69 мудрых цитат про «наследие»

69 цитат про «наследие»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Жизнь не заканчивается смертью. Поэтому мы должны хоть что-то оставить тем, кто будет после нас. Беречь будущее — дело каждого человека. Ради этого я и шла по пути своего меча.

   Жизнь не заканчивается смертью. Поэтому мы должны хоть что-то оставить тем, кто будет после нас. Беречь будущее — дело каждого человека. Ради этого я и шла по пути своего меча.

   — Цубаса Казанари (Tsubasa Kazanari) · аниме
2. «

   Советское наследие изживается не тогда, когда мы от него отрекаемся, но когда научаемся преодолевать отрицание советского наследия.

   Советское наследие изживается не тогда, когда мы от него отрекаемся, но когда научаемся преодолевать отрицание советского наследия.

   — Андрей Кураев · книга
3. «

   Невозможно на поверхности достичь того, что является достоянием глубины!

   Невозможно на поверхности достичь того, что является достоянием глубины!
4. «

   — Скажите, Дрисс, как вы думаете, почему людей тянет к искусству? — Может, потому что это прибыльно? — Нет, это единственный способ оставить след на земле.

   — Скажите, Дрисс, как вы думаете, почему людей тянет к искусству? — Может, потому что это прибыльно? — Нет, это единственный способ оставить след на земле.

   — Филипп Поццо ди Борго · фильм
5. «

   Как костёр, ты ничего не оставил после себя.

   Как костёр, ты ничего не оставил после себя.
6. «

   Что останется после меня? Может быть, этот трек, А может и нихуя.

   Что останется после меня? Может быть, этот трек, А может и нихуя.
7. «

   — Это летопись Уэссекса. В ней будет отмечено мое правление. От мгновения гибели моего брата до этих дней. Своего рода песнь, в которой не будет Утреда Беббанбургского. — Люди будут помнить мои поступки. — Но они умрут, как и все мы. А эти страницы останутся. Отметив поступок чернилами на бумаге — мы делаем его вечным. — Пока их не сожгут. — Их нужно хранить, верно. Когда, спустя столетия, ученые и люди будут читать и перечитывать написанное, им явится Альфред, они ничего не узнают о лорде Утреде. О твоей верности, мудрости, смелости, храбрости и дерзости. Почему ты здесь? <...> Что ты сказал бы мне, пока я еще могу слушать? — Прежде всего, я бы сказал, что ни за что не стал бы убивать вас. Даже приставив нож к горлу, я не отнял бы вашу жизнь. Я бы с радостью поколотил вас, но ни за что не стал бы тем, кто убил Альфреда, короля саксов. — Убив меня, ты заслужил бы место на этих страницах. — Такое наследие мне не нужно. Я уже заслужил на них свое место, но каждый из нас герой своей песни. Мое отсутствие понятно. — Там не будет указано, что Утред был опорой Альфреда. И много раз. Но я знаю, что так и есть. — Спасибо, милорд. — Ты веришь, что я могу отнять твою жизнь? Ты же преступник. Тогда будет написано, что Альфред, даже немощный и больной, смог найти в себе силы сразить воителя Утреда Рагнарсона. — Этого не случится. — Мне не хватит воли? — Мы с вами связаны. Вам не убить меня, также как мне не убить вас.

   — Это летопись Уэссекса. В ней будет отмечено мое правление. От мгновения гибели моего брата до этих дней. Своего рода песнь, в которой не будет Утреда Беббанбургского. — Люди будут помнить мои поступки. — Но они умрут, как и все мы. А эти страницы останутся. Отметив поступок чернилами на бумаге — мы делаем его вечным. — Пока их не сожгут. — Их нужно хранить, верно. Когда, спустя столетия, ученые и люди будут читать и перечитывать написанное, им явится Альфред, они ничего не узнают о лорде Утреде. О твоей верности, мудрости, смелости, храбрости и дерзости. Почему ты здесь? <...> Что ты сказал бы мне, пока я еще могу слушать? — Прежде всего, я бы сказал, что ни за что не стал бы убивать вас. Даже приставив нож к горлу, я не отнял бы вашу жизнь. Я бы с радостью поколотил вас, но ни за что не стал бы тем, кто убил Альфреда, короля саксов. — Убив меня, ты заслужил бы место на этих страницах. — Такое наследие мне не нужно. Я уже заслужил на них свое место, но каждый из нас герой своей песни. Мое отсутствие понятно. — Там не будет указано, что Утред был опорой Альфреда. И много раз. Но я знаю, что так и есть. — Спасибо, милорд. — Ты веришь, что я могу отнять твою жизнь? Ты же преступник. Тогда будет написано, что Альфред, даже немощный и больной, смог найти в себе силы сразить воителя Утреда Рагнарсона. — Этого не случится. — Мне не хватит воли? — Мы с вами связаны. Вам не убить меня, также как мне не убить вас.

