39 фраз про «Петербург» с глубоким смыслом

Тема «Петербург» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 39 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   И мне всегда тепло Под питерским дождём, А ты под золотым Московским солнцем мёрзнешь.

   И мне всегда тепло Под питерским дождём, А ты под золотым Московским солнцем мёрзнешь.
2. «

   Все перепады и безумства ноября, все листья черные, все ветреные ночи, когда вода в Неве вскипает, и не зря правитель бронзовый по площадям грохочет. И просыпаешься в постели не своей, защиты ищешь у чужого дома. Бездумная эротика ветвей, раздетых ветром — так знакома.

   Все перепады и безумства ноября, все листья черные, все ветреные ночи, когда вода в Неве вскипает, и не зря правитель бронзовый по площадям грохочет. И просыпаешься в постели не своей, защиты ищешь у чужого дома. Бездумная эротика ветвей, раздетых ветром — так знакома.

   — Наталия Перевезенцева
3. «

   В ушах обрывки тёплого бала, а с севера — снега седей — туман, с кровожадным лицом каннибала, жевал невкусных людей.

   В ушах обрывки тёплого бала, а с севера — снега седей — туман, с кровожадным лицом каннибала, жевал невкусных людей.

   — Владимир Маяковский
4. «

   Пётр Первый однажды решил поехать в петербург, и появился Петербург.

   Пётр Первый однажды решил поехать в петербург, и появился Петербург.

   — Иван Ургант
5. «

   В Питере любят подумать. В Москве любят действовать.

   В Питере любят подумать. В Москве любят действовать.

   — Андрей Князев
6. «

   Питер оставляет автографы своим гостям прямо на душе.

   Питер оставляет автографы своим гостям прямо на душе.

   — Ринат Валиуллин · книга
7. «

   Ночь теплая одела острова. Взошла луна. Весна вернулась. Печаль светла. Душа моя жива. И вечная холодная Нева У ног сурово колыхнулась.

   Ночь теплая одела острова. Взошла луна. Весна вернулась. Печаль светла. Душа моя жива. И вечная холодная Нева У ног сурово колыхнулась.

   — Александр Александрович Блок
8. «

   Пушкин. Тютчев. Некрасов. Блок. Ахматова. Мандельштам… Это всё — псевдонимы. Автор — Петербург.

   Пушкин. Тютчев. Некрасов. Блок. Ахматова. Мандельштам… Это всё — псевдонимы. Автор — Петербург.

   — Лидия Чуковская · книга
9. «

   В Петербурге больше всего люблю застройку конца XIX – начала XX века. Строили за деньги, но для души. В том числе и доходные дома.

   В Петербурге больше всего люблю застройку конца XIX – начала XX века. Строили за деньги, но для души. В том числе и доходные дома.

   — Александр Сергеевич Запесоцкий
10. «

    Как бы ни билась жизнь о разлуки и встречи, Что б ни случалось в мире, разном и странном, Каждое сердце Санкт-Петербург подлечит, В каждой душе закроет былые раны. Каждый гордится быть Петербурга частью, Маленьким лучиком теплым в гранитном холоде. Это какое-то необратимое счастье - Жить в Петербурге, в нашем любимом городе.

    Как бы ни билась жизнь о разлуки и встречи, Что б ни случалось в мире, разном и странном, Каждое сердце Санкт-Петербург подлечит, В каждой душе закроет былые раны. Каждый гордится быть Петербурга частью, Маленьким лучиком теплым в гранитном холоде. Это какое-то необратимое счастье - Жить в Петербурге, в нашем любимом городе.
11. «

    Все приезжающие в Петербург беспрестанно повторяют слово «фантастика».

    Все приезжающие в Петербург беспрестанно повторяют слово «фантастика».

    — Фредерик Бегбедер · книга
12. «

    Я — вечный Питер, Ты — Москва.

    Я — вечный Питер, Ты — Москва.
13. «

    Скрепив очки простой веревкой, седой старик читает книгу. Горит свеча, и мглистый воздух в страницах ветром шелестит. Старик, вздыхая гладит волос и хлеба черствую ковригу, Грызет зубов былых остатком и громко челюстью хрустит.

    Скрепив очки простой веревкой, седой старик читает книгу. Горит свеча, и мглистый воздух в страницах ветром шелестит. Старик, вздыхая гладит волос и хлеба черствую ковригу, Грызет зубов былых остатком и громко челюстью хрустит.

