32 лучших цитаты на тему «Красивые цитаты про печаль»

Собрали 32 цитаты на тему «Красивые цитаты про печаль» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Семена одуванчика, летящие по ветру, несут с собой мысли и чувства, что теплятся в наших сердцах, вне зависимости от того, печаль это или благодарность.

   Семена одуванчика, летящие по ветру, несут с собой мысли и чувства, что теплятся в наших сердцах, вне зависимости от того, печаль это или благодарность.

   — Грейс (Grace) · игра
2. «

   То сердце не поймёт печали безысходной, Которому взирать на радости угодно. Я не виню тебя, как исстари идёт: О тех, кто заточён, не думает свободный.

   То сердце не поймёт печали безысходной, Которому взирать на радости угодно. Я не виню тебя, как исстари идёт: О тех, кто заточён, не думает свободный.

   — Хюррем Султан (Александра) · сериал
3. «

   Лунный прекрасен свет, Когда сверкает россыпь росы На вишневых цветах, Но печальная эта луна Над зимним увядшим лугом...

   Лунный прекрасен свет, Когда сверкает россыпь росы На вишневых цветах, Но печальная эта луна Над зимним увядшим лугом...

   — Сайгё-хоси
4. «

   Блюз соткан из печали. Так тебе скажет любой негр в Новом Орлеане.

   Блюз соткан из печали. Так тебе скажет любой негр в Новом Орлеане.

   — Януш Леон Вишневский · книга
5. «

   Они вышли из дома и отправились бродить по мостам и набережным. Центральная часть города сохранялась веками неизменной. Здесь словно жил исторический дух старого довоенного Петербурга – интеллигентного, изящного, спокойного. Медленное и размеренное движение мысли, философские идеи – всё это как будто надевалось в Петербурге на каждого горожанина, будто элегантное пальто. А в качестве мягкой фетровой шляпы – тихая и светлая печаль.

   Они вышли из дома и отправились бродить по мостам и набережным. Центральная часть города сохранялась веками неизменной. Здесь словно жил исторический дух старого довоенного Петербурга – интеллигентного, изящного, спокойного. Медленное и размеренное движение мысли, философские идеи – всё это как будто надевалось в Петербурге на каждого горожанина, будто элегантное пальто. А в качестве мягкой фетровой шляпы – тихая и светлая печаль.
6. «

   Но много нас ещё живых, и нет причины нам печалиться.

   Но много нас ещё живых, и нет причины нам печалиться.

   — Александр Сергеевич Пушкин · книга
7. «

   Сколько дней мы в разлуке, мой друг дорогой, - Дикий рис уже вырос у наших ворот. И цикада смирилась с осенней порой, Но от холода плачет всю ночь напролет. Огоньки светляков потушила роса, В белом инее ветви ползучие лоз. Вот и я рукавом закрываю глаза, Плачу, друг дорогой, и не выплачу слёз.

   Сколько дней мы в разлуке, мой друг дорогой, - Дикий рис уже вырос у наших ворот. И цикада смирилась с осенней порой, Но от холода плачет всю ночь напролет. Огоньки светляков потушила роса, В белом инее ветви ползучие лоз. Вот и я рукавом закрываю глаза, Плачу, друг дорогой, и не выплачу слёз.

   — Ли Бо
8. «

   Надія (перша поезія Лесі Українки) Ні долі, ні волі у мене нема, Зосталася тільки надія одна: Надія вернутись ще раз на Вкраїну, Поглянути ще раз на рідну країну, Поглянути ще раз на синій Дніпро, – Там жити чи вмерти, мені все одно; Поглянути ще раз на степ, могилки, Востаннє згадати палкії гадки… Ні долі, ні волі у мене нема, Зосталася тільки надія одна.

   Надія (перша поезія Лесі Українки) Ні долі, ні волі у мене нема, Зосталася тільки надія одна: Надія вернутись ще раз на Вкраїну, Поглянути ще раз на рідну країну, Поглянути ще раз на синій Дніпро, – Там жити чи вмерти, мені все одно; Поглянути ще раз на степ, могилки, Востаннє згадати палкії гадки… Ні долі, ні волі у мене нема, Зосталася тільки надія одна.
9. «

   Блестят росинки. Но есть у них привкус печали. Не позабудьте!

   Блестят росинки. Но есть у них привкус печали. Не позабудьте!

   — Мацуо Басё
10. «

    В глубине в горах Топчет красный клёна лист Стонущий олень Слышу плач его… во мне Вся осенняя печаль.

    В глубине в горах Топчет красный клёна лист Стонущий олень Слышу плач его… во мне Вся осенняя печаль.

    — Сарумару-даю
11. «

    Когда к тебе придёт печаль, Не забывай, что есть на свете: Стихи поэтов, вкусный чай, И пару фильмов в интернете.

    Когда к тебе придёт печаль, Не забывай, что есть на свете: Стихи поэтов, вкусный чай, И пару фильмов в интернете.
12. «

    Моя Печаль всё шепчет мне О днях осеннего ненастья, Что краше не бывает дней - Деревья голые в окне, Луг, порыжевший в одночасье... <...> Нагие сучья на ветру, Туманы, вязкая землица - И снова шепчет: всё к добру, И если я глаза протру, То не смогу не согласиться.

    Моя Печаль всё шепчет мне О днях осеннего ненастья, Что краше не бывает дней - Деревья голые в окне, Луг, порыжевший в одночасье... <...> Нагие сучья на ветру, Туманы, вязкая землица - И снова шепчет: всё к добру, И если я глаза протру, То не смогу не согласиться.

