416 сильных цитат: «писатели»

Собрали 416 цитат на тему «писатели» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   ... сюжет для романа не более чем предлог, канва, главное — человек, стоящий за текстом, личность, которая ведет рассказ. До сих пор я так и не нашел лучшего определения для литературы, чем возможность услышать человеческий голос. Изложение истории — не цель, и персонажи просто помогают выслушать кого-то другого, кто может оказаться моим братом, моим ближним, моим другом, моим предком, моим двойником.

   ... сюжет для романа не более чем предлог, канва, главное — человек, стоящий за текстом, личность, которая ведет рассказ. До сих пор я так и не нашел лучшего определения для литературы, чем возможность услышать человеческий голос. Изложение истории — не цель, и персонажи просто помогают выслушать кого-то другого, кто может оказаться моим братом, моим ближним, моим другом, моим предком, моим двойником.

   — Фредерик Бегбедер · книга
2. «

   Родиться бы мне в России, в XIX веке, каким-нибудь графом, может и писал бы тогда получше, конечно, не как Достоевский, но все-таки.

   Родиться бы мне в России, в XIX веке, каким-нибудь графом, может и писал бы тогда получше, конечно, не как Достоевский, но все-таки.

   — Харуки Мураками · книга
3. «

   Писатель всегда будет отрезан от реальной жизни просто потому, что он писатель.

   Писатель всегда будет отрезан от реальной жизни просто потому, что он писатель.

   — Брет Истон Эллис · книга
4. «

   — Дэниэл Чард считает, что у рукописи мог быть не один автор. — Это и правда интересная догадка. Ну вот, как-то так. Во многом там видно классического Куайна, весь этот шок и ужас, но в других моментах... Ну, в общем я редактировал его произведения больше двадцати лет, но ни разу не видел у него точку с запятой. А в этой рукописи их несколько. Это не то, чему внезапно учишься в последние годы карьеры.

   — Дэниэл Чард считает, что у рукописи мог быть не один автор. — Это и правда интересная догадка. Ну вот, как-то так. Во многом там видно классического Куайна, весь этот шок и ужас, но в других моментах... Ну, в общем я редактировал его произведения больше двадцати лет, но ни разу не видел у него точку с запятой. А в этой рукописи их несколько. Это не то, чему внезапно учишься в последние годы карьеры.

   — Корморан Страйк · сериал
5. «

   Человек, который хочет сделаться писателем, раньше всего должен стать хорошим читателем.

   Человек, который хочет сделаться писателем, раньше всего должен стать хорошим читателем.

   — Самуил Маршак
6. «

   Если человек пишет детективные сценарии для коммерческого телевидения, у него просто нет времени на такую роскошь как настроение.

   Если человек пишет детективные сценарии для коммерческого телевидения, у него просто нет времени на такую роскошь как настроение.

   — Макс Клайд · фильм
7. «

   Когда я пишу роман, у меня всегда в душе живёт образ яйца, которое разбивается о высокую прочную стену. «Стеной» могут быть танки, ракеты, фосфорные бомбы. А «яйцо» — это всегда невооружённые люди, их подавляют, их расстреливают. Я в этой схватке всегда на стороне яйца. Есть ли прок в писателях, которые стоят на стороне стены?

   Когда я пишу роман, у меня всегда в душе живёт образ яйца, которое разбивается о высокую прочную стену. «Стеной» могут быть танки, ракеты, фосфорные бомбы. А «яйцо» — это всегда невооружённые люди, их подавляют, их расстреливают. Я в этой схватке всегда на стороне яйца. Есть ли прок в писателях, которые стоят на стороне стены?

   — Харуки Мураками
8. «

   Я нахожу добро не менее увлекательным, чем зло, и мне сложно читать книгу, если автор не испытывает сострадания ни к человечеству, ни к своим персонажам.

   Я нахожу добро не менее увлекательным, чем зло, и мне сложно читать книгу, если автор не испытывает сострадания ни к человечеству, ни к своим персонажам.

   — Энн Райс
9. «

   Да, без писателей жизнь издателя была бы куда легче.

   Да, без писателей жизнь издателя была бы куда легче.

   — Дэн Браун · книга
10. «

    В жизни ученого и писателя главные биографические факты — книги, важнейшие события — мысли.

    В жизни ученого и писателя главные биографические факты — книги, важнейшие события — мысли.

    — Василий Осипович Ключевский
11. «

    Проводили в кладовке Пушкинские чтения. Кот спрашивает, почему у Пушкина инициалы А. С., ведь его зовут Наше Всё? Не стал вдаваться в подробности, сказал ему, что просто инициалы Н. В. уже занял Гоголь.

    Проводили в кладовке Пушкинские чтения. Кот спрашивает, почему у Пушкина инициалы А. С., ведь его зовут Наше Всё? Не стал вдаваться в подробности, сказал ему, что просто инициалы Н. В. уже занял Гоголь.

    — Евгений ЧеширКо · книга
12. «

    Писатель, который не углубляется, всегда удерживается на поверхности.

    Писатель, который не углубляется, всегда удерживается на поверхности.

    — Станислав Ежи Лец
13. «

    Пока автор жив, мы оцениваем его способности по худшим книгам; и только когда он умер — по лучшим.

    Пока автор жив, мы оцениваем его способности по худшим книгам; и только когда он умер — по лучшим.