   — Король Уэссекса Альфред Великий · сериал
8. «

   Зробити щось, лишити по собі, а ми, нічого, – пройдемо, як тіні, щоб тільки неба очі голубі цю землю завжди бачили в цвітінні. Щоб ці ліси не вимерли, як тур, щоб ці слова не вичахли, як руди.

   Зробити щось, лишити по собі, а ми, нічого, – пройдемо, як тіні, щоб тільки неба очі голубі цю землю завжди бачили в цвітінні. Щоб ці ліси не вимерли, як тур, щоб ці слова не вичахли, як руди.

   — Лина Васильевна Костенко
9. «

   Видите ли, полгода назад я подстригался и сделал в высшей степени странное открытие. В этом серебряном волоске я увидел отражение всех моих трудов... <...> В этот момент я понял: я должен найти наследника.

   Видите ли, полгода назад я подстригался и сделал в высшей степени странное открытие. В этом серебряном волоске я увидел отражение всех моих трудов... <...> В этот момент я понял: я должен найти наследника.

   — Вилли Вонка · фильм
10. «

    Все авторы исходят из того, что уже было написано до них. Первое правило серьёзного писателя — копирование.

    Все авторы исходят из того, что уже было написано до них. Первое правило серьёзного писателя — копирование.

    — Лорис Мартини · фильм
11. «

    Одинокий призрак, он возвещает правду, которой никто никогда не расслышит. Но пока он говорит её, что-то в мире не прервётся. Не тем, что заставишь себя услышать, а тем, что остался нормальным, хранишь ты наследие человека.

    Одинокий призрак, он возвещает правду, которой никто никогда не расслышит. Но пока он говорит её, что-то в мире не прервётся. Не тем, что заставишь себя услышать, а тем, что остался нормальным, хранишь ты наследие человека.

    — Джордж Оруэлл · книга
12. «

    — Смотри, что у меня есть. — Ого! Это... коса? — А ещё она — настраиваемая скорострельная снайперская винтовка. — Эм... что? — Она ещё и стреляет. — Оу! Круто! — А у тебя что есть? — У меня... этот меч. И щит тоже есть. — Уууу! А что они могут? — Ну, щит сворачивается... Так что, если я устаю его таскать, я его... просто убираю... — Но вес же сохраняется? — Да. Точно. — Хе-хе. Видишь ли, я немного помешана на оружии. Наверное, с дизайном для своего я немного перестаралась. — Погоди-ка. Ты сама собрала её? — Ага. Все туденты сигнала сами собирают своё оружие. А ты разве своё не сам сделал? — Они мне такими достались. Мой прапрадедушка прошёл войну с ними. — То есть, это вроде фамильной реликвии? Это так мило! В наше время не так много людей умеют ценить классику.

    — Смотри, что у меня есть. — Ого! Это... коса? — А ещё она — настраиваемая скорострельная снайперская винтовка. — Эм... что? — Она ещё и стреляет. — Оу! Круто! — А у тебя что есть? — У меня... этот меч. И щит тоже есть. — Уууу! А что они могут? — Ну, щит сворачивается... Так что, если я устаю его таскать, я его... просто убираю... — Но вес же сохраняется? — Да. Точно. — Хе-хе. Видишь ли, я немного помешана на оружии. Наверное, с дизайном для своего я немного перестаралась. — Погоди-ка. Ты сама собрала её? — Ага. Все туденты сигнала сами собирают своё оружие. А ты разве своё не сам сделал? — Они мне такими достались. Мой прапрадедушка прошёл войну с ними. — То есть, это вроде фамильной реликвии? Это так мило! В наше время не так много людей умеют ценить классику.

    — Руби Роуз (Ruby Rose) · мультфильм
13. «

    Талант, должно быть, содержится у человека в крови, и, вероятно, только с кровью можно перелить его в жилы другого человека.

    Талант, должно быть, содержится у человека в крови, и, вероятно, только с кровью можно перелить его в жилы другого человека.

    — Анатолий Калинин · книга
14. «

    Мы не наследуем землю у предков, мы берём ее взаймы у потомков.

    Мы не наследуем землю у предков, мы берём ее взаймы у потомков.

    — Индийские пословицы и поговорки
15. «

    Не у всех имеется культурное наследие, на которое можно опереться, и тогда возникает зависть к тем, у кого оно есть.

    Не у всех имеется культурное наследие, на которое можно опереться, и тогда возникает зависть к тем, у кого оно есть.

    — Стивен Кинг · книга
16. «

    Вчера произошёл пожар в соборе Парижской Богоматери. Весь мир с ужасом следил, как огонь уничтожает один из самых известных в мире памятников архитектуры. В соцсети сразу пришла полиция скорби и начала травить тех, кто неправильно переживает и тем более позволяет себе шутить над трагедией. Инстаграм и Фейсбук заполонили грустные эмодзи, москвичи понесли цветы к посольству Франции, Минкульт обещал прислать французам денег, а Путин не только выразил соболезнования, но и предложил отправить в Париж лучших российских реставраторов. К сожалению, русские города не удостаиваются такой чести, как Париж. Русская культура и история никому не нужны. Люди, переживающие за Париж, совершенно спокойно сносят остатки исторического наследия в своих родных городах. Оно и понятно: за Париж переживать куда естественней. Это ужасно, что у парижских детей, что у детей наших чиновников теперь не будет прекрасного собора (хотя, конечно, восстановят: к счастью, разрушения не критичные, а интерьер вообще не пострадал). Что касается наших детей, то их судьба и воспитание мало кого беспокоит: «Русскому Ваньке хватит и торгового центра».

