747 цитат: всё о «поэзия и поэты»

747 цитат про «поэзия и поэты»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Да, поэзия дерзка, Балуй с ней вдвоем, А подружку иль дружка После позовем.

   Да, поэзия дерзка, Балуй с ней вдвоем, А подружку иль дружка После позовем.

   — Иоганн Вольфганг фон Гёте
2. «

   Каждый поэт мечтает написать такое стихотворение, которое хотелось бы читать шёпотом.

   Каждый поэт мечтает написать такое стихотворение, которое хотелось бы читать шёпотом.

   — Михаил Светлов
3. «

   В глазах его засветилась тоскливая ненависть, какая бывает только у поэтов, когда ругают их стихи.

   В глазах его засветилась тоскливая ненависть, какая бывает только у поэтов, когда ругают их стихи.

   — Юрий Поляков · книга
4. «

   Иногда надо вылезти из своей ракушки, оглянуться вокруг, снова увидеть красоту, снова выпустить наружу из души все чувства, которые там прячутся. И пусть себе живут… Они могут говорить даже словами двадцатилетней давности, но это всегда голос одного и того же мира — твоего, настоящего.

   Иногда надо вылезти из своей ракушки, оглянуться вокруг, снова увидеть красоту, снова выпустить наружу из души все чувства, которые там прячутся. И пусть себе живут… Они могут говорить даже словами двадцатилетней давности, но это всегда голос одного и того же мира — твоего, настоящего.
5. «

   Поэты безумны, коль скоро они вручили Амуру лук, колчан и светильник. Могущество этого бога заключено в повязке на глазах.

   Поэты безумны, коль скоро они вручили Амуру лук, колчан и светильник. Могущество этого бога заключено в повязке на глазах.

   — Нинон де Ланкло
6. «

   Поэзия — это когда чувство находит свою мысль, а мысль находит слова.

   Поэзия — это когда чувство находит свою мысль, а мысль находит слова.

   — Роберт Фрост
7. «

   Он в долгом одиночестве изныл, Он рвется в шум, ему нельзя без света... Нет, осень не печальнее весны, И грусть ее — лишь выдумка поэтов.

   Он в долгом одиночестве изныл, Он рвется в шум, ему нельзя без света... Нет, осень не печальнее весны, И грусть ее — лишь выдумка поэтов.
8. «

   Я вовсе не говорила, что искусства судить нельзя, я только говорила, что никто его так осудить не сможет, как поэт.

   Я вовсе не говорила, что искусства судить нельзя, я только говорила, что никто его так осудить не сможет, как поэт.

   — Марина Цветаева
9. «

   Анализ — не дело поэта. Его призвание — воспроизводить, а не расчленять.

   Анализ — не дело поэта. Его призвание — воспроизводить, а не расчленять.

   — Томас Бабингтон Маколей
10. «

    Песни и стихи состоят из того же материала, что и души; они проникают из мира в мир почти беспрепятственно.

    Песни и стихи состоят из того же материала, что и души; они проникают из мира в мир почти беспрепятственно.

    — Лоис Макмастер Буджолд · книга
11. «

    Мне кажется, поэзия — это мечта северянина о Юге.

    Мне кажется, поэзия — это мечта северянина о Юге.

    — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
12. «

    Она — плотоядная чайка, которая в спокойные периоды молчит.

    Она — плотоядная чайка, которая в спокойные периоды молчит.

    — Осип Мандельштам
13. «

    — За что пощечина? Ветру нельзя дать пощечину. — Какие изысканные фразы. — Это моя профессия. — Ты поэт? — Да.

    — За что пощечина? Ветру нельзя дать пощечину. — Какие изысканные фразы. — Это моя профессия. — Ты поэт? — Да.

    — Анжелика де Пейрак / Анжелика дю Плесси-Бельер · фильм
14. «

    Я поэзии одну разрешаю форму: краткость, точность математических формул. К болтовне поэтической я слишком привык,— я еще говорю стихом, а не напрямик.

    Я поэзии одну разрешаю форму: краткость, точность математических формул. К болтовне поэтической я слишком привык,— я еще говорю стихом, а не напрямик.

    — Владимир Маяковский · книга
15. «

    Многим, вероятно, известны слова Блока: Пушкина убила не пуля Дантеса, его убило отсутствие воздуха. Эта поэтическая метафора имеет определенное социальное содержание. Речь здесь идет об общественных силах и о людях, которым творчество Пушкина мешало. Эти люди, в свою очередь, мешали поэту выполнять его великую иторическую миссию.

    Многим, вероятно, известны слова Блока: Пушкина убила не пуля Дантеса, его убило отсутствие воздуха. Эта поэтическая метафора имеет определенное социальное содержание. Речь здесь идет об общественных силах и о людях, которым творчество Пушкина мешало. Эти люди, в свою очередь, мешали поэту выполнять его великую иторическую миссию.

    — Андрей Аникин · книга
16. «

    Поэзия — это особое дело, она выворачивает наизнанку эпитеты и прилагательные. Не существует поэзии феминистской или поэзии мужского шовинизма — как не существует поэзии негритянской, поэзии белых или краснокожих. Или это поэзия, или нет.

