31 цитата на тему «персонажи»

Собрали 31 цитата на тему «персонажи» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Отрицательный персонаж всегда враг не только людям, но и самому себе как личности, и в кино разрушение ее происходит на глазах у зрителя. Обычно я нахожу в отрицательном персонаже причину этого разрушения, и, как правило, она всегда одна и та же — желание потешить свое самолюбие и гордыня. Достаточно примитивно. Мне это видится смешным, убогим, и я играю таких героев так, что они выглядят обаятельными дурачками, на радость публике.

   Отрицательный персонаж всегда враг не только людям, но и самому себе как личности, и в кино разрушение ее происходит на глазах у зрителя. Обычно я нахожу в отрицательном персонаже причину этого разрушения, и, как правило, она всегда одна и та же — желание потешить свое самолюбие и гордыня. Достаточно примитивно. Мне это видится смешным, убогим, и я играю таких героев так, что они выглядят обаятельными дурачками, на радость публике.

   — Александр Баширов
2. «

   Конец в истории свидетельствует о том, что определённый период жизни персонажа окончен, но он будет жить дальше, то есть начнётся другой период. Продолжение значит, что персонаж умер, так как смерть – это эпизод в жизни, который никогда не закончится.

   Конец в истории свидетельствует о том, что определённый период жизни персонажа окончен, но он будет жить дальше, то есть начнётся другой период. Продолжение значит, что персонаж умер, так как смерть – это эпизод в жизни, который никогда не закончится.
3. «

   Я начинал предчувствовать, что персонажи романа не созданы для реальной жизни. Я знал Билли, ее недостатки и тревоги, ее простодушие и уязвимость. В каком-то смысле я чувствовал себя в ответе за то, что с ней происходило.

   Я начинал предчувствовать, что персонажи романа не созданы для реальной жизни. Я знал Билли, ее недостатки и тревоги, ее простодушие и уязвимость. В каком-то смысле я чувствовал себя в ответе за то, что с ней происходило.

   — Гийом Мюссо · книга
4. «

   Одно мучение с этими писателями. Ребята мне рассказывали, сколько у них хлопот было с Пушкиным, который упорно отказывался отправляться под Полтаву… В принципе справедливо, ему под пулями ходить не улыбается, да и нет надобности, он же поэт, а не историк. А вот с Валентиновым было наоборот, это мой знакомый из Харькова. Дабы не шла в ущерб исторической точности литература, ему, наоборот, нужных персонажей прямо в рабочий кабинет доставляли. Бедного Спартака раз шесть мотали туда-сюда по времени, восстание чуть не сорвалось, пока наконец автор не сдал свой роман в набор. Ему каждый раз требовалось уточнить какие-то важные детали…

   Одно мучение с этими писателями. Ребята мне рассказывали, сколько у них хлопот было с Пушкиным, который упорно отказывался отправляться под Полтаву… В принципе справедливо, ему под пулями ходить не улыбается, да и нет надобности, он же поэт, а не историк. А вот с Валентиновым было наоборот, это мой знакомый из Харькова. Дабы не шла в ущерб исторической точности литература, ему, наоборот, нужных персонажей прямо в рабочий кабинет доставляли. Бедного Спартака раз шесть мотали туда-сюда по времени, восстание чуть не сорвалось, пока наконец автор не сдал свой роман в набор. Ему каждый раз требовалось уточнить какие-то важные детали…

   — Андрей Белянин · книга
5. «

   Для меня не существует отрицательных и положительных ролей. Если я буду обеспокоен проблемами персонажа, мне будет одинаково интересно играть Гамлета и Клавдия.

   Для меня не существует отрицательных и положительных ролей. Если я буду обеспокоен проблемами персонажа, мне будет одинаково интересно играть Гамлета и Клавдия.

   — Виктор Дубровский · книга
6. «

   — Я тридцатилетний офисный планктон, который рисует в свободное время. Я никто. — Боб, ты король. — Это просто костюм, роль. — Неправда, дело вовсе не в твоей одежде. — Этот персонаж родился из твоей фантазии. Лишь королю под силу превратить фантазию в реальность. — Красиво звучит. — Так давай, иди туда, тебе не нужна корона. — Потому, что величие всегда было во мне? — Нет, потому что мы ее не взяли. Забыли в «Королевском дворе».

   — Я тридцатилетний офисный планктон, который рисует в свободное время. Я никто. — Боб, ты король. — Это просто костюм, роль. — Неправда, дело вовсе не в твоей одежде. — Этот персонаж родился из твоей фантазии. Лишь королю под силу превратить фантазию в реальность. — Красиво звучит. — Так давай, иди туда, тебе не нужна корона. — Потому, что величие всегда было во мне? — Нет, потому что мы ее не взяли. Забыли в «Королевском дворе».

   — Боб Стерлинг · сериал
7. «

   Поэт, этот творец в малом, подобен богу и в том, что своих героев он творит по образу своему и подобию.