    Вчера произошёл пожар в соборе Парижской Богоматери. Весь мир с ужасом следил, как огонь уничтожает один из самых известных в мире памятников архитектуры. В соцсети сразу пришла полиция скорби и начала травить тех, кто неправильно переживает и тем более позволяет себе шутить над трагедией. Инстаграм и Фейсбук заполонили грустные эмодзи, москвичи понесли цветы к посольству Франции, Минкульт обещал прислать французам денег, а Путин не только выразил соболезнования, но и предложил отправить в Париж лучших российских реставраторов. К сожалению, русские города не удостаиваются такой чести, как Париж. Русская культура и история никому не нужны. Люди, переживающие за Париж, совершенно спокойно сносят остатки исторического наследия в своих родных городах. Оно и понятно: за Париж переживать куда естественней. Это ужасно, что у парижских детей, что у детей наших чиновников теперь не будет прекрасного собора (хотя, конечно, восстановят: к счастью, разрушения не критичные, а интерьер вообще не пострадал). Что касается наших детей, то их судьба и воспитание мало кого беспокоит: «Русскому Ваньке хватит и торгового центра».

    — Илья Варламов
17. «

    Человек — не «образ божий», а потомок дикого, хищного зверья. И дивиться нужно не тому, что в человечестве так много этого дикого и хищного, а тому — сколько в нем все-таки самопожертвования, героизма, человеколюбия. Нечего приходить в отчаяние, что у волка, ястреба, человека так много волчьего, ястребиного и… человечьего. Это вполне естественно. А вот от этого можно испытывать большую радость: сколько уж в человечестве высокой моральной красоты! И сколько ее еще будет, когда явятся более благоприятные условия!

    Человек — не «образ божий», а потомок дикого, хищного зверья. И дивиться нужно не тому, что в человечестве так много этого дикого и хищного, а тому — сколько в нем все-таки самопожертвования, героизма, человеколюбия. Нечего приходить в отчаяние, что у волка, ястреба, человека так много волчьего, ястребиного и… человечьего. Это вполне естественно. А вот от этого можно испытывать большую радость: сколько уж в человечестве высокой моральной красоты! И сколько ее еще будет, когда явятся более благоприятные условия!

    — Викентий Викентьевич Вересаев
18. «

    Мы чтим мертвых за тот мир, который унаследовали. Однако, если мы позволим мертвым править этим миром, то сами будем уничтожены.

    Мы чтим мертвых за тот мир, который унаследовали. Однако, если мы позволим мертвым править этим миром, то сами будем уничтожены.

    — Фрэнсис Андервуд · сериал
19. «

    — Я хочу, чтобы меня запомнили, как лучшего игрока в вышибалы. И поэтому я собираюсь выиграть олимпийские игры. От этого наш мир станет лучше, потому что другие дети тоже захотят стать чемпионами. И это станет моим наследием Миру. — Мы все хотим оставить свой след в жизни, но не для того, чтобы преодолеть экзистенциальный кризис. Рано или поздно, Томи, ты узнаешь, что вышибалы, не олимпийский вид спорта. Наше наследие, это не то, что написано в нашем резюме, не количество нулей в банковских счетах. Это люди, которые вошли в нашу жизнь, и то, с чем мы их оставим. Мы можем знать лишь одно, сейчас мы здесь. Будем стараться изо всех сил пока мы на этой Земле. Вот, что я думаю о наследии.

    — Я хочу, чтобы меня запомнили, как лучшего игрока в вышибалы. И поэтому я собираюсь выиграть олимпийские игры. От этого наш мир станет лучше, потому что другие дети тоже захотят стать чемпионами. И это станет моим наследием Миру. — Мы все хотим оставить свой след в жизни, но не для того, чтобы преодолеть экзистенциальный кризис. Рано или поздно, Томи, ты узнаешь, что вышибалы, не олимпийский вид спорта. Наше наследие, это не то, что написано в нашем резюме, не количество нулей в банковских счетах. Это люди, которые вошли в нашу жизнь, и то, с чем мы их оставим. Мы можем знать лишь одно, сейчас мы здесь. Будем стараться изо всех сил пока мы на этой Земле. Вот, что я думаю о наследии.

    — Генри · фильм
20. «

    В каждом наброске, в каждом черновике - Учитель продолжается в своем ученике.

    В каждом наброске, в каждом черновике - Учитель продолжается в своем ученике.