    — Сэмюэл Джонсон (поэт)
14. «

    Что бы ни лежало у него [писателя] на сердце — тревожные мысли, скорбь о смерти друга, безответная любовь, уязвлённое самолюбие, гнев на измену человека, к которому он был добр, короче — какое бы чувство или какая бы мысль его ни смущали — ему достаточно лишь записать это чувство или эту мысль чёрным по белому, использовать как тему рассказа или как украшение очерка, чтобы о них забыть. Писатель — единственный на свете свободный человек.

    Что бы ни лежало у него [писателя] на сердце — тревожные мысли, скорбь о смерти друга, безответная любовь, уязвлённое самолюбие, гнев на измену человека, к которому он был добр, короче — какое бы чувство или какая бы мысль его ни смущали — ему достаточно лишь записать это чувство или эту мысль чёрным по белому, использовать как тему рассказа или как украшение очерка, чтобы о них забыть. Писатель — единственный на свете свободный человек.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
15. «

    Только то, что было исповедью писателя, только то создание, в котором он сжег себя дотла, — для того ли, чтобы родиться для новых созданий, или для того, чтобы умереть, — только оно может стать великим.

    Только то, что было исповедью писателя, только то создание, в котором он сжег себя дотла, — для того ли, чтобы родиться для новых созданий, или для того, чтобы умереть, — только оно может стать великим.

    — Александр Александрович Блок
16. «

    Если ты писатель, твоя беда в том, что, как бы ты ни пытался остановить поток мысли, связанный с задуманным тобой романом, твоё воображение продолжает работать; ты не можешь его отключить.

    Если ты писатель, твоя беда в том, что, как бы ты ни пытался остановить поток мысли, связанный с задуманным тобой романом, твоё воображение продолжает работать; ты не можешь его отключить.

    — Джон Ирвинг · книга
17. «

    Самое худшее в писательстве — это страх провести всю жизнь за клавиатурой компьютера. Чтобы в свой смертный час ты понял, что прожил не реальную, а бумажную, воображаемую жизнь, а твои единственные приключения — вымышленные, и пока мир воевал и целовался, ты сидел в темной комнате, мастурбировал и зарабатывал деньги.

    Самое худшее в писательстве — это страх провести всю жизнь за клавиатурой компьютера. Чтобы в свой смертный час ты понял, что прожил не реальную, а бумажную, воображаемую жизнь, а твои единственные приключения — вымышленные, и пока мир воевал и целовался, ты сидел в темной комнате, мастурбировал и зарабатывал деньги.

    — Чак Паланик · книга
18. «

    Наша литература не похожа на западную, в частности, на литературу Франции. О чем там пишут? Полюбил молодой человек девушку — ничего из этого не вышло. Хотел работать — тоже ничего не вышло. В результате застрелился. У нас пишут не так. Нашему автору — о чем бы он ни писал — совершенно ясно, что дело идет о величайшей переделке людей, о ломке старого мира. И, о чем бы он ни повествовал, он будет говорить именно об этом. А об этом нельзя говорить пошло...

    Наша литература не похожа на западную, в частности, на литературу Франции. О чем там пишут? Полюбил молодой человек девушку — ничего из этого не вышло. Хотел работать — тоже ничего не вышло. В результате застрелился. У нас пишут не так. Нашему автору — о чем бы он ни писал — совершенно ясно, что дело идет о величайшей переделке людей, о ломке старого мира. И, о чем бы он ни повествовал, он будет говорить именно об этом. А об этом нельзя говорить пошло...

    — Исаак Бабель
19. «

    У меня нет воображения. Я говорю это совершенно серьёзно. Я не умею выдумывать. Я должен знать всё до последней прожилки, иначе я ничего не смогу написать. На моём щите вырезан девиз: «Подлинность!» Поэтому я так медленно и мало пишу. Мне очень трудно. После каждого рассказа я старею на несколько лет. Какое там к чёрту моцартианство, веселье над рукописью и легкий бег воображения! Я где-то написал, что быстро старею от астмы, от непонятного недуга, заложенного в моё хилое тело ещё в детстве. Всё это — враньё! Когда я пишу самый маленький рассказ, то всё равно работаю над ним, как землекоп, как грабарь, которому в одиночку нужно срыть до основания Эверест. Начиная работу, я всегда думаю, что она мне не по силам. Бывает даже, что я плачу от усталости. У меня от этой работы болят все кровеносные сосуды. Судорога дергает сердце, если не выходит какая-нибудь фраза. А как часто они не выходят, эти проклятые фразы!

    У меня нет воображения. Я говорю это совершенно серьёзно. Я не умею выдумывать. Я должен знать всё до последней прожилки, иначе я ничего не смогу написать. На моём щите вырезан девиз: «Подлинность!» Поэтому я так медленно и мало пишу. Мне очень трудно. После каждого рассказа я старею на несколько лет. Какое там к чёрту моцартианство, веселье над рукописью и легкий бег воображения! Я где-то написал, что быстро старею от астмы, от непонятного недуга, заложенного в моё хилое тело ещё в детстве. Всё это — враньё! Когда я пишу самый маленький рассказ, то всё равно работаю над ним, как землекоп, как грабарь, которому в одиночку нужно срыть до основания Эверест. Начиная работу, я всегда думаю, что она мне не по силам. Бывает даже, что я плачу от усталости. У меня от этой работы болят все кровеносные сосуды. Судорога дергает сердце, если не выходит какая-нибудь фраза. А как часто они не выходят, эти проклятые фразы!

    — Исаак Бабель
20. «

    Многим писателям не хватает фантазии, мистер Страйк. В итоге они пишут о себе.

    Многим писателям не хватает фантазии, мистер Страйк. В итоге они пишут о себе.

    — Эндрю Фэнкорт · сериал