31 цитата «поиск себя»: от классиков до современников

Тема «поиск себя» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 31 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Утопала в трясине и сама себя вытаскивала из трясины. Наблюдала за зверьём, чтобы понять, какие ягоды лучше не трогать, а какие есть можно. Съедала что-нибудь неизвестное и слушала своё тело: выживу я или нет? В такие моменты каждый удар сердца был как раскат грома. Я выживала и шла дальше. По ночам мне было страшно и одиноко. Утешать меня было некому — я сама себя утешала. Хотелось кричать от холода и от боли — и я кричала. Потом сама себя обнимала, свернувшись на мху клубочком.

   Утопала в трясине и сама себя вытаскивала из трясины. Наблюдала за зверьём, чтобы понять, какие ягоды лучше не трогать, а какие есть можно. Съедала что-нибудь неизвестное и слушала своё тело: выживу я или нет? В такие моменты каждый удар сердца был как раскат грома. Я выживала и шла дальше. По ночам мне было страшно и одиноко. Утешать меня было некому — я сама себя утешала. Хотелось кричать от холода и от боли — и я кричала. Потом сама себя обнимала, свернувшись на мху клубочком.

   — Мария Фариса · книга
2. «

   Сколько бы разных сокровищ ты не искал, помни лишь то, что Главной находкой всей твоей жизни станешь только ты сам.

   Сколько бы разных сокровищ ты не искал, помни лишь то, что Главной находкой всей твоей жизни станешь только ты сам.
3. «

   Я искал свое место по следам на снегу. Но я понял, что дальше так жить не могу. И я видел полмира. Мне две тысячи лет. И на стыках путей не один километр.

   Я искал свое место по следам на снегу. Но я понял, что дальше так жить не могу. И я видел полмира. Мне две тысячи лет. И на стыках путей не один километр.
4. «

   Если ты ищешь, значит, что-то зовёт тебя. Смотри в оба.

   Если ты ищешь, значит, что-то зовёт тебя. Смотри в оба.

   — Мария Фариса · книга
5. «

   Путешествие как самая великая и серьезная наука помогает нам вновь обрести себя.

   Путешествие как самая великая и серьезная наука помогает нам вновь обрести себя.

   — Альбер Камю
6. «

   Таково было её предназначение на этой земле — двигаться, двигать.

   Таково было её предназначение на этой земле — двигаться, двигать.

   — Мария Фариса · книга
7. «

   ... Где наше первоначальное лицо? – размышляю я. – Первоначальный ландшафт, до того как он стал вот этим ландшафтом, воспринимаемым нашими органами чувств, парком и лесом, домом и человеком? Где лицо Бодендика, до того как он стал Бодендиком? Лицо Вернике, пока оно не связалось с его именем? Сохранилось ли у нас какое-то знание об этом? Или мы пойманы в сети понятий и слов, логики и обманщика разума, а за ними одиноко горят первоначальные пламена, к которым у нас уже нет доступа, оттого что мы превратили их в полезное тепло, в кухонное и печное пламя, в обман и достоверность, в буржуазность и стены и, во всяком случае, в турецкую баню потеющей философии и науки. Где они? Все ли еще стоят неуловимые, чистые, недоступные, за жизнью и смертью, какими они были до того, как превратились для нас в жизнь и смерть? Или они, может быть, теперь горят только в тех, кто живет здесь, в комнатах за решетками, кто сидит на полу или неслышно крадется, уставясь перед собой невидящим взглядом, ощущая в своей крови родную грозу? Где граница, отделяющая хаос от стройного порядка, и кто может перешагнуть через нее и потом возвратиться? А если ему это и удастся – кто в состоянии запомнить то, что он увидел? Разве одно не гасит воспоминаний о другом? И кто безумен, отмечен, отвергнут – мы ли, с нашими замкнутыми и устойчивыми представлениями о мире; или те, другие, в ком хаос бушует и сверкает грозовыми вспышками; те, кто отдан в жертву беспредельности, словно они комнаты без дверей, без потолка, словно это покои с тремя стенам и, в которые падают молнии и врывается буря и дождь, тогда как мы гордо расхаживаем по своим замкнутым квартирам с дверями и четырьмя стенами и воображаем себя выше тех лишь потому, что ускользнули от хаоса? Но что такое хаос? И что такое порядок? В ком они есть? И зачем? И кому удастся когда-нибудь из них выскользнуть?