    — Роберт Фрост
13. «

    Нефритом украшена цитра моя, И струн на ней пятьдесят. И все эти звонкие струны со мной О давних днях говорят. Мудрец Чжуан-цзы в глубоком сне Сияющей бабочкой был. Ван-ди после смерти все чувства свои В лесную кукушку вселил. А в южных морях под взором луны Текут жемчуга по щеке. На синих полях под лучом дневным В прозрачном яшма дымке. О всех этих чудных явленьях не раз Придется мне размышлять. Но надо признаться, сейчас на моей Душе печали печать.

    Нефритом украшена цитра моя, И струн на ней пятьдесят. И все эти звонкие струны со мной О давних днях говорят. Мудрец Чжуан-цзы в глубоком сне Сияющей бабочкой был. Ван-ди после смерти все чувства свои В лесную кукушку вселил. А в южных морях под взором луны Текут жемчуга по щеке. На синих полях под лучом дневным В прозрачном яшма дымке. О всех этих чудных явленьях не раз Придется мне размышлять. Но надо признаться, сейчас на моей Душе печали печать.

    — Ли Шанъинь
14. «

    На одной из ночных посиделок китоловы рассказали мне про О’Бразил — остров счастья. Поведали, будто земля эта окружена плотным туманом и лишь раз в семь лет открывается людям. — Что там, на той земле? — Там нет печали. Там просыпаешься — и легко на сердце. Грустные глаза встретились с полными тоски глазами. Парусник шёл на север, послушный ветру.

    На одной из ночных посиделок китоловы рассказали мне про О’Бразил — остров счастья. Поведали, будто земля эта окружена плотным туманом и лишь раз в семь лет открывается людям. — Что там, на той земле? — Там нет печали. Там просыпаешься — и легко на сердце. Грустные глаза встретились с полными тоски глазами. Парусник шёл на север, послушный ветру.

    — Мария Фариса · книга
15. «

    Она вымоет кисть, подсушит лист… На рисунке – россыпь из звёзд. Отдохнула? Наплакалась? Соберись! Не откладывай свой вопрос, Раскопай, на ладонь положи печаль, Её выслушай, рассмотри. К другу старому на денёк поезжай, Выспись крепко, себя встряхни. Душу выбели, сердцу верни покой, У природы выпроси сил, Чтоб никто не смог заразить тоской, О чём бы он ни спросил.

    Она вымоет кисть, подсушит лист… На рисунке – россыпь из звёзд. Отдохнула? Наплакалась? Соберись! Не откладывай свой вопрос, Раскопай, на ладонь положи печаль, Её выслушай, рассмотри. К другу старому на денёк поезжай, Выспись крепко, себя встряхни. Душу выбели, сердцу верни покой, У природы выпроси сил, Чтоб никто не смог заразить тоской, О чём бы он ни спросил.
16. «

    Осенний вечер так печален; Смежает очи тающий закат… Леса в безмолвии холодном спят Над тусклым золотом прогалин.

    Осенний вечер так печален; Смежает очи тающий закат… Леса в безмолвии холодном спят Над тусклым золотом прогалин.

    — Александр Александрович Блок
17. «

    Нам завтра отвечать за каждую весну, за каждый вздох и прочерк, за каждую печаль у каждого плеча.

    Нам завтра отвечать за каждую весну, за каждый вздох и прочерк, за каждую печаль у каждого плеча.

    — Аль Квотион · книга
18. «

    На море шторма нет. Высок прилив, луна меж побережий Царит. На берегу французском свет. Вот и погас… Утесы Англии стоят В притихшей бухте — высоки, черны. Взгляни в окно: там ночь и ветер свежий! У длинной ленты вспененной волны, Где море с олунённою землей Смыкается, всё скрежетом полно. Ты слышишь, волны гальку и берут, И рассыпают вновь — за слоем слой. Начнут, потянут и отпустят вдруг С протяжным стоном, оставляя тут Печали вечный звук.

    На море шторма нет. Высок прилив, луна меж побережий Царит. На берегу французском свет. Вот и погас… Утесы Англии стоят В притихшей бухте — высоки, черны. Взгляни в окно: там ночь и ветер свежий! У длинной ленты вспененной волны, Где море с олунённою землей Смыкается, всё скрежетом полно. Ты слышишь, волны гальку и берут, И рассыпают вновь — за слоем слой. Начнут, потянут и отпустят вдруг С протяжным стоном, оставляя тут Печали вечный звук.

    — Мэтью Арнольд
19. «

    Смейся, друг, и весь мир засмеется с тобой Не пытайся лить слезы – никто не услышит Ну а тем кто в печали, мир отдаст свой покой Пусть и сам от невзгод и проблем еле дышит Запоешь — и услышишь ты отклик холмов Ну а вздох твой закружит воздушным потоком Звуки эха слились в один радостный зов Но твой голос затмит его вмиг ненароком

    Смейся, друг, и весь мир засмеется с тобой Не пытайся лить слезы – никто не услышит Ну а тем кто в печали, мир отдаст свой покой Пусть и сам от невзгод и проблем еле дышит Запоешь — и услышишь ты отклик холмов Ну а вздох твой закружит воздушным потоком Звуки эха слились в один радостный зов Но твой голос затмит его вмиг ненароком

    — Элла Уилер Уилкокс
20. «

    Было то время года, то время дня, когда ткань вещей пропитывается легкой щемящей печалью.

    Было то время года, то время дня, когда ткань вещей пропитывается легкой щемящей печалью.

    — Дон Делилло · книга