95 цитат про «Красивые цитаты на тему «поэзия и поэты»» от великих людей

Тема «Красивые цитаты на тему «поэзия и поэты»» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 95 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Моим стихам, написанным так рано, Что и не знала я, что я — поэт, Сорвавшимся, как брызги из фонтана, Как искры из ракет,

   Моим стихам, написанным так рано, Что и не знала я, что я — поэт, Сорвавшимся, как брызги из фонтана, Как искры из ракет,

   — Марина Цветаева
2. «

   Служив отлично-благородно, Долгами жил его отец, Давал три бала ежегодно И промотался наконец. Судьба Евгения хранила: Сперва Madame за ним ходила, Потом Monsieur ее сменил. Ребенок был резов, но мил. Monsieur l Abbe, француз убогой, Чтоб не измучилось дитя, Учил его всему шутя, Не докучал моралью строгой, Слегка за шалости бранил И в Летний сад гулять водил.

   Служив отлично-благородно, Долгами жил его отец, Давал три бала ежегодно И промотался наконец. Судьба Евгения хранила: Сперва Madame за ним ходила, Потом Monsieur ее сменил. Ребенок был резов, но мил. Monsieur l Abbe, француз убогой, Чтоб не измучилось дитя, Учил его всему шутя, Не докучал моралью строгой, Слегка за шалости бранил И в Летний сад гулять водил.

   — Александр Сергеевич Пушкин · книга
3. «

   И хотя я не был на Босфоре — Я тебе придумаю о нем. Все равно – глаза твои, как море, Голубым колышутся огнем.

   И хотя я не был на Босфоре — Я тебе придумаю о нем. Все равно – глаза твои, как море, Голубым колышутся огнем.

   — Сергей Александрович Есенин
4. «

   ...считать себя счастливым оттого, что не бил зверей по голове — это необычно, это может открыть нам в нас только поэт.

   ...считать себя счастливым оттого, что не бил зверей по голове — это необычно, это может открыть нам в нас только поэт.

   — Юрий Олеша
5. «

   Он красивых женщин любил любовью не чинной, и даже убит он был красивым мужчиной.

   Он красивых женщин любил любовью не чинной, и даже убит он был красивым мужчиной.

   — Булат Окуджава
6. «

   Не превращайся в лозунг. Человек — это поэзия.

   Не превращайся в лозунг. Человек — это поэзия.

   — Гвен Каммингс · фильм
7. «

   О да, поэт, я назову, кто ты! Вулкан, что к тучам голову вздымает, И на челе твоем звезда сияет, Все недры сердца лавой залиты.

   О да, поэт, я назову, кто ты! Вулкан, что к тучам голову вздымает, И на челе твоем звезда сияет, Все недры сердца лавой залиты.

   — Дои Бансуй
8. «

   Люблю тебя, но не за красоту. Не блещешь ты небесными чертами. В тебе люблю я сказочницу — ту, Что душу может упоить стихами.

   Люблю тебя, но не за красоту. Не блещешь ты небесными чертами. В тебе люблю я сказочницу — ту, Что душу может упоить стихами.
9. «

   Есть в жизни радостные дни — пиши поэму о несчастье, Чуть только канули они — пиши, что жизнь всего прекрасней.

   Есть в жизни радостные дни — пиши поэму о несчастье, Чуть только канули они — пиши, что жизнь всего прекрасней.
10. «

    Тебя когда-нибудь целовали поэты? Вдоль по выгибающемуся меридиану живота, уже беременному новыми стихами. Изучая на вкус траектории бедра, зажигая каждым прикосновением внутреннее небо, пробивающееся наружу вместе с хриплым дыханием. Тебя целовали поэты? У них горячие губы и ледяные глаза. Они звонят в три часа ночи, чтобы предсказать новый рассвет. Они учат любить дороги, на которых легкое бессистемное счастье — такой же естественный атрибут, как гитара на плече и беспечная полуулыбка песен, пулей попадающая в живые сердца. Они шатаются дорогами слов, не касаясь земли, и умеют видеть в людях птиц. Они идут над траншеями, которые мы сами роем себе, чтобы устаканить привычный ритм — дом, работа, учеба, завтрак, ужин, беспредельная скука и надуманный смысл, не оправдывающий себя. Просто они свободны даже в тюрьмах, а мы — в тюрьмах даже на свободе. В непобедимых застенках собственных тупиковых судеб, неумело нарисованных на изнанке закрытых век в то время, когда снаружи беснуется жизнь и стремительно падают звезды. Они — сценаристы нового мира, они — центр циклона. А еще они целуют. Знаешь, как? Сметая шелуху повседневности, собирая на губах эссенцию бытия, безумный концентрат сущего, зачеркивая все лишнее и обнажая самое главное. И жизнь становится одним мгновением, но в это мгновение свершится все. Так тебя когда-нибудь целовали поэты? Нет? Ну что же... Приходи, поцелую.