   ... Где наше первоначальное лицо? – размышляю я. – Первоначальный ландшафт, до того как он стал вот этим ландшафтом, воспринимаемым нашими органами чувств, парком и лесом, домом и человеком? Где лицо Бодендика, до того как он стал Бодендиком? Лицо Вернике, пока оно не связалось с его именем? Сохранилось ли у нас какое-то знание об этом? Или мы пойманы в сети понятий и слов, логики и обманщика разума, а за ними одиноко горят первоначальные пламена, к которым у нас уже нет доступа, оттого что мы превратили их в полезное тепло, в кухонное и печное пламя, в обман и достоверность, в буржуазность и стены и, во всяком случае, в турецкую баню потеющей философии и науки. Где они? Все ли еще стоят неуловимые, чистые, недоступные, за жизнью и смертью, какими они были до того, как превратились для нас в жизнь и смерть? Или они, может быть, теперь горят только в тех, кто живет здесь, в комнатах за решетками, кто сидит на полу или неслышно крадется, уставясь перед собой невидящим взглядом, ощущая в своей крови родную грозу? Где граница, отделяющая хаос от стройного порядка, и кто может перешагнуть через нее и потом возвратиться? А если ему это и удастся – кто в состоянии запомнить то, что он увидел? Разве одно не гасит воспоминаний о другом? И кто безумен, отмечен, отвергнут – мы ли, с нашими замкнутыми и устойчивыми представлениями о мире; или те, другие, в ком хаос бушует и сверкает грозовыми вспышками; те, кто отдан в жертву беспредельности, словно они комнаты без дверей, без потолка, словно это покои с тремя стенам и, в которые падают молнии и врывается буря и дождь, тогда как мы гордо расхаживаем по своим замкнутым квартирам с дверями и четырьмя стенами и воображаем себя выше тех лишь потому, что ускользнули от хаоса? Но что такое хаос? И что такое порядок? В ком они есть? И зачем? И кому удастся когда-нибудь из них выскользнуть?

   — Эрих Мария Ремарк · книга
8. «

   Жил-был человек. <...> Квартира его была настолько маленькой, что он жил в кровати, кухня его была настолько крохотной, что он завтракал в холодильнике, в душе ему было так скучно, что он лез в чужие. <...> Взгляд его был настолько недальновидный, что он опирался на чужие точки зрения. Мозг его был настолько крошечный, что он пользовался чужим мнением, настроение его портилось так быстро, что он хранил его в морозилке... <...> Как бы он ни пытался научить говорить свое имя, оно не говорило ни о чем. Как бы он ни представлял, он не представлял собой ничего. Он был настолько одинок, что не воспринимал людей, он был настолько не сдержан, что все время держался за телефон, чтобы не натворить. Мир его был настолько внутренним, что остальное время он проводил в виртуальном. Жизнь его была настолько логична, что он чувствовал себя встроенной деталью. Жила-была деталь, которая не знала как ей стать человеком.

   Жил-был человек. <...> Квартира его была настолько маленькой, что он жил в кровати, кухня его была настолько крохотной, что он завтракал в холодильнике, в душе ему было так скучно, что он лез в чужие. <...> Взгляд его был настолько недальновидный, что он опирался на чужие точки зрения. Мозг его был настолько крошечный, что он пользовался чужим мнением, настроение его портилось так быстро, что он хранил его в морозилке... <...> Как бы он ни пытался научить говорить свое имя, оно не говорило ни о чем. Как бы он ни представлял, он не представлял собой ничего. Он был настолько одинок, что не воспринимал людей, он был настолько не сдержан, что все время держался за телефон, чтобы не натворить. Мир его был настолько внутренним, что остальное время он проводил в виртуальном. Жизнь его была настолько логична, что он чувствовал себя встроенной деталью. Жила-была деталь, которая не знала как ей стать человеком.

