244 цитаты про «Красивые цитаты про ночь» от великих людей

244 цитаты про «Красивые цитаты про ночь»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   ... И в саду тишина, - Лишь кузнечик в траве заливается; Перламутром луна В стеклах окон скользит-отражается...

   ... И в саду тишина, - Лишь кузнечик в траве заливается; Перламутром луна В стеклах окон скользит-отражается...

   — Всеволод Владимирович Крестовский
2. «

   Жизнь слишком коротка, чтобы спать каждую ночь.

   Жизнь слишком коротка, чтобы спать каждую ночь.

   — Юлия Боримская · книга
3. «

   Хорошо гулять ночью, правда? Я люблю смотреть на вещи, вдыхать их запах, и бывает, что я брожу вот так всю ночь напролет и встречаю восход солнца.

   Хорошо гулять ночью, правда? Я люблю смотреть на вещи, вдыхать их запах, и бывает, что я брожу вот так всю ночь напролет и встречаю восход солнца.

   — Рэй Брэдбери · книга
4. «

   Гремели черные поезда, потрясая окна дома; волнуемые горы дыма, движеньем призрачных плеч, сбрасывающих ношу, поднимались с размаху, скрывая ночное засиневшее небо; гладким металлическим пожаром горели крыши под луной; и гулкая черная тень пробуждалась под железным мостом, когда по нему гремел черный поезд, продольно сквозя частоколом света. Рокочущий гул, широкий дым проходили, казалось, насквозь через дом, дрожавший между бездной, где поблескивали, проведенные лунным ногтем, рельсы, и той городской улицей, которую низко переступал плоский мост, ожидающий снова очередной гром вагонов. Дом был, как призрак, сквозь который можно просунуть руку, пошевелить пальцами.

   Гремели черные поезда, потрясая окна дома; волнуемые горы дыма, движеньем призрачных плеч, сбрасывающих ношу, поднимались с размаху, скрывая ночное засиневшее небо; гладким металлическим пожаром горели крыши под луной; и гулкая черная тень пробуждалась под железным мостом, когда по нему гремел черный поезд, продольно сквозя частоколом света. Рокочущий гул, широкий дым проходили, казалось, насквозь через дом, дрожавший между бездной, где поблескивали, проведенные лунным ногтем, рельсы, и той городской улицей, которую низко переступал плоский мост, ожидающий снова очередной гром вагонов. Дом был, как призрак, сквозь который можно просунуть руку, пошевелить пальцами.

   — Владимир Набоков · книга
5. «

   Немецкий юг, полуночь, полнолунье, оживших сказок тающий обман. Секунды с башен падают в туман - в глубины ночи, словно в океан, - дозора зов, деревьев многострунье, и только миг один молчанью дан; и молвит скрипка из безвестных стран о ней, о белокурой, о колдунье...

   Немецкий юг, полуночь, полнолунье, оживших сказок тающий обман. Секунды с башен падают в туман - в глубины ночи, словно в океан, - дозора зов, деревьев многострунье, и только миг один молчанью дан; и молвит скрипка из безвестных стран о ней, о белокурой, о колдунье...

   — Райнер Мария Рильке
6. «

   О чем поёт ночная птица Одна в осенней тишине? О том, с чем скоро разлучится И будет видеть лишь во сне. О том, что завтра в путь неблизкий, Расправив крылья полетит. О том, что жизнь глупа без риска И правда всё же победит.

   О чем поёт ночная птица Одна в осенней тишине? О том, с чем скоро разлучится И будет видеть лишь во сне. О том, что завтра в путь неблизкий, Расправив крылья полетит. О том, что жизнь глупа без риска И правда всё же победит.
7. «

   Скорбь бродила рядом, но не разлучила их. Ночь не стала оплотом страсти, лишь оплотом близости.

   Скорбь бродила рядом, но не разлучила их. Ночь не стала оплотом страсти, лишь оплотом близости.
8. «

   Le soleil au déclin empourprait la montagne Et notre amour saignait comme les groseilliers Puis étoilant ce pâle automne d'Allemagne La nuit pleurant des lueurs mourait à nos pieds

   Le soleil au déclin empourprait la montagne Et notre amour saignait comme les groseilliers Puis étoilant ce pâle automne d'Allemagne La nuit pleurant des lueurs mourait à nos pieds

   — Гийом Аполлинер
9. «

   Пока небеса пели колыбельную солнцу, пеленая его в красный бархат заката, жизнь в долине Глен-Мор только начинала пробуждаться. Она вспархивала с деревьев, летя на крыльях сов, выползала из норок вместе с их обитателями, испуганно озираясь по сторонам. День уходил прочь, широкой поступью шагая в направлении высоких гор на запад, оставляя за собой россыпь звезд на небосклоне. Ухватившись за их белые пики, он последний раз украдкой оглянулся, окинув взором холмистую поляну, оставшуюся позади...

