Топ-49 цитат: «образование со смыслом»

Собрали 49 цитат на тему «образование со смыслом» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Образование — гость, ум — хозяин.

   Образование — гость, ум — хозяин.

   — Абхазские пословицы и поговорки
2. «

   Высшее образование само по себе ничего не значит: рога — это тоже высшее образование.

   Высшее образование само по себе ничего не значит: рога — это тоже высшее образование.

   — Ашот Наданян
3. «

   Едкий и одновременно горький диалог Луначарского со слушателем «института красной профессуры», на вопрос которого: «Кого можно считать образованным человеком?» «Того, кто имеет три университетских образования, первое из которых получил его дед, второе – отец, а третье – уже он сам». Видимо, именно в силу такой «образовательной преемственности» университеты никогда не любили и не любят реформ и переворотов (в отличие от некоторых студентов – особенно недоучившихся).

   Едкий и одновременно горький диалог Луначарского со слушателем «института красной профессуры», на вопрос которого: «Кого можно считать образованным человеком?» «Того, кто имеет три университетских образования, первое из которых получил его дед, второе – отец, а третье – уже он сам». Видимо, именно в силу такой «образовательной преемственности» университеты никогда не любили и не любят реформ и переворотов (в отличие от некоторых студентов – особенно недоучившихся).

   — Петр Георгиевич Щедровицкий
4. «

   Впрочем, к утешению моему, я убедился, что не меня одного ничему не научили попы: в Московском университете я встречал потом и старых семинаристов, не больше моего успевших в понимании Горация.

   Впрочем, к утешению моему, я убедился, что не меня одного ничему не научили попы: в Московском университете я встречал потом и старых семинаристов, не больше моего успевших в понимании Горация.

   — Николай Иванович Пирогов · книга
5. «

   Образование должно быть истинным, полным, ясным и прочным.

   Образование должно быть истинным, полным, ясным и прочным.

   — Ян Амос Коменский
6. «

   Образованный человек скромен, глубокая река спокойна.

   Образованный человек скромен, глубокая река спокойна.

   — Монгольские пословицы и поговорки
7. «

   Образование — это не ответ на вопрос. Образование учит самому находить ответы на все вопросы.

   Образование — это не ответ на вопрос. Образование учит самому находить ответы на все вопросы.

   — Джош Кауфман · книга
8. «

   Ничто так не способствует процветанию, могуществу и счастью нации, как образование.

   Ничто так не способствует процветанию, могуществу и счастью нации, как образование.

   — Томас Джефферсон
9. «

   Ваши академические или профессиональные успехи не имеют практически никакого отношения к финансовому успеху.

   Ваши академические или профессиональные успехи не имеют практически никакого отношения к финансовому успеху.

   — Роберт Кийосаки
10. «

    Необразованный человек повсюду видит лишь единичное, наполовину образованный — правила, образованный — исключения.

    Необразованный человек повсюду видит лишь единичное, наполовину образованный — правила, образованный — исключения.

    — Франц Грильпарцер
11. «

    После хлеба самое важное для народа школа.

    После хлеба самое важное для народа школа.

    — Жорж Жак Дантон
12. «

    Мы прилагаем все старания, чтобы сделать их учеными, но не людьми! Мы учим их говорить, но не знать — а это и есть истинное фарисейство.

    Мы прилагаем все старания, чтобы сделать их учеными, но не людьми! Мы учим их говорить, но не знать — а это и есть истинное фарисейство.

    — Уильям Пенн · книга
13. «

    Корни образования горькие, но плоды сладкие.

    Корни образования горькие, но плоды сладкие.

    — Аристотель
14. «

    Some people graduate, but be still stupid.

    Some people graduate, but be still stupid.
15. «

    Ученье — свет, а неученье — тьма.

    Ученье — свет, а неученье — тьма.

    — Русские пословицы и поговорки
16. «

    Обычаи и законы человеческие таковы, что если в начале роста, в самом детстве, в расцвете юных сил, когда ум и рассудок очень восприимчивы и не перегружены, когда дарование и способности в расцвете – если в это время человек ничего не постигает в науках, то не постигнет и впоследствии в течении долгой жизни.

    Обычаи и законы человеческие таковы, что если в начале роста, в самом детстве, в расцвете юных сил, когда ум и рассудок очень восприимчивы и не перегружены, когда дарование и способности в расцвете – если в это время человек ничего не постигает в науках, то не постигнет и впоследствии в течении долгой жизни.