   — Ринат Валиуллин · книга
9. «

   Солнце хочет помогать, Тем, что к мечте спешит, Пускай же солнце не сгорит. А ну пойди, Пойди, найди! Ха — ха.

   Солнце хочет помогать, Тем, что к мечте спешит, Пускай же солнце не сгорит. А ну пойди, Пойди, найди! Ха — ха.

   — Мама Оди · мультфильм
10. «

    Будучи еще далеким от самого себя, я разделяюсь на две половины: одна из них, недостижимая и требующая выполнения, – истинная; другая, неистинная, должна быть принесена в жертву – это бездуховная; истинная должна стать всем чело­веком – духом. И тогда говорят: «Истинная сущность человека – дух» или: «Человек существует как человек лишь духовно». Тогда с жадностью начинают ловить этот дух, как будто гонятся за собой и ищут себя, и в погоне теряют себя самого и то, что собой представляют. И так же, как с яростью гонятся за своим «я», совершенно недостижимым, так и презирают правило умных людей – брать человека таким, каков он есть; их охотнее предполагав такими, какими они должны быть, требуют от каждого той же погони за своим «я» и «стремятся создать из всех одинаково равноправных, одинаково достойных уважения и одинаково нравственных или разумных людей».

    Будучи еще далеким от самого себя, я разделяюсь на две половины: одна из них, недостижимая и требующая выполнения, – истинная; другая, неистинная, должна быть принесена в жертву – это бездуховная; истинная должна стать всем чело­веком – духом. И тогда говорят: «Истинная сущность человека – дух» или: «Человек существует как человек лишь духовно». Тогда с жадностью начинают ловить этот дух, как будто гонятся за собой и ищут себя, и в погоне теряют себя самого и то, что собой представляют. И так же, как с яростью гонятся за своим «я», совершенно недостижимым, так и презирают правило умных людей – брать человека таким, каков он есть; их охотнее предполагав такими, какими они должны быть, требуют от каждого той же погони за своим «я» и «стремятся создать из всех одинаково равноправных, одинаково достойных уважения и одинаково нравственных или разумных людей».

    — Макс Штирнер · книга
11. «

    Это как звезды. Ты не знаешь, какая из них будет яркой, пока она не загорится на небе. Пока звезды нет на небе, никто не знает, какой она будет. Пока ты не нашел свой остров, никто не может сказать, хорошим ли ты был учеником.

    Это как звезды. Ты не знаешь, какая из них будет яркой, пока она не загорится на небе. Пока звезды нет на небе, никто не знает, какой она будет. Пока ты не нашел свой остров, никто не может сказать, хорошим ли ты был учеником.

    — Анастасия Игоревна Строкина · книга
12. «

    Думаю, Китару что-то очень нужно — всерьёз и по-настоящему. Так, как нужно только ему, и потому не так, как это бывает у простых людей, в его личном времени, очень просто и напрямик. Но при этом он сам пока не знает, что ему нужно. Потому и не может двигаться вперёд, в ногу с окружающими. Когда сам не знаешь, что ищешь, поиск становится непростым делом.

    Думаю, Китару что-то очень нужно — всерьёз и по-настоящему. Так, как нужно только ему, и потому не так, как это бывает у простых людей, в его личном времени, очень просто и напрямик. Но при этом он сам пока не знает, что ему нужно. Потому и не может двигаться вперёд, в ногу с окружающими. Когда сам не знаешь, что ищешь, поиск становится непростым делом.

    — Харуки Мураками · книга
13. «

    Я искал в мерцающем выдуманном мире экрана то, что ушло от меня вместе с прежней жизнью.