    Поэзия — это особое дело, она выворачивает наизнанку эпитеты и прилагательные. Не существует поэзии феминистской или поэзии мужского шовинизма — как не существует поэзии негритянской, поэзии белых или краснокожих. Или это поэзия, или нет.

    — Иосиф Александрович Бродский
17. «

    Поэт — это тот, у кого есть сила пробудить добро, сокрытое в человеческой груди.

    Поэт — это тот, у кого есть сила пробудить добро, сокрытое в человеческой груди.

    — Махатма Ганди
18. «

    Конечно, когда мы говорим «романтический герой», то это вовсе не Чайльд Гарольд, не Печорин. На самом деле — это сам поэт. Это Байрон, Лермонтов. Оно, конечно, прекрасно, что они так жили, но ведь чтобы эту традицию поддерживать, требуется масса вещей: на войну пойти, умереть рано, чёрт знает что ещё! Ибо при всём разнообразии жизненных обстоятельств автора, при всей их сложности и так далее вариации эти куда более ограничены, нежели продукт творчества. У жизни просто меньше вариантов, чем у искусства, ибо материал последнего куда более гибок и неистощим. Нет ничего бездарней, чем рассматривать творчество как результат жизни, тех или иных обстоятельств. Поэт сочиняет из-за языка, а не из-за того, что «она ушла».

    Конечно, когда мы говорим «романтический герой», то это вовсе не Чайльд Гарольд, не Печорин. На самом деле — это сам поэт. Это Байрон, Лермонтов. Оно, конечно, прекрасно, что они так жили, но ведь чтобы эту традицию поддерживать, требуется масса вещей: на войну пойти, умереть рано, чёрт знает что ещё! Ибо при всём разнообразии жизненных обстоятельств автора, при всей их сложности и так далее вариации эти куда более ограничены, нежели продукт творчества. У жизни просто меньше вариантов, чем у искусства, ибо материал последнего куда более гибок и неистощим. Нет ничего бездарней, чем рассматривать творчество как результат жизни, тех или иных обстоятельств. Поэт сочиняет из-за языка, а не из-за того, что «она ушла».

    — Иосиф Александрович Бродский
19. «

    На площади стреляют поэтов. На главной площади нервные люди с больными глазами находят своё бессмертие. Но бессмертие пахнет могилой, это эхо молчания в затхлых залах вечной немоты, это плесень апатии, это мгновение, ставшее тягучей, душной, статичной вечностью. На площади люди слизывают с побледневших пересохших губ вкус жизни, запоминая его навсегда, влюбляясь в яростную боль, несущую в себе семена любви и экстатичной жажды вдохнуть в пробитые легкие хотя бы ещё один глоток солёного воздуха. На площади люди отчаянно смотрят в небо, судорожно понимая, что человеческая смертность — всего лишь залог остроты чувств, горячности идей, вечного стремления успеть, не жалея себя: жить, любить, дышать, смеяться, кричать в распахнутые окна, подставлять неумолимо стареющее лицо дождям, ветрам, снегопадам, солнцу... Потому что в конце этого предложения будет точка, восклицательный знак, а не шлейф уходящего в никуда многоточия. На площади стреляют поэтов. И поджарые животы в предчувствии пули прячут в чреве своём несказанные слова, тяжёлым комом поднимающиеся к сжимающемуся горлу, вырывающиеся в холодный воздух хрипом последних итогов. На площади, где стреляют поэтов, стоит мальчик. И небо давит на него, и снег кажется каменным, и тишина пугает... И он пишет на изнанке собственной души детскую мораль взрослой сказки: Бог создал нас разными. Смерть — сделала равными.

    На площади стреляют поэтов. На главной площади нервные люди с больными глазами находят своё бессмертие. Но бессмертие пахнет могилой, это эхо молчания в затхлых залах вечной немоты, это плесень апатии, это мгновение, ставшее тягучей, душной, статичной вечностью. На площади люди слизывают с побледневших пересохших губ вкус жизни, запоминая его навсегда, влюбляясь в яростную боль, несущую в себе семена любви и экстатичной жажды вдохнуть в пробитые легкие хотя бы ещё один глоток солёного воздуха. На площади люди отчаянно смотрят в небо, судорожно понимая, что человеческая смертность — всего лишь залог остроты чувств, горячности идей, вечного стремления успеть, не жалея себя: жить, любить, дышать, смеяться, кричать в распахнутые окна, подставлять неумолимо стареющее лицо дождям, ветрам, снегопадам, солнцу... Потому что в конце этого предложения будет точка, восклицательный знак, а не шлейф уходящего в никуда многоточия. На площади стреляют поэтов. И поджарые животы в предчувствии пули прячут в чреве своём несказанные слова, тяжёлым комом поднимающиеся к сжимающемуся горлу, вырывающиеся в холодный воздух хрипом последних итогов. На площади, где стреляют поэтов, стоит мальчик. И небо давит на него, и снег кажется каменным, и тишина пугает... И он пишет на изнанке собственной души детскую мораль взрослой сказки: Бог создал нас разными. Смерть — сделала равными.

    — Аль Квотион · книга
20. «

    Поэт настоящий вздувает заранее из искры неясной - ясное знание.

    Поэт настоящий вздувает заранее из искры неясной - ясное знание.

    — Владимир Маяковский