Подборка «опустошенность» — 17 цитат

17 цитат про «опустошенность»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Я ничего не чувствую, Я перестал вспоминать, Дни и часы пролетают, как секунды. Мать всегда говорила, Что если хочешь чего-то, найдешь способ этого добиться, Но она никогда не танцевала под дождем из огня.

   Я ничего не чувствую, Я перестал вспоминать, Дни и часы пролетают, как секунды. Мать всегда говорила, Что если хочешь чего-то, найдешь способ этого добиться, Но она никогда не танцевала под дождем из огня.
2. «

   — Что это? — Горно-шахтные машины. Высасывали палладий. Когда ничего не осталось, переключились на местное население. Императоры — пустышки, опустошающие миры.

   — Что это? — Горно-шахтные машины. Высасывали палладий. Когда ничего не осталось, переключились на местное население. Императоры — пустышки, опустошающие миры.
3. «

   Сколько на свете опустошённых детей двадцати одного года от роду, чувства которых уже выгорели дотла; или, ещё того хуже, которые почитают наивысшим шиком притворяться опустошенными и пресыщенными и сами верят в эту свою опустошённость?! Всё время бросаться в крайности — это глупо и, наконец, просто смешно. Структура всякого опыта строится на контрасте.

   Сколько на свете опустошённых детей двадцати одного года от роду, чувства которых уже выгорели дотла; или, ещё того хуже, которые почитают наивысшим шиком притворяться опустошенными и пресыщенными и сами верят в эту свою опустошённость?! Всё время бросаться в крайности — это глупо и, наконец, просто смешно. Структура всякого опыта строится на контрасте.

   — Джулиан Барнс · книга
4. «

   Ты только взгляни на бедность сада роз. Пришла сумасшедшая зима и зелень сада красоты исчезла. Сад роз превратился в кладбище, а дом стал похож на темницу.

   Ты только взгляни на бедность сада роз. Пришла сумасшедшая зима и зелень сада красоты исчезла. Сад роз превратился в кладбище, а дом стал похож на темницу.

   — Кёсем Султан · сериал
5. «

   Я понимаю, из-за чего люди Врываются на крышу, Расправляют крылья И прыгают повыше, Желая зацепить грудью, Как ковшом — небо. Чтобы грудь не была полой, Чтобы сердце полым не было.

   Я понимаю, из-за чего люди Врываются на крышу, Расправляют крылья И прыгают повыше, Желая зацепить грудью, Как ковшом — небо. Чтобы грудь не была полой, Чтобы сердце полым не было.

   — Надежда Жаглей
6. «

   Я убил Авессалома, остановил Порчу... И вот я стою перед Источником Душ... И понятия не имею, что мне делать дальше!

   Я убил Авессалома, остановил Порчу... И вот я стою перед Источником Душ... И понятия не имею, что мне делать дальше!

   — Смерть · игра
7. «

   Feeling so numb, and I'm feeling so dead And just felt like someone is hit my head Like someone knew just what to do Poison the masses and catch the running few.

   Feeling so numb, and I'm feeling so dead And just felt like someone is hit my head Like someone knew just what to do Poison the masses and catch the running few.
8. «

   Похоже, со стороны заметно, как внутри у меня все выгорело. Это видно по моему лицу, по тому, как я держу себя, как двигаюсь.

   Похоже, со стороны заметно, как внутри у меня все выгорело. Это видно по моему лицу, по тому, как я держу себя, как двигаюсь.

   — Пола Хокинс · книга
9. «

   Я огранил самый большой алмаз, какой только можно себе представить. Я сделал изумительный бриллиант, который, не кривя выздоровевшим сердцем, могу назвать лучшим камнем в мире. Что мне делать дальше? О чем мечтать? Без мечты нельзя создать ничего путного — сердце тускнеет.

   Я огранил самый большой алмаз, какой только можно себе представить. Я сделал изумительный бриллиант, который, не кривя выздоровевшим сердцем, могу назвать лучшим камнем в мире. Что мне делать дальше? О чем мечтать? Без мечты нельзя создать ничего путного — сердце тускнеет.

   — Алексей Алексеевич Ефимов · книга
10. «

    Ты и не жив и не мёртв, но ты слеп — я знаю, я вижу это. Ты не искал ни вопрос, ни ответ, тебя устроит золотая клетка. Ты не просил, не терял, не любил — ты просто смотрел на это. Не чувствовал ничего и не жил, и даже не просил об этом. О, и ты решил, что мир так сер, скучен и мал, что смысла жить в нём — нет? Но смысла нет не в нём, его нет лишь в тебе.