    — Даниил Хармс
14. «

    Санкт-Петербург, конечно, необыкновенный город. Это ощущают и те, кто родился в нем, и те, кто приезжает сюда всего на несколько дней, чтоб своими глазами впитать его неземное очарование. Сотни стихотворений, тысячи книг посвящены этому городу: хрупким мостам, замершим в светящемся воздухе, узким каналам, набережным, причудливым фонарям, просторам его площадей, громадам дворцов, отраженных в воде, улицам, где царит звонкая каменная тишина, лестницам, тесным дворам, переходящим один в другой. Альбомы, изданные на прекрасной бумаге, открывают то легкое золото шпилей, касающихся небес, то колоннаду собора, распахивающуюся вдоль проспекта, то виснущий в пустоте многоокончатый эркер, то ангела в облаках, осеняющего город благословением. Выходят статьи, где исследуется философия Петербурга, его способность создавать миражи — мороки, затмевающие рассудок. Петербург называют городом грёз.

    Санкт-Петербург, конечно, необыкновенный город. Это ощущают и те, кто родился в нем, и те, кто приезжает сюда всего на несколько дней, чтоб своими глазами впитать его неземное очарование. Сотни стихотворений, тысячи книг посвящены этому городу: хрупким мостам, замершим в светящемся воздухе, узким каналам, набережным, причудливым фонарям, просторам его площадей, громадам дворцов, отраженных в воде, улицам, где царит звонкая каменная тишина, лестницам, тесным дворам, переходящим один в другой. Альбомы, изданные на прекрасной бумаге, открывают то легкое золото шпилей, касающихся небес, то колоннаду собора, распахивающуюся вдоль проспекта, то виснущий в пустоте многоокончатый эркер, то ангела в облаках, осеняющего город благословением. Выходят статьи, где исследуется философия Петербурга, его способность создавать миражи — мороки, затмевающие рассудок. Петербург называют городом грёз.

    — Андрей Столяров · книга
15. «

    Все мои друзья и родственники в Петербурге сказали мне: надень что-то серьезное, забудь про то, что на дворе лето. Это Петербург.

    Все мои друзья и родственники в Петербурге сказали мне: надень что-то серьезное, забудь про то, что на дворе лето. Это Петербург.

    — Иван Ургант
16. «

    По садам и улицам, по мостам подсвеченным Любим мы расхаживать и дышать Невой. От любви до памяти мы пройдёмся вечером И разделим прошлое на двоих с тобой.

    По садам и улицам, по мостам подсвеченным Любим мы расхаживать и дышать Невой. От любви до памяти мы пройдёмся вечером И разделим прошлое на двоих с тобой.
17. «

    Я люблю белый Петербург, снежную зиму, лёгкий бег саней по широким проспектам, огромную, скованную льдом реку и мрачные дворцы.

    Я люблю белый Петербург, снежную зиму, лёгкий бег саней по широким проспектам, огромную, скованную льдом реку и мрачные дворцы.

    — Гастон Леру
18. «

    Петербург уже давно описан, а что не описано, то надо видеть самому.

    Петербург уже давно описан, а что не описано, то надо видеть самому.

    — Иван Гончаров · книга
19. «

    Нет в мире города с такой богатой революционной историей, как Ленинград. Все здесь напоминало о борьбе. И стены Петропавловской крепости, и чугунные мосты через Неву, и корпуса бывшего Путиловского завода, на котором работал мой дед Тимофей Матвеев. <...> В этом городе творили Пушкин, Гоголь, Достоевский… Здесь, на Сенатской площади, царские войска палили картечью по декабристам… У Зимнего дворца в январское воскресенье 1905 года царь расстрелял рабочих… Побывав в Ленинграде, мы сразу стали взрослее, духовно богаче. Одно дело — читать в книгах о том, как брали Зимний, и другое — видеть арку бывшего Генерального штаба, из-под которой красногвардейцы начали атаку, самому пройти по Дворцовой площади, побывать в залах Зимнего, где было арестовано Временное правительство Керенского…

    Нет в мире города с такой богатой революционной историей, как Ленинград. Все здесь напоминало о борьбе. И стены Петропавловской крепости, и чугунные мосты через Неву, и корпуса бывшего Путиловского завода, на котором работал мой дед Тимофей Матвеев. <...> В этом городе творили Пушкин, Гоголь, Достоевский… Здесь, на Сенатской площади, царские войска палили картечью по декабристам… У Зимнего дворца в январское воскресенье 1905 года царь расстрелял рабочих… Побывав в Ленинграде, мы сразу стали взрослее, духовно богаче. Одно дело — читать в книгах о том, как брали Зимний, и другое — видеть арку бывшего Генерального штаба, из-под которой красногвардейцы начали атаку, самому пройти по Дворцовой площади, побывать в залах Зимнего, где было арестовано Временное правительство Керенского…

    — Юрий Алексеевич Гагарин · книга
20. «

    — Вы не из тех людей, что считает Петербург раем на земле, а Москву — геенной огненной с девятью кругами МКАДА? — Да нет, красивый город, ну был во всяком случае...

    — Вы не из тех людей, что считает Петербург раем на земле, а Москву — геенной огненной с девятью кругами МКАДА? — Да нет, красивый город, ну был во всяком случае...

    — Slove. Прямо в сердце · фильм