20 лучших мыслей на тему «образ»

20 цитат про «образ»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Обрисованный вслух портрет желаемого супруга зачастую в корне не совпадает с фактически сделанным брачным выбором даже при наличии кандидатур, более близких к высказанному идеалу.

   Обрисованный вслух портрет желаемого супруга зачастую в корне не совпадает с фактически сделанным брачным выбором даже при наличии кандидатур, более близких к высказанному идеалу.

   — Анатолий Протопопов · книга
2. «

   Тюрьма — это образ мыслей. Мы сами себе тюрьмы, мы сами себе надзиратели. Каждый отбывает свой срок. Тюрьма она в голове.

   Тюрьма — это образ мыслей. Мы сами себе тюрьмы, мы сами себе надзиратели. Каждый отбывает свой срок. Тюрьма она в голове.

   — Чарльз Мэнсон · сериал
3. «

   — Друзья, настанет час вашей свободы, настанет! — Зря стараешься, за это не прибавят. — Молчи дурак, может я в образ вхожу. — Иди в карету...

   — Друзья, настанет час вашей свободы, настанет! — Зря стараешься, за это не прибавят. — Молчи дурак, может я в образ вхожу. — Иди в карету...

   — Афанасий Петрович Бубенцов · фильм
4. «

   Зрение — это не то, что видят твои глаза, — это образ, который создает твой мозг. Наш здравый смысл защищает наше зрение. Обычно люди не могут видеть то, что противоречит логике...

   Зрение — это не то, что видят твои глаза, — это образ, который создает твой мозг. Наш здравый смысл защищает наше зрение. Обычно люди не могут видеть то, что противоречит логике...

   — Токо Аодзаки · аниме
5. «

   Хватит потреблять образы, начни создавать их.

   Хватит потреблять образы, начни создавать их.

   — Теренс Маккенна
6. «

   Эми, прими совет на будущее: не злоупотребляй сексом, никогда не употребляй наркотики и не трогай брови!

   Эми, прими совет на будущее: не злоупотребляй сексом, никогда не употребляй наркотики и не трогай брови!

   — Эмилия Кларк
7. «

   — Вы никогда не искали внутреннего сходства между вашими героями и собою? — Я этого очень не люблю. Разве я похож на Промокашку или на Вовчика из «Родни»? Черт его знает. Прямого попадания на моем счету не было. Я всегда пытался сыграть образ. Это же самое интересное!

   — Вы никогда не искали внутреннего сходства между вашими героями и собою? — Я этого очень не люблю. Разве я похож на Промокашку или на Вовчика из «Родни»? Черт его знает. Прямого попадания на моем счету не было. Я всегда пытался сыграть образ. Это же самое интересное!

   — Иван Сергеевич Бортник
8. «

   Что ты чувствуешь, надевая эту маску? Ты так прячешься от мира, или хочешь, чтобы мир прятался от тебя? А может, ты чувствуешь себя неуязвимым? Больше, чем просто человек? Или, быть может, ты такой же, как я? Ты понимаешь, что жизнь подобна дурацкой шутке, поэтому решил бороться с ней? Но что случится, когда иллюзия станет реальностью — когда мы станем теми, кем притворяемся? Впрочем, разве это важно? Мы-то с тобой знаем, что не было бы подходящей маски, не пришлось бы её снимать.

   Что ты чувствуешь, надевая эту маску? Ты так прячешься от мира, или хочешь, чтобы мир прятался от тебя? А может, ты чувствуешь себя неуязвимым? Больше, чем просто человек? Или, быть может, ты такой же, как я? Ты понимаешь, что жизнь подобна дурацкой шутке, поэтому решил бороться с ней? Но что случится, когда иллюзия станет реальностью — когда мы станем теми, кем притворяемся? Впрочем, разве это важно? Мы-то с тобой знаем, что не было бы подходящей маски, не пришлось бы её снимать.

   — Джокер
9. «

   Замораживаются в каком-то образе все. Он может вам не нравиться. Ваш образ может вас даже расстраивать, но зато он вам знаком, и поэтому вы в нем заморозились. Именно с этого и начинается старость. Когда ты взял — заморозился, и ты не готов менять себя день за днем.

   Замораживаются в каком-то образе все. Он может вам не нравиться. Ваш образ может вас даже расстраивать, но зато он вам знаком, и поэтому вы в нем заморозились. Именно с этого и начинается старость. Когда ты взял — заморозился, и ты не готов менять себя день за днем.

