59 цитат про «Красивые цитаты про печаль» — большая подборка

Собрали 59 цитат на тему «Красивые цитаты про печаль» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Было то время года, то время дня, когда ткань вещей пропитывается легкой щемящей печалью.

   Было то время года, то время дня, когда ткань вещей пропитывается легкой щемящей печалью.

   — Дон Делилло · книга
2. «

   Осень похожа на изысканную болезнь: сначала ты любуешься сменой красок, хватаешь руками листопады, но уже начинаешь чувствовать какую-то нездешнюю печаль и проникаешься тихой нежностью к любимым и близким, словно бы завтра с последним упавшим на асфальт листом исчезнут и они. Но время идёт и поэтический флер спадает с осени, обнажая голые деревья, холод, пасмурную слякоть и первый мокрый снег, быстро превращающийся в грязь под ногами простуженных людей с угрюмыми лицами.

   Осень похожа на изысканную болезнь: сначала ты любуешься сменой красок, хватаешь руками листопады, но уже начинаешь чувствовать какую-то нездешнюю печаль и проникаешься тихой нежностью к любимым и близким, словно бы завтра с последним упавшим на асфальт листом исчезнут и они. Но время идёт и поэтический флер спадает с осени, обнажая голые деревья, холод, пасмурную слякоть и первый мокрый снег, быстро превращающийся в грязь под ногами простуженных людей с угрюмыми лицами.

   — Аль Квотион · книга
3. «

   Жизнь по преимуществу печальна. А сразу потом умираешь.

   Жизнь по преимуществу печальна. А сразу потом умираешь.

   — Януш Леон Вишневский · книга
4. «

   Плывет в тишине аромат благовонных курений. Печально брожу по извилистым переулкам, вдыхаю воздух Гиона…

   Плывет в тишине аромат благовонных курений. Печально брожу по извилистым переулкам, вдыхаю воздух Гиона…

   — Ёсии Исаму
5. «

   На душе скребли кошки — и печаль, ранее светлая, превращалась в глухую тоску, становясь с каждой минутой все темнее, словно там, внутри, садилось солнце.

   На душе скребли кошки — и печаль, ранее светлая, превращалась в глухую тоску, становясь с каждой минутой все темнее, словно там, внутри, садилось солнце.

   — Генри Лайон Олди · книга
6. «

   В ней, рубашке этой, накрепко завязана, была невообразимо огромная печаль.

   В ней, рубашке этой, накрепко завязана, была невообразимо огромная печаль.

   — Джек Керуак · книга
7. «

   <...> можно плакать от печали, оттого что у розы есть шипы, но можно плакать и от радости, что на стеблях с шипами есть розы.

   <...> можно плакать от печали, оттого что у розы есть шипы, но можно плакать и от радости, что на стеблях с шипами есть розы.

   — Януш Леон Вишневский · книга
8. «

   Есть тайная печаль в весне первоначальной, Когда последний снег нам несказанно жаль...

   Есть тайная печаль в весне первоначальной, Когда последний снег нам несказанно жаль...

   — Юрий Визбор
9. «

   Моя Печаль всё шепчет мне О днях осеннего ненастья, Что краше не бывает дней - Деревья голые в окне, Луг, порыжевший в одночасье... <...> Нагие сучья на ветру, Туманы, вязкая землица - И снова шепчет: всё к добру, И если я глаза протру, То не смогу не согласиться.

   Моя Печаль всё шепчет мне О днях осеннего ненастья, Что краше не бывает дней - Деревья голые в окне, Луг, порыжевший в одночасье... <...> Нагие сучья на ветру, Туманы, вязкая землица - И снова шепчет: всё к добру, И если я глаза протру, То не смогу не согласиться.

   — Роберт Фрост
10. «

    Lady Blue, love me too, lady Blue, Only love can save me. Rescue me from loneliness, Save me with your sweet caress. Lady Blue, don't be cruel. Here I stand, a loving fool, Waiting for the paradise, Promised by, by your blue eyes.

    Lady Blue, love me too, lady Blue, Only love can save me. Rescue me from loneliness, Save me with your sweet caress. Lady Blue, don't be cruel. Here I stand, a loving fool, Waiting for the paradise, Promised by, by your blue eyes.
11. «

    Когда падает белый снег, он укрывает мир и скрывает цвет скорби.

    Когда падает белый снег, он укрывает мир и скрывает цвет скорби.
12. «

    Умоляю тебя, ангел милый, Посетим на прощание вновь И поплачем с тобой у могилы, Где покоится наша любовь!

    Умоляю тебя, ангел милый, Посетим на прощание вновь И поплачем с тобой у могилы, Где покоится наша любовь!

    — Альфонс Доде
13. «

    Из полей уносится печаль, Из души уходит прочь тревога, Впереди у жизни только даль, Полная надежд людских дорога.

    Из полей уносится печаль, Из души уходит прочь тревога, Впереди у жизни только даль, Полная надежд людских дорога.
14. «

    Печали полный радостный рассвет, Смешавший краски нежности и боли, Пусть будет людям памятен, доколе Есть в мире скорбь, а состраданья нет.

    Печали полный радостный рассвет, Смешавший краски нежности и боли, Пусть будет людям памятен, доколе Есть в мире скорбь, а состраданья нет.

    — Луис де Камоэнс
15. «

    Печаль моя Будто роса Легкая птаха Светла и прозрачна В белой рубахе отца.

