121 фраза, которые всё говорят о «отцы и дети»

121 цитата про «отцы и дети»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Когда я был мальчишкой, нас мало что связывало, и наверняка тогда для него я был разочарованием. Он не хотел сына-книжника, живущего в своем собственном мире. Ему нужен был сын, который делал бы все, что и сам он делал когда-то: плавал, боксировал, играл в регби, упоенно гонял на машине, а получился невесть кто.

   Когда я был мальчишкой, нас мало что связывало, и наверняка тогда для него я был разочарованием. Он не хотел сына-книжника, живущего в своем собственном мире. Ему нужен был сын, который делал бы все, что и сам он делал когда-то: плавал, боксировал, играл в регби, упоенно гонял на машине, а получился невесть кто.

   — Нил Гейман · книга
2. «

   Я говорил, что она умерла в моих объятиях? Я наблюдал, как она сделала последний вдох. Я не представлял, как жизнь могла уйти из неё, если накануне я нянчил её на коленях.

   Я говорил, что она умерла в моих объятиях? Я наблюдал, как она сделала последний вдох. Я не представлял, как жизнь могла уйти из неё, если накануне я нянчил её на коленях.

   — Росс Полдарк · сериал
3. «

   Коль добр отец — люби его, коль зол — терпи.

   Коль добр отец — люби его, коль зол — терпи.

   — Публилий Сир
4. «

   Ведь в глазах отца ты всегда остаешься ребенком, сколько бы тебе ни было лет и сколько бы времени вы ни находились в разлуке.

   Ведь в глазах отца ты всегда остаешься ребенком, сколько бы тебе ни было лет и сколько бы времени вы ни находились в разлуке.

   — Джон Коннолли · книга
5. «

   — Ты действительно гордишься мной? — Ты шутишь? Ты — самое главное доказательство того, что я не тратил кислород впустую.

   — Ты действительно гордишься мной? — Ты шутишь? Ты — самое главное доказательство того, что я не тратил кислород впустую.

   — Джонатан Троппер · книга
6. «

   После развода дети часто становятся заложниками отношений мамы и папы. Увы! Это тоже истинная правда. В этом романе мне хотелось показать, что каким бы ни был папа, дочь все равно может любить его. Если она хочет этого. Если он этого достоин. Даже если он ошибается, если он совершает не всегда хорошие поступки. Дочь имеет право его любить. А вот заставить ее любить папу – невозможно и бессмысленно. Отец и мать – это Вселенная ребенка. Он имеет право быть и в одной ее половине, и во второй. И если родители хотят, чтобы ребенок был счастлив, им нужно учиться договариваться. Чтобы дети были здоровы и чтобы у них было хорошее будущее.

   После развода дети часто становятся заложниками отношений мамы и папы. Увы! Это тоже истинная правда. В этом романе мне хотелось показать, что каким бы ни был папа, дочь все равно может любить его. Если она хочет этого. Если он этого достоин. Даже если он ошибается, если он совершает не всегда хорошие поступки. Дочь имеет право его любить. А вот заставить ее любить папу – невозможно и бессмысленно. Отец и мать – это Вселенная ребенка. Он имеет право быть и в одной ее половине, и во второй. И если родители хотят, чтобы ребенок был счастлив, им нужно учиться договариваться. Чтобы дети были здоровы и чтобы у них было хорошее будущее.
7. «

   Однажды кто-то сказал Саре, что матерями становятся для того, чтобы смягчить чувство одиночества, мучающее каждого человека. Если это на самом деле так, то материнство — её самая главная миссия в жизни — было всего лишь проявлением дружеских отношений. Выходит, думала Сара, ты производишь на свет ребенка, выпускаешь его в хаотичный мир и в следующие десять лет просто идёшь по жизни рядом с ним, наблюдая за тем, как он растёт и взрослеет. По этой теории задача отцов состоит в том, чтобы научить детей преодолевать трудности. Отцы должны говорить им «иди вперед», матери же оберегают от падений и ушибов. Матери — это пряник, а отцы — кнут.