   — Франц Вертфоллен · книга
10. «

    Во-первых, существует барьер между образом и языком. Сознание мыслит образами, но для общения с другими приходится трансформировать образы в мысли, а затем мысли в слова. Этот путь: от образа к мысли и языку, очень коварен. Происходят потери: богатая, сочная ткань образа, его необыкновенная пластичность и текучесть, его личные ностальгические эмоциональные оттенки — всё утрачивается, когда образ втискивают в язык. Великие мастера пытаются передать образ непосредственно с помощью намёков, метафор, с помощью лингвистических приёмов, направленных на то, чтобы вызвать у читателя похожий образ. Но в конце концов они понимают несоразмерность своих средств стоящей перед ними задаче. Послушайте жалобу Флобера в «Мадам Бовари»: «Как будто полнота души не изливается подчас в пустопорожних метафорах! Ведь никто же до сих пор не сумел найти точные слова для выражения своих чаяний, замыслов, горестей, ибо человеческая речь подобна треснутому котлу, и когда нам хочется растрогать своей музыкой звезды, у нас получается собачий вальс».

    Во-первых, существует барьер между образом и языком. Сознание мыслит образами, но для общения с другими приходится трансформировать образы в мысли, а затем мысли в слова. Этот путь: от образа к мысли и языку, очень коварен. Происходят потери: богатая, сочная ткань образа, его необыкновенная пластичность и текучесть, его личные ностальгические эмоциональные оттенки — всё утрачивается, когда образ втискивают в язык. Великие мастера пытаются передать образ непосредственно с помощью намёков, метафор, с помощью лингвистических приёмов, направленных на то, чтобы вызвать у читателя похожий образ. Но в конце концов они понимают несоразмерность своих средств стоящей перед ними задаче. Послушайте жалобу Флобера в «Мадам Бовари»: «Как будто полнота души не изливается подчас в пустопорожних метафорах! Ведь никто же до сих пор не сумел найти точные слова для выражения своих чаяний, замыслов, горестей, ибо человеческая речь подобна треснутому котлу, и когда нам хочется растрогать своей музыкой звезды, у нас получается собачий вальс».

    — Ирвин Ялом · книга
11. «

    Теперь маски. Сколько же их… Образ следует подобрать точно. При этом, меня всегда радует наличие у каждого из них вариаций на тему. Все, как одна, прилегают к лицу, как родные. Просто пропитывают собой каждую клеточку. И уже никакого фарса – все натурально, без подделок и фальши.

    Теперь маски. Сколько же их… Образ следует подобрать точно. При этом, меня всегда радует наличие у каждого из них вариаций на тему. Все, как одна, прилегают к лицу, как родные. Просто пропитывают собой каждую клеточку. И уже никакого фарса – все натурально, без подделок и фальши.
12. «

    Эшли, вам давно надо было сказать, что вы любите Мелли, а не дразнить меня рассуждениями о чести. Вам понадобились годы, чтобы понять это? Я значу для вас не больше, чем Белль для Батлера. Я любила образ, который сама себе... сама себе нарисовала... А вы мне безразличны. Как могло это произойти? Теперь не важно...

    Эшли, вам давно надо было сказать, что вы любите Мелли, а не дразнить меня рассуждениями о чести. Вам понадобились годы, чтобы понять это? Я значу для вас не больше, чем Белль для Батлера. Я любила образ, который сама себе... сама себе нарисовала... А вы мне безразличны. Как могло это произойти? Теперь не важно...

    — Скарлетт О'Хара · фильм
13. «

    Послушай, я или ты, А также мужчины, женщины, государства, все, что знаем мы или не знаем, Все, что считаем прочным, прекрасно построенным и ценным,— Всего лишь образы.

    Послушай, я или ты, А также мужчины, женщины, государства, все, что знаем мы или не знаем, Все, что считаем прочным, прекрасно построенным и ценным,— Всего лишь образы.

    — Уолт Уитмен · книга
14. «

    Я ничего не выражаю! Я просто ищу образы, и сочиняю, изобретаю… только образ имеет значение, необъяснимый и таинственный образ, потому что всё в нашей жизни таинственно.

    Я ничего не выражаю! Я просто ищу образы, и сочиняю, изобретаю… только образ имеет значение, необъяснимый и таинственный образ, потому что всё в нашей жизни таинственно.

    — Рене Франсуа Гислен Магритт
15. «

    Голос у него стал густым и душистым, как гвоздика, и переливчато-соловьиным, он уносил нас на рынок пряностей посреди острова Целебес, мы дрейфовали с ним на плоту по Коралловому морю. Мы были как две кобры, тянущиеся за тростниковой флейтой.

