176 цитат про «общество потребления», проверенных временем

Тема «общество потребления» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 176 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Больше всего боюсь слиться с «массой» — не в том смысле, что я ставлю себя выше кого-то, нет. А в том, что не хочу стать равнодушным и живущим ради удовлетворения каких-то физических потребностей.

   Больше всего боюсь слиться с «массой» — не в том смысле, что я ставлю себя выше кого-то, нет. А в том, что не хочу стать равнодушным и живущим ради удовлетворения каких-то физических потребностей.

   — Эльчин Сафарли · книга
2. «

   Американские коллеги объяснили мне, что «низкий уровень общей культуры и школьного образования в их стране — сознательное достижение ради экономических целей. Дело в том, что, начитавшись книг, образованный человек становится худшим покупателем: он меньше покупает и стиральных машин, и автомобилей, начинает предпочитать им Моцарта или Ван Гога, Шекспира или теоремы. От этого страдает экономика общества потребления и, прежде всего, доходы хозяев жизни — вот они и стремятся не допустить культурности и образованности (которые, вдобавок, мешают им манипулировать населением, как лишённым интеллекта стадом)».

   Американские коллеги объяснили мне, что «низкий уровень общей культуры и школьного образования в их стране — сознательное достижение ради экономических целей. Дело в том, что, начитавшись книг, образованный человек становится худшим покупателем: он меньше покупает и стиральных машин, и автомобилей, начинает предпочитать им Моцарта или Ван Гога, Шекспира или теоремы. От этого страдает экономика общества потребления и, прежде всего, доходы хозяев жизни — вот они и стремятся не допустить культурности и образованности (которые, вдобавок, мешают им манипулировать населением, как лишённым интеллекта стадом)».

   — Владимир Игоревич Арнольд
3. «

   Неограниченная конкуренция приводит к изувечиванию социального сознания личности. Это изувечивание личности я считаю самым большим злом капитализма. Вся наша система страдает от этого зла. Нашим учащимся прививается стремление к конкуренции. В качестве подготовки к карьере их учат поклоняться успеху в приобретательстве.

   Неограниченная конкуренция приводит к изувечиванию социального сознания личности. Это изувечивание личности я считаю самым большим злом капитализма. Вся наша система страдает от этого зла. Нашим учащимся прививается стремление к конкуренции. В качестве подготовки к карьере их учат поклоняться успеху в приобретательстве.

   — Альберт Эйнштейн
4. «

   Нам объяснили, что исследовать внешний космос слишком дорого, а внутренний — слишком опасно, нас обещали сделать равными Богу, а превратили в занятое изнурительной и бессмысленной суетой стадо потребителей, поклоняющихся «кумирам на час».

   Нам объяснили, что исследовать внешний космос слишком дорого, а внутренний — слишком опасно, нас обещали сделать равными Богу, а превратили в занятое изнурительной и бессмысленной суетой стадо потребителей, поклоняющихся «кумирам на час».

   — Илья Кормильцев
5. «

   Мир стал таким бесчеловечным. Все фальшивые. Они слепы и глухи ко всему, кроме денег, карьеры. Глупые и заносчивые. Не могу с ними общаться. Я с ними борюсь. Хочу, чтобы они сами себя уничтожили... Я хочу взаимодействия. Очень хочу. Но это просто невыносимо. Вытягивают каждую секунду смартфоны, чтобы подкреплять свои мелочные желания, решать, что купят в магазине, где будут есть, что будут смотреть в кино. Они поглощают всё.

   Мир стал таким бесчеловечным. Все фальшивые. Они слепы и глухи ко всему, кроме денег, карьеры. Глупые и заносчивые. Не могу с ними общаться. Я с ними борюсь. Хочу, чтобы они сами себя уничтожили... Я хочу взаимодействия. Очень хочу. Но это просто невыносимо. Вытягивают каждую секунду смартфоны, чтобы подкреплять свои мелочные желания, решать, что купят в магазине, где будут есть, что будут смотреть в кино. Они поглощают всё.

   — Софи (депрессивная девушка) · фильм
6. «

   Мне безразлично то, что большинству людей отнюдь не безразлично! К божеству так не относится иной, как люди эти (хоть многие из них и на диете сидят, не пьют) — к приобретению вещей!

   Мне безразлично то, что большинству людей отнюдь не безразлично! К божеству так не относится иной, как люди эти (хоть многие из них и на диете сидят, не пьют) — к приобретению вещей!