    Печаль моя Будто роса Легкая птаха Светла и прозрачна В белой рубахе отца.
16. «

    Порою музыка объемлет дух, как море: О бледная звезда, Под черной крышей туч, в эфирных бездн просторе, К тебе я рвусь тогда; И грудь и легкие крепчают в яром споре, И, парус свой вия, По бешеным хребтам померкнувшего моря Взбирается ладья. Трепещет грудь моя, полна безумной страстью, И вихрь меня влечет над гибельною пастью, Но вдруг затихнет все - И вот над пропастью бездонной и зеркальной Опять колеблет дух спокойный и печальный Отчаянье свое!

    Порою музыка объемлет дух, как море: О бледная звезда, Под черной крышей туч, в эфирных бездн просторе, К тебе я рвусь тогда; И грудь и легкие крепчают в яром споре, И, парус свой вия, По бешеным хребтам померкнувшего моря Взбирается ладья. Трепещет грудь моя, полна безумной страстью, И вихрь меня влечет над гибельною пастью, Но вдруг затихнет все - И вот над пропастью бездонной и зеркальной Опять колеблет дух спокойный и печальный Отчаянье свое!

    — Шарль Бодлер · книга
17. «

    На море шторма нет. Высок прилив, луна меж побережий Царит. На берегу французском свет. Вот и погас… Утесы Англии стоят В притихшей бухте — высоки, черны. Взгляни в окно: там ночь и ветер свежий! У длинной ленты вспененной волны, Где море с олунённою землей Смыкается, всё скрежетом полно. Ты слышишь, волны гальку и берут, И рассыпают вновь — за слоем слой. Начнут, потянут и отпустят вдруг С протяжным стоном, оставляя тут Печали вечный звук.

    На море шторма нет. Высок прилив, луна меж побережий Царит. На берегу французском свет. Вот и погас… Утесы Англии стоят В притихшей бухте — высоки, черны. Взгляни в окно: там ночь и ветер свежий! У длинной ленты вспененной волны, Где море с олунённою землей Смыкается, всё скрежетом полно. Ты слышишь, волны гальку и берут, И рассыпают вновь — за слоем слой. Начнут, потянут и отпустят вдруг С протяжным стоном, оставляя тут Печали вечный звук.

    — Мэтью Арнольд
18. «

    Бывает, и дождь-то льет, и буря-то воет, и в такой вот ненастный день найдет беспричинная радость, и ходишь, ходишь, боишься ее расплескать. Встанешь, бывает, смотришь прямо перед собой, потом вдруг тихонько засмеешься и оглядишься. О чем тогда думаешь? Да хоть о чистом стекле окна, о лучике на стекле, о ручье, что виден в это окно, а может, и о синей прорехе в облаках. И ничего-то больше не нужно. А в другой раз даже и что-нибудь необычайное не выведет из тихого, угнетенного состояния духа, и в бальной зале можно сидеть уныло, не заражаясь общим весельем. Потому что источник и радостей наших, и печалей в нас же самих.

    Бывает, и дождь-то льет, и буря-то воет, и в такой вот ненастный день найдет беспричинная радость, и ходишь, ходишь, боишься ее расплескать. Встанешь, бывает, смотришь прямо перед собой, потом вдруг тихонько засмеешься и оглядишься. О чем тогда думаешь? Да хоть о чистом стекле окна, о лучике на стекле, о ручье, что виден в это окно, а может, и о синей прорехе в облаках. И ничего-то больше не нужно. А в другой раз даже и что-нибудь необычайное не выведет из тихого, угнетенного состояния духа, и в бальной зале можно сидеть уныло, не заражаясь общим весельем. Потому что источник и радостей наших, и печалей в нас же самих.

    — Кнут Гамсун · книга
19. «

    Сколько дней мы в разлуке, мой друг дорогой, - Дикий рис уже вырос у наших ворот. И цикада смирилась с осенней порой, Но от холода плачет всю ночь напролет. Огоньки светляков потушила роса, В белом инее ветви ползучие лоз. Вот и я рукавом закрываю глаза, Плачу, друг дорогой, и не выплачу слёз.

    Сколько дней мы в разлуке, мой друг дорогой, - Дикий рис уже вырос у наших ворот. И цикада смирилась с осенней порой, Но от холода плачет всю ночь напролет. Огоньки светляков потушила роса, В белом инее ветви ползучие лоз. Вот и я рукавом закрываю глаза, Плачу, друг дорогой, и не выплачу слёз.

    — Ли Бо
20. «

    Она вымоет кисть, подсушит лист… На рисунке – россыпь из звёзд. Отдохнула? Наплакалась? Соберись! Не откладывай свой вопрос, Раскопай, на ладонь положи печаль, Её выслушай, рассмотри. К другу старому на денёк поезжай, Выспись крепко, себя встряхни. Душу выбели, сердцу верни покой, У природы выпроси сил, Чтоб никто не смог заразить тоской, О чём бы он ни спросил.

    Она вымоет кисть, подсушит лист… На рисунке – россыпь из звёзд. Отдохнула? Наплакалась? Соберись! Не откладывай свой вопрос, Раскопай, на ладонь положи печаль, Её выслушай, рассмотри. К другу старому на денёк поезжай, Выспись крепко, себя встряхни. Душу выбели, сердцу верни покой, У природы выпроси сил, Чтоб никто не смог заразить тоской, О чём бы он ни спросил.