   Поэт, этот творец в малом, подобен богу и в том, что своих героев он творит по образу своему и подобию.

   — Генрих Гейне
8. «

   Если мы чем-то всерьез восхищаемся, В образ какой-то влюбляемся истово, Так мы с душою своею общаемся - Отзвуки ловим желаний и истины. Проблески веры, надежды и радости, Страха и грусти, беды и отчаянья - Всё между строчек когда-то читается Или с экрана польётся нечаянно. Фильмами, музыкой, песнями, книжками - Мы исцеления ищем однажды. Пусть... Это сердце пытается вылечить Что-то давно позабытое, страшное.

   Если мы чем-то всерьез восхищаемся, В образ какой-то влюбляемся истово, Так мы с душою своею общаемся - Отзвуки ловим желаний и истины. Проблески веры, надежды и радости, Страха и грусти, беды и отчаянья - Всё между строчек когда-то читается Или с экрана польётся нечаянно. Фильмами, музыкой, песнями, книжками - Мы исцеления ищем однажды. Пусть... Это сердце пытается вылечить Что-то давно позабытое, страшное.
9. «

   Если ты герой романа, ты всегда жив. Пока про тебя читают, ты живешь.

   Если ты герой романа, ты всегда жив. Пока про тебя читают, ты живешь.

   — Карстен Хенн · книга
10. «

    Я хочу, чтобы вы перестали делать из меня козла отпущения ваших книжек! Вы что, ради смеха пропускаете через мою постель всех лузеров земного шара? Возможно, мое невезение успокаивает ваших читательниц, но меня это изматывает, и мне от этого больно.

    Я хочу, чтобы вы перестали делать из меня козла отпущения ваших книжек! Вы что, ради смеха пропускаете через мою постель всех лузеров земного шара? Возможно, мое невезение успокаивает ваших читательниц, но меня это изматывает, и мне от этого больно.

    — Гийом Мюссо · книга
11. «

    Я спрашиваю тебя: что бы ты стал делать на моём месте? Скажи мне. Скажи, пожалуйста. Но для тебя всё это так далеко. Твои пальцы перелистывают одну за другой страницы, которые как-то связывают мою жизнь с твоей. Твои глаза в безопасности. Эта история — просто ещё одна глава в твоём воображении. А для меня это здесь и сейчас.

    Я спрашиваю тебя: что бы ты стал делать на моём месте? Скажи мне. Скажи, пожалуйста. Но для тебя всё это так далеко. Твои пальцы перелистывают одну за другой страницы, которые как-то связывают мою жизнь с твоей. Твои глаза в безопасности. Эта история — просто ещё одна глава в твоём воображении. А для меня это здесь и сейчас.

    — Маркус Зусак · книга
12. «

    Восстать, проснуться, захотеть И видеть мир прекрасным, Зажечься взглядом и гореть Дотла под взглядом страстным.

    Восстать, проснуться, захотеть И видеть мир прекрасным, Зажечься взглядом и гореть Дотла под взглядом страстным.
13. «

    ВОПРОС: Как создавать живых персонажей?

    ВОПРОС: Как создавать живых персонажей?

    — Франц Вертфоллен
14. «

    Если возможно, то я стараюсь играть в кино именно плохих парней — герой травмированный всегда вызывает у меня больше симпатии, чем герой, уверенный в себе. Вот почему я наверняка сыграю в третьей «Иллюзии обмана»: мне нравится ненадолго превращаться в дерзкого, наглого фокусника, ведь в жизни-то я застенчивый, тихий человек, а рос и вовсе даже без намека на какую-то социализацию. Что ж, это была хорошая подготовка для всех этих персонажей, которых я играю теперь.

    Если возможно, то я стараюсь играть в кино именно плохих парней — герой травмированный всегда вызывает у меня больше симпатии, чем герой, уверенный в себе. Вот почему я наверняка сыграю в третьей «Иллюзии обмана»: мне нравится ненадолго превращаться в дерзкого, наглого фокусника, ведь в жизни-то я застенчивый, тихий человек, а рос и вовсе даже без намека на какую-то социализацию. Что ж, это была хорошая подготовка для всех этих персонажей, которых я играю теперь.

    — Джесси Айзенберг
15. «

    Взяв частности за основы и показав лишь одну сторону медали, Михалков снял псевдоисторическое артхаусное кино, уготованное к юбилею 65-летия победы над фашистскими захватчиками. При этом продвигая свой фильм как исторически грамотное масштабное военное полотно. И, допустим, мы не заметили многочисленных ляпов, и пускай замечательные актёры больше играют Михалкова, нежели своих персонажей, но «Утомлённые солнцем» в отличие от той же «9 роты», которая к истории имела крайне малое отношение, показывает не героев, за которых хочется сопереживать; не чувство храбрости, чести, долга, которыми добывалась победа. Он показывает тупых недалёких дезертиров, трусов и моральных уродов, которые, несомненно, были в то время, но почему-то мне казалось, что они к победе имеют крайне малое отношение. <...> Вопящим направо и налево, что «все шестьдесят пять снимали фильмы о подвигах и хороших людях, пора бы и другие снимать», хочется задать вопрос: как можно сопереживать плохим персонажам? Не приукрашенным плохим, таким, как Ганнибал Лектер, или грабителям из фильма «Схватка», а именно плохим? Как должно выглядеть сопереживание какому-нибудь насильнику, убийце, предателю? Насколько надо развить характер персонажа, чтобы зритель забыл, как этот персонаж в начале фильма убивал своих, да и в конце концов, 9 мая восхваляет несколько других людей, несколько другие качества, нежели показанные Михалковым.