   Однажды кто-то сказал Саре, что матерями становятся для того, чтобы смягчить чувство одиночества, мучающее каждого человека. Если это на самом деле так, то материнство — её самая главная миссия в жизни — было всего лишь проявлением дружеских отношений. Выходит, думала Сара, ты производишь на свет ребенка, выпускаешь его в хаотичный мир и в следующие десять лет просто идёшь по жизни рядом с ним, наблюдая за тем, как он растёт и взрослеет. По этой теории задача отцов состоит в том, чтобы научить детей преодолевать трудности. Отцы должны говорить им «иди вперед», матери же оберегают от падений и ушибов. Матери — это пряник, а отцы — кнут.

   — Ной Хоули · книга
8. «

   — А если я ему не понравлюсь? — Так и будет. — То есть вдруг он захочет убить меня, когда ему станет 15? — Значит, ты не очень хороший отец. — Это нормально, об этом все греческие трагедии.

   — А если я ему не понравлюсь? — Так и будет. — То есть вдруг он захочет убить меня, когда ему станет 15? — Значит, ты не очень хороший отец. — Это нормально, об этом все греческие трагедии.

   — Алекс (Alex) · фильм
9. «

   — Отчего, сынок, ты плачешь горько так и слезно? — Я узнал, что буду взрослым рано или поздно. — Что ж! Тебе любое дело станет по силенкам... — Не хочу... хочу остаться навсегда ребенком.

   — Отчего, сынок, ты плачешь горько так и слезно? — Я узнал, что буду взрослым рано или поздно. — Что ж! Тебе любое дело станет по силенкам... — Не хочу... хочу остаться навсегда ребенком.

   — Мигель де Унамуно
10. «

    Сыне, не гордись знаниями перед своим неученым отцом, потому что его любовь больше, чем твое знание. Если бы не было его, не было бы ни тебя, ни твоего знания.

    Сыне, не гордись знаниями перед своим неученым отцом, потому что его любовь больше, чем твое знание. Если бы не было его, не было бы ни тебя, ни твоего знания.

    — Святитель Николай Сербский
11. «

    Лучший подарок, который ты можешь дать своим детям, — твоя любовь. Узнай их заново. Покажи им, что они куда более важны для тебя, чем мимолетные радости твоей профессиональной карьеры. Очень скоро дети начнут создавать свою собственную жизнь, заведут семьи. Тогда будет уже слишком поздно, время будет упущено.

    Лучший подарок, который ты можешь дать своим детям, — твоя любовь. Узнай их заново. Покажи им, что они куда более важны для тебя, чем мимолетные радости твоей профессиональной карьеры. Очень скоро дети начнут создавать свою собственную жизнь, заведут семьи. Тогда будет уже слишком поздно, время будет упущено.

    — Робин Шарма · книга
12. «

    Сын, я тебе не нравлюсь? Не страшно. Я и не должен тебе нравиться. Я должен воспитать тебя правильно.

    Сын, я тебе не нравлюсь? Не страшно. Я и не должен тебе нравиться. Я должен воспитать тебя правильно.

    — Джон Винчестер · сериал
13. «

    Трудно быть отцом тому, у кого уже есть отец.

    Трудно быть отцом тому, у кого уже есть отец.

    — Бобо. · фильм
14. «

    ... Мы едем на троллейбусе № 23. Он останавливается у Столешникова переулка, у магазина «Меха». За окном — распятая шкура волка, черно-бурые лисы, свернувшиеся клубочком, шапки из зайцев, каракуль. Был вечер, и в витрине уже зажгли освещение. «Магазин убитых», — сказала моя дочь. Она не могла простить человечеству ни ружей, ни бомб, ни самой смерти как системы. Потом, когда обе мои бывшие жены разлучили меня с дочерью — одна из высоких и благородных соображений («этот подлец никогда не увидит моей дочери!»), а вторая из-за нестерпимой, болезненной ревности, — я часто приезжал к её детскому саду и, стоя в тени дерева, издали видел, как в смешном строю красных, голубых, розовых шапочек плывёт и её цыплячья шапочка, для защиты от ветра изнутри подбитая шелком. Я чувствовал, что моя дочь скучает без меня. Я это не просто знал, а чувствовал. Нас не разлучали ни километры, ни океаны, ни снега. Нас разлучали страсти, ужасающая жестокость характеров, желание сделать маленького человека, рожденного для добра, орудием злобной мести. Никогда, до самой смерти я не смогу простить этого ни себе, ни обеим этим женщинам, моим бывшим женам, которых я любил и которые клялись мне в вечной любви. <...> «Мне пора на витрину, — думал я, — туда, где распят серый волк над свёрнутой в калачик черно-бурой лисой. В магазин убитых». Так я думал о себе, и это была правда. Я был убит. То, что осталось от меня, было уже другим человеком.