   — Николай Лукка
7. «

   Из двух зол — социализм или общество потребления — я выбираю меньшее: социализм. Воровство было всегда, но при советской власти преступник жрал икру под одеялом и боялся, а сегодня наворованное богатство принято нагло выставлять напоказ. Я предпочитаю советское воровство, тогда хотя бы людям было стыдно.

   Из двух зол — социализм или общество потребления — я выбираю меньшее: социализм. Воровство было всегда, но при советской власти преступник жрал икру под одеялом и боялся, а сегодня наворованное богатство принято нагло выставлять напоказ. Я предпочитаю советское воровство, тогда хотя бы людям было стыдно.

   — Аркадий Инин
8. «

   — Сегодня ты тоже не будешь есть? — Очевидно — нет. — Как жаль... Ты не заслуживаешь этого уровня.

   — Сегодня ты тоже не будешь есть? — Очевидно — нет. — Как жаль... Ты не заслуживаешь этого уровня.

   — Горенг · фильм
9. «

   Удивительно, что за своими измерениями и наблюдениями можно легко пропустить саму суть объекта, обращая внимание на детали и упуская общую картину.

   Удивительно, что за своими измерениями и наблюдениями можно легко пропустить саму суть объекта, обращая внимание на детали и упуская общую картину.

   — Асылан Смагулов · книга
10. «

    Скука. Зависть. Одиночество. Липкость вялого растления. Потребительское общество без продуктов потребления.

    Скука. Зависть. Одиночество. Липкость вялого растления. Потребительское общество без продуктов потребления.

    — Игорь Губерман
11. «

    Существуют заживо, да по надгробиям, Созданы, жили и сдохли по образу и подобию.

    Существуют заживо, да по надгробиям, Созданы, жили и сдохли по образу и подобию.
12. «

    Общество же, вместо того чтобы признать опасность подобного явления, поощряет его, так как заинтересовано в увеличении количества послушных потребителей, питающих систему, а люди не понимают, какая расплата их ждет: их индивидуальность так и останется недоразвитой или вообще погибнет.

    Общество же, вместо того чтобы признать опасность подобного явления, поощряет его, так как заинтересовано в увеличении количества послушных потребителей, питающих систему, а люди не понимают, какая расплата их ждет: их индивидуальность так и останется недоразвитой или вообще погибнет.

    — Дарио Салас Соммэр · книга
13. «

    Если бы вещи могли разговаривать, то на вопрос «Кто ты?» пишущая машинка ответила бы: «Я — пишущая машинка», автомобиль сказал бы: «Я — автомобиль» или более конкретно: Я — «форд» либо «бьюик», либо «кадиллак». Если же вы спрашиваете человека, кто он, он отвечает: «Я — фабрикант», «Я — служащий», «Я — доктор» или «Я — женатый человек» или «Я — отец двоих детей», и его ответ будет означать почти то же самое, что означал бы ответ говорящей вещи. Так уж он воспринимает себя: не человеком с его любовью, страхами, убеждениями и сомнениями, а чем-то абстрактным, отчужденным от своей подлинной сущности, выполняющим определенную функцию в социальной системе. Его самооценка зависит от того, насколько он преуспеет: может ли он удачно продать себя, может ли получить за себя больше того, с чего он начинал, удачлив ли он.

    Если бы вещи могли разговаривать, то на вопрос «Кто ты?» пишущая машинка ответила бы: «Я — пишущая машинка», автомобиль сказал бы: «Я — автомобиль» или более конкретно: Я — «форд» либо «бьюик», либо «кадиллак». Если же вы спрашиваете человека, кто он, он отвечает: «Я — фабрикант», «Я — служащий», «Я — доктор» или «Я — женатый человек» или «Я — отец двоих детей», и его ответ будет означать почти то же самое, что означал бы ответ говорящей вещи. Так уж он воспринимает себя: не человеком с его любовью, страхами, убеждениями и сомнениями, а чем-то абстрактным, отчужденным от своей подлинной сущности, выполняющим определенную функцию в социальной системе. Его самооценка зависит от того, насколько он преуспеет: может ли он удачно продать себя, может ли получить за себя больше того, с чего он начинал, удачлив ли он.

    — Эрих Фромм · книга
14. «

    — Убийства, преступность, нищета! Нас это всё не колышет. То ли дело — журналы, селебритиз, штук этак пятьсот телеканалов, чье-то имя на наших трусах... Рогейн... Виагра... Олестра... — Марта Стюарт. — К чёрту Марту Стюарт! Пусть начищает медь на «Титанике». Всё идёт ко дну! Так что шёл бы ты со своими диванами с полосато-зелёной обивкой...