   Пока небеса пели колыбельную солнцу, пеленая его в красный бархат заката, жизнь в долине Глен-Мор только начинала пробуждаться. Она вспархивала с деревьев, летя на крыльях сов, выползала из норок вместе с их обитателями, испуганно озираясь по сторонам. День уходил прочь, широкой поступью шагая в направлении высоких гор на запад, оставляя за собой россыпь звезд на небосклоне. Ухватившись за их белые пики, он последний раз украдкой оглянулся, окинув взором холмистую поляну, оставшуюся позади...
10. «

    Глаза твои как свечи: ни темени, ни тени... Когда Ночь обнимает Вечер нежно-нежно за плечи - щекочет — в сплетении...

    Глаза твои как свечи: ни темени, ни тени... Когда Ночь обнимает Вечер нежно-нежно за плечи - щекочет — в сплетении...
11. «

    Ночь, бархатная ночь. Крупицы серебра звеня, Искрятся в блеске лунном. Будто в немом раздумье Пригорюнилась земля.

    Ночь, бархатная ночь. Крупицы серебра звеня, Искрятся в блеске лунном. Будто в немом раздумье Пригорюнилась земля.
12. «

    В тесной хибарке моей Озарила все четыре угла Луна, заглянув в окно.

    В тесной хибарке моей Озарила все четыре угла Луна, заглянув в окно.

    — Мацуо Басё
13. «

    Мне не страшно в клетку, страшно умирать, Но всё равно мы любим эти улицы. С их черно-белой гаммой, в которой мы Сжигаем себя ради этих улиц и Продолжаем ночами видеть цветные сны.

    Мне не страшно в клетку, страшно умирать, Но всё равно мы любим эти улицы. С их черно-белой гаммой, в которой мы Сжигаем себя ради этих улиц и Продолжаем ночами видеть цветные сны.
14. «

    Nights in white satin, never reaching the end, Letters I've written, never meaning to send. Beauty I'd always missed with these eyes before. Just what the truth is, I can't say anymore.

    Nights in white satin, never reaching the end, Letters I've written, never meaning to send. Beauty I'd always missed with these eyes before. Just what the truth is, I can't say anymore.
15. «

    Перед луною равнодушной, Одетый в радужный туман, В отлива час волной послушной, Прощаясь, плакал океан.

    Перед луною равнодушной, Одетый в радужный туман, В отлива час волной послушной, Прощаясь, плакал океан.

    — Николай Максимович Минский
16. «

    Новый год. На небе звёзды, как хрусталь. Чисты, морозны. Снег душист, как мандарин золотой. А тот — с луною схож. Пойдёшь гулять со мною? Если нет, то я один. Разве могут нас морозы напугать? Глотают слёзы вдоль дороги фонари, словно дети, с жизнью в ссоре. Ах, не видишь? Что за горе - ты прищурившись смотри.

    Новый год. На небе звёзды, как хрусталь. Чисты, морозны. Снег душист, как мандарин золотой. А тот — с луною схож. Пойдёшь гулять со мною? Если нет, то я один. Разве могут нас морозы напугать? Глотают слёзы вдоль дороги фонари, словно дети, с жизнью в ссоре. Ах, не видишь? Что за горе - ты прищурившись смотри.

    — Борис Рыжий
17. «

    Мягко с лапы на лапу ступая, Грузная, как автобус, Тащит ночь к берегам Дуная Свою лунную грусть.

    Мягко с лапы на лапу ступая, Грузная, как автобус, Тащит ночь к берегам Дуная Свою лунную грусть.

    — Владимир Маяковский
18. «

    Мы снова пьяны, Остановиться ли нужно? Пока ночь темна, Ты скучна, но послушна. И верить мне хочется, Что мне это нужно. Ночь коротка, - Ты простодушна. Мы снова в хмелю, И стоит ли греться, В телах собеседников Не насмотреться. И стоит ли знать, Как разогреться, Когда на меня У тебя нету места?

    Мы снова пьяны, Остановиться ли нужно? Пока ночь темна, Ты скучна, но послушна. И верить мне хочется, Что мне это нужно. Ночь коротка, - Ты простодушна. Мы снова в хмелю, И стоит ли греться, В телах собеседников Не насмотреться. И стоит ли знать, Как разогреться, Когда на меня У тебя нету места?
19. «

    Я не хочу, чтоб думала ты днём. Пусть день перевернёт всё кверху дном, окурит дымом и зальёт вином, заставит думать о совсем ином. О чём захочешь, можешь думать днём, а ночью — только обо мне одном.

    Я не хочу, чтоб думала ты днём. Пусть день перевернёт всё кверху дном, окурит дымом и зальёт вином, заставит думать о совсем ином. О чём захочешь, можешь думать днём, а ночью — только обо мне одном.

    — Евгений Евтушенко
20. «

    Ночь прекрасна, когда вы счастливы, утешительна — когда вы находитесь в горе, ужасна — когда вы одиноки и несчастны.

    Ночь прекрасна, когда вы счастливы, утешительна — когда вы находитесь в горе, ужасна — когда вы одиноки и несчастны.

    — Люси Мод Монтгомери · книга