. В мире, где нацизм одержал реванш. В мире, где права будут только у тех, кто соответствует жестким расовым канонам, а у остальных будут лишь обязанности. В мире, где детей будут пытать, чтобы добиться послушания от их родителей. В таком мире и жить не стоит.

    Даже если те, кого я люблю, останутся живы, нам всем придется жить в мире, которым будут править такие, как Мария фон Белов. В мире, где нацизм одержал реванш. В мире, где права будут только у тех, кто соответствует жестким расовым канонам, а у остальных будут лишь обязанности. В мире, где детей будут пытать, чтобы добиться послушания от их родителей. В таком мире и жить не стоит.

    — Кирилл Бенедиктов · книга
19. «

    Внешне страна была такой, как всегда. Катились трамваи и автомобили, функционировали рестораны и даже театры, хотя они работали теперь по указке, у газет были те же названия, те же шрифты. Но внутренне страна изо дня в день все больше дичала, нищала, загнивала, гибла. Зверство и ложь разъедали ее. Вся жизнь превратилась в зловонный грим. Очень многие проявляли равнодушие к общественной жизни. Они верили в обманчивое спокойствие будней, в искусственное веселье празднеств и манифестаций, которые «коричневые» устраивали в изобилии, чтобы заглушить вопиющую нищету крестьян и рабочих, ужасы концентрационных и трудовых лагерей. К тому же те, кто заступил место изгнанных талантливых людей, и те, кто питался объедками со стола новых властителей, создавали иллюзию нового благополучия. Большинство населения обмануть, конечно, не удавалось: возмущенных было больше, чем довольных. При виде марширующих отрядов ландскнехтов недовольные прятались в подворотни, только бы избежать обязательного приветствия. Они до крови закусывали губы, когда слышали гнусную песню о том, что «мир лишь тогда хорош, когда еврею всадишь в горло нож». Но никто не смел открыть рта: за неугодное слово привлекали к суду.

    Внешне страна была такой, как всегда. Катились трамваи и автомобили, функционировали рестораны и даже театры, хотя они работали теперь по указке, у газет были те же названия, те же шрифты. Но внутренне страна изо дня в день все больше дичала, нищала, загнивала, гибла. Зверство и ложь разъедали ее. Вся жизнь превратилась в зловонный грим. Очень многие проявляли равнодушие к общественной жизни. Они верили в обманчивое спокойствие будней, в искусственное веселье празднеств и манифестаций, которые «коричневые» устраивали в изобилии, чтобы заглушить вопиющую нищету крестьян и рабочих, ужасы концентрационных и трудовых лагерей. К тому же те, кто заступил место изгнанных талантливых людей, и те, кто питался объедками со стола новых властителей, создавали иллюзию нового благополучия. Большинство населения обмануть, конечно, не удавалось: возмущенных было больше, чем довольных. При виде марширующих отрядов ландскнехтов недовольные прятались в подворотни, только бы избежать обязательного приветствия. Они до крови закусывали губы, когда слышали гнусную песню о том, что «мир лишь тогда хорош, когда еврею всадишь в горло нож». Но никто не смел открыть рта: за неугодное слово привлекали к суду.

    — Лион Фейхтвангер · книга
20. «

    Я русский человек. Я живу здесь. Мои предки воевали на этой войне. Для меня нацизм, фашизм, это можно долго спорить, я серьёзно говорю... Я заканчивал МГУ, философский факультет, я всё это знаю и читал... Реально, для большинства людей, нацист и фашист — это тот, кто озверел от ненависти к людям всё равно по какому поводу!

    Я русский человек. Я живу здесь. Мои предки воевали на этой войне. Для меня нацизм, фашизм, это можно долго спорить, я серьёзно говорю... Я заканчивал МГУ, философский факультет, я всё это знаю и читал... Реально, для большинства людей, нацист и фашист — это тот, кто озверел от ненависти к людям всё равно по какому поводу!

    — Сергей Александрович Михеев