    — Мухаммед Аззахири Ас-Самарканди
17. «

    Тюремные университеты учили большевика оценивать жизнь со стороны пользы для дела. Но в первую очередь они учили его жизни. Если вера в приход революции была тверда, а «ключ к пониманию окружающей действительности» найден, то любые занятия арифметикой, геометрией и немецким языком шли на пользу дела. Чем больше большевик знал, тем лучше он различал «движущие силы» вселенной и «чарующий отблеск» приближающейся зари. Во время первого пребывания в тюрьме, не имея в своем распоряжении ничего, кроме тюремной библиотеки, Канатчиков прочитал «Тургенева, Успенского, Достоевского, Шпильгагена («Между молотом и наковальней»), Щедрина и других». Особенно ему понравился Щедрин. «Читая его «Письма к тетеньке», я так сильно хохотал, что надзиратель не раз открывал форточку и долго смотрел мне в лицо, полагая, по-видимому, уж не рехнулся ли я в уме». Ко времени второго ареста у него было больше опыта, сознательности и товарищей. Фаина Рыкова, сестра студента-революционера Алексея Рыкова, принесла ему годовой запас книг. Особо систематического подбора не было, но это было и не существенно, мне хотелось все знать, что прямо или косвенно содействует делу революции. А книги были подобраны определенного характера. Помню, в моем ассортименте были: «История первобытной культуры» Липперта, лекции по русской истории Ключевского, «Популярное изложение теории Дарвина» Тимирязева, «Политическая экономия» Железнов. Воронский начал с Маркса, Кропоткина, Бальзака, Флобера и Достоевского, но, оказавшись в полуподвальной камере с мокрицами, дал себе послабление. «Вечером и утром – гимнастика, обтирание, три часа – на немецкий язык; остальные часы я отдавал Гомеру, Диккенсу, Ибсену, Толстому, Лескову, ленивым и вялым мечтаниям, неторопливым размышлениям и воспоминаниям»

    Тюремные университеты учили большевика оценивать жизнь со стороны пользы для дела. Но в первую очередь они учили его жизни. Если вера в приход революции была тверда, а «ключ к пониманию окружающей действительности» найден, то любые занятия арифметикой, геометрией и немецким языком шли на пользу дела. Чем больше большевик знал, тем лучше он различал «движущие силы» вселенной и «чарующий отблеск» приближающейся зари. Во время первого пребывания в тюрьме, не имея в своем распоряжении ничего, кроме тюремной библиотеки, Канатчиков прочитал «Тургенева, Успенского, Достоевского, Шпильгагена («Между молотом и наковальней»), Щедрина и других». Особенно ему понравился Щедрин. «Читая его «Письма к тетеньке», я так сильно хохотал, что надзиратель не раз открывал форточку и долго смотрел мне в лицо, полагая, по-видимому, уж не рехнулся ли я в уме». Ко времени второго ареста у него было больше опыта, сознательности и товарищей. Фаина Рыкова, сестра студента-революционера Алексея Рыкова, принесла ему годовой запас книг. Особо систематического подбора не было, но это было и не существенно, мне хотелось все знать, что прямо или косвенно содействует делу революции. А книги были подобраны определенного характера. Помню, в моем ассортименте были: «История первобытной культуры» Липперта, лекции по русской истории Ключевского, «Популярное изложение теории Дарвина» Тимирязева, «Политическая экономия» Железнов. Воронский начал с Маркса, Кропоткина, Бальзака, Флобера и Достоевского, но, оказавшись в полуподвальной камере с мокрицами, дал себе послабление. «Вечером и утром – гимнастика, обтирание, три часа – на немецкий язык; остальные часы я отдавал Гомеру, Диккенсу, Ибсену, Толстому, Лескову, ленивым и вялым мечтаниям, неторопливым размышлениям и воспоминаниям»

    — Юрий Львович Слезкин · книга
18. «

    ... образование в его глубочайшем смысле служит прежде всего средством не уравнивать, а различать людей.

    ... образование в его глубочайшем смысле служит прежде всего средством не уравнивать, а различать людей.

    — Джон Рескин · книга
19. «

    Учитель — профессия дальнего действия, Главная на Земле!

    Учитель — профессия дальнего действия, Главная на Земле!

    — Роберт Рождественский
20. «

    Кто не учит сына ремеслу или профессии – учит его воровству.

    Кто не учит сына ремеслу или профессии – учит его воровству.

    — Иосиф Телушкин · книга