    Тебя когда-нибудь целовали поэты? Вдоль по выгибающемуся меридиану живота, уже беременному новыми стихами. Изучая на вкус траектории бедра, зажигая каждым прикосновением внутреннее небо, пробивающееся наружу вместе с хриплым дыханием. Тебя целовали поэты? У них горячие губы и ледяные глаза. Они звонят в три часа ночи, чтобы предсказать новый рассвет. Они учат любить дороги, на которых легкое бессистемное счастье — такой же естественный атрибут, как гитара на плече и беспечная полуулыбка песен, пулей попадающая в живые сердца. Они шатаются дорогами слов, не касаясь земли, и умеют видеть в людях птиц. Они идут над траншеями, которые мы сами роем себе, чтобы устаканить привычный ритм — дом, работа, учеба, завтрак, ужин, беспредельная скука и надуманный смысл, не оправдывающий себя. Просто они свободны даже в тюрьмах, а мы — в тюрьмах даже на свободе. В непобедимых застенках собственных тупиковых судеб, неумело нарисованных на изнанке закрытых век в то время, когда снаружи беснуется жизнь и стремительно падают звезды. Они — сценаристы нового мира, они — центр циклона. А еще они целуют. Знаешь, как? Сметая шелуху повседневности, собирая на губах эссенцию бытия, безумный концентрат сущего, зачеркивая все лишнее и обнажая самое главное. И жизнь становится одним мгновением, но в это мгновение свершится все. Так тебя когда-нибудь целовали поэты? Нет? Ну что же... Приходи, поцелую.

    — Аль Квотион · книга
11. «

    Пускай ты трижды отречешься от меня, Пускай анафеме предашь меня прилюдно, Я не хочу дожить до отрезвленья дня, Когда забуду яд твоих фантазий чудных.

    Пускай ты трижды отречешься от меня, Пускай анафеме предашь меня прилюдно, Я не хочу дожить до отрезвленья дня, Когда забуду яд твоих фантазий чудных.
12. «

    Что ж, это путь величавый и строгий: Плакать с осенним пронзительным ветром, С нищими нищим таиться в берлоге, Хмурые думы оковывать метром.

    Что ж, это путь величавый и строгий: Плакать с осенним пронзительным ветром, С нищими нищим таиться в берлоге, Хмурые думы оковывать метром.

    — Николай Степанович Гумилёв
13. «

    Преследованье слаще обладанья. Как станешь думать — оторопь берёт Насколько цвет прекраснее чем плод И гусеницы бабочка желанней.

    Преследованье слаще обладанья. Как станешь думать — оторопь берёт Насколько цвет прекраснее чем плод И гусеницы бабочка желанней.

    — Томас Бейли Олдрич
14. «

    Что такое романтик? Это поэт, принимающий поэтическое слово, как дело, как жизнь. Поэтому романтик всегда стоит у порога трагедии. Это детство, продлённое в юность, и юность, сохранённая в мужестве. Это вера в достижение невозможного. Множество людей, коснувшись этой стихии, потом вздыхают всю жизнь, другие злобятся на обман — скептики, сатирики, третьи (обезьяны) иной породы и, не зная никогда этого чувства, делают своё дело. В богатырях земли бессознательно живёт это чувство, как невскрытый подземный пласт плодородия лежит под цветами луга...

    Что такое романтик? Это поэт, принимающий поэтическое слово, как дело, как жизнь. Поэтому романтик всегда стоит у порога трагедии. Это детство, продлённое в юность, и юность, сохранённая в мужестве. Это вера в достижение невозможного. Множество людей, коснувшись этой стихии, потом вздыхают всю жизнь, другие злобятся на обман — скептики, сатирики, третьи (обезьяны) иной породы и, не зная никогда этого чувства, делают своё дело. В богатырях земли бессознательно живёт это чувство, как невскрытый подземный пласт плодородия лежит под цветами луга...

    — Михаил Михайлович Пришвин · книга
15. «

    Что без страданий жизнь поэта? И что без бури океан?

    Что без страданий жизнь поэта? И что без бури океан?

    — Михаил Юрьевич Лермонтов
16. «

    Я выбрал тебя по очень хорошей причине. Видишь ли, я всегда знал, что говорить. Но ты... ты знаешь, как это сказать.

    Я выбрал тебя по очень хорошей причине. Видишь ли, я всегда знал, что говорить. Но ты... ты знаешь, как это сказать.

    — Артюр Рембо · фильм
17. «

    Стихотворная книга это мёртвая осень; стихи — это чёрные листья на белой земле,

    Стихотворная книга это мёртвая осень; стихи — это чёрные листья на белой земле,

    — Федерико Гарсиа Лорка
18. «

    Как больно, остро! Знаешь? Чувствуешь?! Закрой глаза и пой, и пой. Мы бьемся насмерть в солнце душами, мы мир таскаем за собой.

    Как больно, остро! Знаешь? Чувствуешь?! Закрой глаза и пой, и пой. Мы бьемся насмерть в солнце душами, мы мир таскаем за собой.

    — Аль Квотион · книга
19. «

    Поэзия как и любовь — это явления таланта, а талант от бога. Вот почему ни поэзию, ни любовь нельзя делать собственностью. Непременно у человека, создавшего себе в поэзии или в любви фетиш, является драма, которая была в любви у Хозе (Кармен), в поэзии Блока. Словом, талант — это путь, но не сущность. И если сущность есть бог, то подмена её фетишем порождает собственность, а собственность всегда разрешается драмой.

    Поэзия как и любовь — это явления таланта, а талант от бога. Вот почему ни поэзию, ни любовь нельзя делать собственностью. Непременно у человека, создавшего себе в поэзии или в любви фетиш, является драма, которая была в любви у Хозе (Кармен), в поэзии Блока. Словом, талант — это путь, но не сущность. И если сущность есть бог, то подмена её фетишем порождает собственность, а собственность всегда разрешается драмой.

    — Михаил Михайлович Пришвин · книга
20. «

    Своим любимым женщины вверяют к сердцу ключ, избранникам души, которым сердце верит. А у певца слова такие есть, он ими как отмычкой к сердцу женщины любой без приглашений отворяет двери.

    Своим любимым женщины вверяют к сердцу ключ, избранникам души, которым сердце верит. А у певца слова такие есть, он ими как отмычкой к сердцу женщины любой без приглашений отворяет двери.