    ... Мы едем на троллейбусе № 23. Он останавливается у Столешникова переулка, у магазина «Меха». За окном — распятая шкура волка, черно-бурые лисы, свернувшиеся клубочком, шапки из зайцев, каракуль. Был вечер, и в витрине уже зажгли освещение. «Магазин убитых», — сказала моя дочь. Она не могла простить человечеству ни ружей, ни бомб, ни самой смерти как системы. Потом, когда обе мои бывшие жены разлучили меня с дочерью — одна из высоких и благородных соображений («этот подлец никогда не увидит моей дочери!»), а вторая из-за нестерпимой, болезненной ревности, — я часто приезжал к её детскому саду и, стоя в тени дерева, издали видел, как в смешном строю красных, голубых, розовых шапочек плывёт и её цыплячья шапочка, для защиты от ветра изнутри подбитая шелком. Я чувствовал, что моя дочь скучает без меня. Я это не просто знал, а чувствовал. Нас не разлучали ни километры, ни океаны, ни снега. Нас разлучали страсти, ужасающая жестокость характеров, желание сделать маленького человека, рожденного для добра, орудием злобной мести. Никогда, до самой смерти я не смогу простить этого ни себе, ни обеим этим женщинам, моим бывшим женам, которых я любил и которые клялись мне в вечной любви. <...> «Мне пора на витрину, — думал я, — туда, где распят серый волк над свёрнутой в калачик черно-бурой лисой. В магазин убитых». Так я думал о себе, и это была правда. Я был убит. То, что осталось от меня, было уже другим человеком.

    — Юрий Визбор · книга
15. «

    Задалбливают мать с отцом: тебе суют они, «любя», свои огрехи, все, гуртом, плюс кучку сверх — лишь для тебя.

    Задалбливают мать с отцом: тебе суют они, «любя», свои огрехи, все, гуртом, плюс кучку сверх — лишь для тебя.

    — Филип Ларкин
16. «

    – Пап, всякий человек отлит по лекалам своей эпохи. Поэтому с наступлением новой эпохи он теряется, чувствует свою ненужность – как в эпоху цифровой связи чувствует свою ненужность дисковый телефон или в эпоху компьютеров – пишущая машинка. – То есть я дисковый телефон? Пишущая машинка? Старый хлам, одним словом?... Нет, нет – не возражай. Сравнение в точку. Думаю, если бы я был тобой, а ты – моим отцом, у нас сейчас происходил бы точно такой же разговор. Это не мы разные. Это разнятся эпохи, которые нас сформировали.

    – Пап, всякий человек отлит по лекалам своей эпохи. Поэтому с наступлением новой эпохи он теряется, чувствует свою ненужность – как в эпоху цифровой связи чувствует свою ненужность дисковый телефон или в эпоху компьютеров – пишущая машинка. – То есть я дисковый телефон? Пишущая машинка? Старый хлам, одним словом?... Нет, нет – не возражай. Сравнение в точку. Думаю, если бы я был тобой, а ты – моим отцом, у нас сейчас происходил бы точно такой же разговор. Это не мы разные. Это разнятся эпохи, которые нас сформировали.

    — Александр Вяземка · книга
17. «

    Помните, что дети ваши будут обходиться с вами так же, как вы обходитесь со своими родителями.

    Помните, что дети ваши будут обходиться с вами так же, как вы обходитесь со своими родителями.

    — Фалес Милетский
18. «

    Чем ты живёшь, то и излучаешь. Сияет ли в тебе Христос? Это влияет и на твоего ребёнка.

    Чем ты живёшь, то и излучаешь. Сияет ли в тебе Христос? Это влияет и на твоего ребёнка.

    — Старец Порфирий Кавсокаливит
19. «

    — Тогда остаётся только один вопрос... — Какой же, Ваше Величество? — Как сильно я буду по ней скучать?

    — Тогда остаётся только один вопрос... — Какой же, Ваше Величество? — Как сильно я буду по ней скучать?

    — Король · мультфильм
20. «

    Если трещину не устранить сразу, она превратится в пропасть.

    Если трещину не устранить сразу, она превратится в пропасть.

    — отец Тук · фильм