    Взяв частности за основы и показав лишь одну сторону медали, Михалков снял псевдоисторическое артхаусное кино, уготованное к юбилею 65-летия победы над фашистскими захватчиками. При этом продвигая свой фильм как исторически грамотное масштабное военное полотно. И, допустим, мы не заметили многочисленных ляпов, и пускай замечательные актёры больше играют Михалкова, нежели своих персонажей, но «Утомлённые солнцем» в отличие от той же «9 роты», которая к истории имела крайне малое отношение, показывает не героев, за которых хочется сопереживать; не чувство храбрости, чести, долга, которыми добывалась победа. Он показывает тупых недалёких дезертиров, трусов и моральных уродов, которые, несомненно, были в то время, но почему-то мне казалось, что они к победе имеют крайне малое отношение. <...> Вопящим направо и налево, что «все шестьдесят пять снимали фильмы о подвигах и хороших людях, пора бы и другие снимать», хочется задать вопрос: как можно сопереживать плохим персонажам? Не приукрашенным плохим, таким, как Ганнибал Лектер, или грабителям из фильма «Схватка», а именно плохим? Как должно выглядеть сопереживание какому-нибудь насильнику, убийце, предателю? Насколько надо развить характер персонажа, чтобы зритель забыл, как этот персонаж в начале фильма убивал своих, да и в конце концов, 9 мая восхваляет несколько других людей, несколько другие качества, нежели показанные Михалковым.

    — Евгений Баженов (BadComedian)
16. «

    Захотели стать писателем, чтобы тиранить своих персонажей?

    Захотели стать писателем, чтобы тиранить своих персонажей?

    — Гийом Мюссо · книга
17. «

    Должно быть, легко запутаться, когда влюбляешься в слова писателя до личной встречи с писателем. Некоторым людям трудно отделить персонаж от человека, который его создал.

    Должно быть, легко запутаться, когда влюбляешься в слова писателя до личной встречи с писателем. Некоторым людям трудно отделить персонаж от человека, который его создал.

    — Колин Гувер · книга
18. «

    Персонаж ты, рисунок серый, И не чувствуешь вокруг, Что твориться за атмосферой… Даже собственный сердца стук…

    Персонаж ты, рисунок серый, И не чувствуешь вокруг, Что твориться за атмосферой… Даже собственный сердца стук…
19. «

    Недостаточно просто врубить грустную музыку и рассказать грустную историю! Так не работает! Возьмём всё ту же «Клинику». Серия 2, сезон 8, в которой умирал чёрный пациент. Казалось бы, мы тоже не видели его семью, мы не видели флэшбэков или чего-либо из его жизни. Перед нами просто прикованный к кровати мужчина, который скоро умрёт. Почему же его история вызывает сопереживание и грусть? Да потому что он не картонка, у него есть человеческие потребности, у него человеческое поведение. Он не вываливает всё сокровенное первому встречному в первую же минуту знакомства. По крайней мере, для зрителя. То же самое не делают и обычные люди, такие, как мы с вами. <...> Чтобы сопереживать, ты хочешь раскрытия персонажей.

    Недостаточно просто врубить грустную музыку и рассказать грустную историю! Так не работает! Возьмём всё ту же «Клинику». Серия 2, сезон 8, в которой умирал чёрный пациент. Казалось бы, мы тоже не видели его семью, мы не видели флэшбэков или чего-либо из его жизни. Перед нами просто прикованный к кровати мужчина, который скоро умрёт. Почему же его история вызывает сопереживание и грусть? Да потому что он не картонка, у него есть человеческие потребности, у него человеческое поведение. Он не вываливает всё сокровенное первому встречному в первую же минуту знакомства. По крайней мере, для зрителя. То же самое не делают и обычные люди, такие, как мы с вами. <...> Чтобы сопереживать, ты хочешь раскрытия персонажей.

    — Евгений Баженов (BadComedian)
20. «

    Чтобы сыграть чуждого тебе персонажа, нужен талант. Чтобы отвратительно сыграть саму себя, таланта нужно не меньше.

    Чтобы сыграть чуждого тебе персонажа, нужен талант. Чтобы отвратительно сыграть саму себя, таланта нужно не меньше.

    — Евгений Баженов (BadComedian)