    — Убийства, преступность, нищета! Нас это всё не колышет. То ли дело — журналы, селебритиз, штук этак пятьсот телеканалов, чье-то имя на наших трусах... Рогейн... Виагра... Олестра... — Марта Стюарт. — К чёрту Марту Стюарт! Пусть начищает медь на «Титанике». Всё идёт ко дну! Так что шёл бы ты со своими диванами с полосато-зелёной обивкой...

    — Тайлер Дерден · фильм
15. «

    Почему у вас, белых, вещи множатся со скоростью света?

    Почему у вас, белых, вещи множатся со скоростью света?

    — Мария Фариса · книга
16. «

    Планка успеха высока и для большинства недостижима, что делает жизнь многих непереносимой. Большинство живёт в состоянии «молчаливого отчаяния», обвиняя себя, свои человеческие качества несоответствующими требованиям общества. Чувство личной вины особенно тяжело переживается бедняками и приводит многих к полной деморализации.

    Планка успеха высока и для большинства недостижима, что делает жизнь многих непереносимой. Большинство живёт в состоянии «молчаливого отчаяния», обвиняя себя, свои человеческие качества несоответствующими требованиям общества. Чувство личной вины особенно тяжело переживается бедняками и приводит многих к полной деморализации.

    — Михель Гофман
17. «

    Сойдется, например, десять англичан, они тотчас заговорят о подводном телеграфе, о налоге на бумагу, о способе выделывать, крысьи шкуры, то есть о чем-нибудь положительном, определенном; сойдется десять немцев, ну, тут, разумеется, Шлезвиг-Гольштейн и единство Германии явятся на сцену; десять французов сойдется, беседа неизбежно коснется «клубнички», как они там ни виляй; а сойдется десять русских, мгновенно возникает вопрос о значении, о будущности России, да в таких общих чертах, от яиц Леды, бездоказательно, безвыходно.

    Сойдется, например, десять англичан, они тотчас заговорят о подводном телеграфе, о налоге на бумагу, о способе выделывать, крысьи шкуры, то есть о чем-нибудь положительном, определенном; сойдется десять немцев, ну, тут, разумеется, Шлезвиг-Гольштейн и единство Германии явятся на сцену; десять французов сойдется, беседа неизбежно коснется «клубнички», как они там ни виляй; а сойдется десять русских, мгновенно возникает вопрос о значении, о будущности России, да в таких общих чертах, от яиц Леды, бездоказательно, безвыходно.

    — Иван Сергеевич Тургенев · книга
18. «

    ...люди покупают разные вещи, чтобы доказать себе, что они преуспели в жизни.

    ...люди покупают разные вещи, чтобы доказать себе, что они преуспели в жизни.

    — Стивен Кинг · книга
19. «

    Потребительское счастье было разоблачено бунтом шестидесятых, как жизнь, при которой индивид может себя потерять. Образ потребительского счастья — это дом, перед которым стоит автомобиль, и, в то же время, и ощущение духовной пустоты, которое появляется из-за соблюдения принципов, переставших быть предметом веры. Опасность, которую несёт в себе потребительское счастье — это угроза жить не своей жизнью. Поэтому «потребительское счастье» имеет мало общего с собственно счастьем.

    Потребительское счастье было разоблачено бунтом шестидесятых, как жизнь, при которой индивид может себя потерять. Образ потребительского счастья — это дом, перед которым стоит автомобиль, и, в то же время, и ощущение духовной пустоты, которое появляется из-за соблюдения принципов, переставших быть предметом веры. Опасность, которую несёт в себе потребительское счастье — это угроза жить не своей жизнью. Поэтому «потребительское счастье» имеет мало общего с собственно счастьем.

    — Малгожата Яцино · книга
20. «

    — Люди ни о чем не говорят. — Ну как это может быть! — Да-да. Ни о чём. Сыплют названиями — марки автомобилей, моды, плавательные бассейны и ко всему прибавляют: «Как шикарно!» Все они твердят одно и то же. Как трещотки. А в кафе включают ящики анекдотов и слушают всё те же старые остроты или включают музыкальную стену и смотрят, как по ней бегут цветные узоры, но ведь всё это совершенно беспредметно, так — переливы красок.

    — Люди ни о чем не говорят. — Ну как это может быть! — Да-да. Ни о чём. Сыплют названиями — марки автомобилей, моды, плавательные бассейны и ко всему прибавляют: «Как шикарно!» Все они твердят одно и то же. Как трещотки. А в кафе включают ящики анекдотов и слушают всё те же старые остроты или включают музыкальную стену и смотрят, как по ней бегут цветные узоры, но ведь всё это совершенно беспредметно, так — переливы красок.

    — Рэй Брэдбери · книга