    Ты и не жив и не мёртв, но ты слеп — я знаю, я вижу это. Ты не искал ни вопрос, ни ответ, тебя устроит золотая клетка. Ты не просил, не терял, не любил — ты просто смотрел на это. Не чувствовал ничего и не жил, и даже не просил об этом. О, и ты решил, что мир так сер, скучен и мал, что смысла жить в нём — нет? Но смысла нет не в нём, его нет лишь в тебе.
11. «

    Я выпотрошена, как покинутая раковина.

    Я выпотрошена, как покинутая раковина.

    — Сэм Хайес · книга
12. «

    She dreamed she'd go to California There everyone would adore her And all her mates would call her 'Til four in the morning

    She dreamed she'd go to California There everyone would adore her And all her mates would call her 'Til four in the morning
13. «

    And I can't stand the way your lies they seem so real Now every time I burn inside it's all that I can feel You promise you will always change But things just stay the same You bend me till you break me and it's driving me insane.

    And I can't stand the way your lies they seem so real Now every time I burn inside it's all that I can feel You promise you will always change But things just stay the same You bend me till you break me and it's driving me insane.
14. «

    Я налил себе ещё вина. Я не понимал, что стряслось с моей жизнью. Я утратил изощренность, утратил свою суетную светскость, утратил жесткую защитную скорлупу. От чужих проблем потерял чувство юмора. Мне хотелось все это обратно. Пусть все ко мне приходит легко. Но почему-то я знал, что ни шиша не вернется, по крайней мере — сразу. Я и дальше обречен на муки совести и беззащитность.

    Я налил себе ещё вина. Я не понимал, что стряслось с моей жизнью. Я утратил изощренность, утратил свою суетную светскость, утратил жесткую защитную скорлупу. От чужих проблем потерял чувство юмора. Мне хотелось все это обратно. Пусть все ко мне приходит легко. Но почему-то я знал, что ни шиша не вернется, по крайней мере — сразу. Я и дальше обречен на муки совести и беззащитность.

    — Чарльз Буковски · книга
15. «

    ...может, так и надо? Ты ведь бродячая артистка. Рот не разевай, выбрось ложку, палочки для еды тоже выкинь. Все выбрасывай, со всем прощайся — со всеми своими планами, замыслами. Опустошись — просто смотри.

    ...может, так и надо? Ты ведь бродячая артистка. Рот не разевай, выбрось ложку, палочки для еды тоже выкинь. Все выбрасывай, со всем прощайся — со всеми своими планами, замыслами. Опустошись — просто смотри.

    — Ёко Тавада · книга
16. «

    Я чувствовал себя дураком, потому что утратил все полученные от остальных таланты. Мне казалось, что я тупею и тупею, а давление все растет и растет. Стресс и страх подтачивали мои силы. А шум усилился, цвета стали невыносимо насыщенными. Мне хотелось уйти в свою комнату, хлопнуть дверью и вопить, вопить, вопить...

    Я чувствовал себя дураком, потому что утратил все полученные от остальных таланты. Мне казалось, что я тупею и тупею, а давление все растет и растет. Стресс и страх подтачивали мои силы. А шум усилился, цвета стали невыносимо насыщенными. Мне хотелось уйти в свою комнату, хлопнуть дверью и вопить, вопить, вопить...

    — Дэниел Киз · книга
17. «

    Кончилось воскресенье, теплое осеннее воскресенье, навеявшее приятную истому, уныние и пустота опять подступили к Соскэ. Завтра он пойдет на службу, будет, как всегда, уперто тянуть свою лямку, — и так день за днем, до следующего воскресенья. При мысли об этом Соскэ до боли стало жаль безвозвратно ушедшего дня, и он ещё острее ощутил серую скуку собственной жизни. Сейчас весь мир перед его глазами заслонила большая унылая комната с крошечным окном, сквозь которое почти не проникало солнце, лица сослуживцев и начальника и его голос: «Нонака-сан, на минутку!»

    Кончилось воскресенье, теплое осеннее воскресенье, навеявшее приятную истому, уныние и пустота опять подступили к Соскэ. Завтра он пойдет на службу, будет, как всегда, уперто тянуть свою лямку, — и так день за днем, до следующего воскресенья. При мысли об этом Соскэ до боли стало жаль безвозвратно ушедшего дня, и он ещё острее ощутил серую скуку собственной жизни. Сейчас весь мир перед его глазами заслонила большая унылая комната с крошечным окном, сквозь которое почти не проникало солнце, лица сослуживцев и начальника и его голос: «Нонака-сан, на минутку!»

    — Нацумэ Сосэки · книга