    Я искал в мерцающем выдуманном мире экрана то, что ушло от меня вместе с прежней жизнью.

    — Дэниел Киз · книга
14. «

    Мы путешествуем — некоторые из нас вечно — в поисках других мест, других жизней, других душ.

    Мы путешествуем — некоторые из нас вечно — в поисках других мест, других жизней, других душ.

    — Анаис Нин
15. «

    Мы становимся собой благодаря нашим поступкам. Это индуктивное объяснение нерационального поведения человеческого существа.

    Мы становимся собой благодаря нашим поступкам. Это индуктивное объяснение нерационального поведения человеческого существа.

    — Чхон Мёнгван · книга
16. «

    Я это с детства слышу: стань кандидатом, стипендиатом, лауреатом, дипломантом... А если не получилось, значит, все? Не вышел в люди? Нет, я выйду в люди! Я должен, я обязан, я хочу, я буду! Их же действительно миллионы — неизвестных, рядовых. Да, я стою у станка, да, руки грязные, да рожа не умытая — я работаю, я есть, я есть рабочий, его величество. Я не один — нас много. Мы требуемся, в нас нуждаются, нас не хватает. Нас попроси — мы отдадим, нас позови — мы пойдём, нас подними — мы встанем. Встанем и будем стоять, несокрушимые вечно, стеной. Во наворотил! Даже голова закружилась. Так верю или не верю? Не пойму, что делать. Чего-то не хватает. Кто ответит, кто поможет? Мама! Мама, услышь меня! Мама, где ты? Помоги мне! Ты ведь была счастлива, ты ведь жила не для себя, всю жизнь для других, и поэтому, поэтому была счастлива. А я же твой сын. Почему же я не такой? Почему же я не могу? Почему я мучаюсь? Почему я не знаю, куда деться, мама? Ну помоги мне!

    Я это с детства слышу: стань кандидатом, стипендиатом, лауреатом, дипломантом... А если не получилось, значит, все? Не вышел в люди? Нет, я выйду в люди! Я должен, я обязан, я хочу, я буду! Их же действительно миллионы — неизвестных, рядовых. Да, я стою у станка, да, руки грязные, да рожа не умытая — я работаю, я есть, я есть рабочий, его величество. Я не один — нас много. Мы требуемся, в нас нуждаются, нас не хватает. Нас попроси — мы отдадим, нас позови — мы пойдём, нас подними — мы встанем. Встанем и будем стоять, несокрушимые вечно, стеной. Во наворотил! Даже голова закружилась. Так верю или не верю? Не пойму, что делать. Чего-то не хватает. Кто ответит, кто поможет? Мама! Мама, услышь меня! Мама, где ты? Помоги мне! Ты ведь была счастлива, ты ведь жила не для себя, всю жизнь для других, и поэтому, поэтому была счастлива. А я же твой сын. Почему же я не такой? Почему же я не могу? Почему я мучаюсь? Почему я не знаю, куда деться, мама? Ну помоги мне!

    — Игорь Брагин · фильм
17. «

    Что знаешь ты о себе? Что слышится вокруг? Спусти глаза к Земле. К Земле, где воет дух. К пространству у реки. В живой воде — слова. Через память древ — ищи себя Сама.

    Что знаешь ты о себе? Что слышится вокруг? Спусти глаза к Земле. К Земле, где воет дух. К пространству у реки. В живой воде — слова. Через память древ — ищи себя Сама.
18. «

    Любое предназначение требует реализации.

    Любое предназначение требует реализации.

    — Аристарх Ромашин · книга
19. «

    Каждый человек находится в поиске. В поиске добычи. В поиске себя самого.

    Каждый человек находится в поиске. В поиске добычи. В поиске себя самого.
20. «

    — То есть мне нужно уйти? Оставить моё племя? — Да. Кто хочет найти, должен искать, дочка.

    — То есть мне нужно уйти? Оставить моё племя? — Да. Кто хочет найти, должен искать, дочка.

    — Мария Фариса · книга