    Голос у него стал густым и душистым, как гвоздика, и переливчато-соловьиным, он уносил нас на рынок пряностей посреди острова Целебес, мы дрейфовали с ним на плоту по Коралловому морю. Мы были как две кобры, тянущиеся за тростниковой флейтой.

    — Джанет Фитч · книга
16. «

    Внешний ее облик стоял у него перед глазами, внутренний же, во всей пленительности запечатлелся у него в душе. Он жил под обонянием этого образа... Эта некая странная одержимость — смутная, сокровенная, волнующая, восхитительная в своей таинственности.

    Внешний ее облик стоял у него перед глазами, внутренний же, во всей пленительности запечатлелся у него в душе. Он жил под обонянием этого образа... Эта некая странная одержимость — смутная, сокровенная, волнующая, восхитительная в своей таинственности.

    — Ги де Мопассан · книга
17. «

    В каком-то смысле мне никогда не приходилось «создавать» историю... Я вижу картины. Некоторые из них чем-то — может быть, запахом — похожи друг на друга, и это их объединяет. Не нужно им мешать — наблюдай тихонько, и они начнут сливаться воедино. Если очень повезет (со мной так ещё не бывало), целая серия картин сольется до того здорово, что получится готовая история, а писателю ничего и делать не придется. Но чаще (это как раз мой случай) остаются незаполненные места. Вот тут-то самое время подумать, определить, почему такой-то персонаж в таком-то месте делает то-то и то-то. Я представления не имею, так ли работают другие писатели и вообще так ли нужно писать. Но я по-другому не умею. У меня первыми всегда появляются образы.

    В каком-то смысле мне никогда не приходилось «создавать» историю... Я вижу картины. Некоторые из них чем-то — может быть, запахом — похожи друг на друга, и это их объединяет. Не нужно им мешать — наблюдай тихонько, и они начнут сливаться воедино. Если очень повезет (со мной так ещё не бывало), целая серия картин сольется до того здорово, что получится готовая история, а писателю ничего и делать не придется. Но чаще (это как раз мой случай) остаются незаполненные места. Вот тут-то самое время подумать, определить, почему такой-то персонаж в таком-то месте делает то-то и то-то. Я представления не имею, так ли работают другие писатели и вообще так ли нужно писать. Но я по-другому не умею. У меня первыми всегда появляются образы.

    — Клайв Стейплз Льюис
18. «

    Ошибки перевода сопровождаются ошибками, вытекающими из нашей предвзятости. Мы искажаем других, втискивая их в те идеи и гештальты, которые предпочитаем сами, что прекрасно описано у Пруста: «Мы заполняем физические очертания существа, которое видим, всеми идеями, которые мы уже выстроили о нём, и в окончательном образе его, который мы создаём в своём уме, эти идеи, конечно, занимают главное место. В конце концов они так плотно прилегают к очертаниям его щёк, так точно следуют за изгибом его носа, так гармонично сочетаются со звуком его голоса, что всё это кажется не более чем прозрачной оболочкой, так что каждый раз, когда мы видим лицо или слышим голос, мы узнаем в нём не что иное, как наши собственные о нём представления».

    Ошибки перевода сопровождаются ошибками, вытекающими из нашей предвзятости. Мы искажаем других, втискивая их в те идеи и гештальты, которые предпочитаем сами, что прекрасно описано у Пруста: «Мы заполняем физические очертания существа, которое видим, всеми идеями, которые мы уже выстроили о нём, и в окончательном образе его, который мы создаём в своём уме, эти идеи, конечно, занимают главное место. В конце концов они так плотно прилегают к очертаниям его щёк, так точно следуют за изгибом его носа, так гармонично сочетаются со звуком его голоса, что всё это кажется не более чем прозрачной оболочкой, так что каждый раз, когда мы видим лицо или слышим голос, мы узнаем в нём не что иное, как наши собственные о нём представления».

    — Ирвин Ялом · книга
19. «

    Твой образ заполняет меня целиком, поэтому тебе лично пространства в моей душе, увы, не осталось.

    Твой образ заполняет меня целиком, поэтому тебе лично пространства в моей душе, увы, не осталось.

    — Авессалом Подводный · книга
20. «

    Вживаться — это слишком психиатрическое слово. Михаил Чехов говорил, что вжиться можно до сумасшествия...

    Вживаться — это слишком психиатрическое слово. Михаил Чехов говорил, что вжиться можно до сумасшествия...

    — Сергей Юрский