35 цитат по теме «поиск себя» без воды

Тема «поиск себя» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 35 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Тычемся во все тёмные щели, заглядываем в зеркала, как в чужие окна, ищем там неведомо что. То, чего нет. И всякий раз обламываемся. И никогда об этом не говорим. Чтобы, не дай бог, не договориться до того, что это — самая правдивая правда о нас.

   Тычемся во все тёмные щели, заглядываем в зеркала, как в чужие окна, ищем там неведомо что. То, чего нет. И всякий раз обламываемся. И никогда об этом не говорим. Чтобы, не дай бог, не договориться до того, что это — самая правдивая правда о нас.

   — Макс Фрай · книга
2. «

   Все вокруг говорят о войне, а мне бы хотелось любви. Мы ищем врага во вне, а враг глубоко внутри.

   Все вокруг говорят о войне, а мне бы хотелось любви. Мы ищем врага во вне, а враг глубоко внутри.
3. «

   Я не знал, куда отправлюсь, но знал, что буду искать. Чужую землю, чужих людей, чужой язык...

   Я не знал, куда отправлюсь, но знал, что буду искать. Чужую землю, чужих людей, чужой язык...

   — Джон Фаулз · книга
4. «

   Питер, в него влюбляются с первого взгляда. Со второго хотят остаться. С третьего пытаются понять, с четвертого начинают жить вместе, с половины пятого и допоздна ищут здесь себя и своего независимо от погоды и цвета ночи. Очень трудно найти себя именно в Белые ночи.

   Питер, в него влюбляются с первого взгляда. Со второго хотят остаться. С третьего пытаются понять, с четвертого начинают жить вместе, с половины пятого и допоздна ищут здесь себя и своего независимо от погоды и цвета ночи. Очень трудно найти себя именно в Белые ночи.

   — Ринат Валиуллин · книга
5. «

   Люди отправляются на поиски себя и находят кого-то совершенно другого.

   Люди отправляются на поиски себя и находят кого-то совершенно другого.

   — Терри Пратчетт · книга
6. «

   Если уж слаб, будь хотя бы безвреден, а еще лучше – спокоен и добр. И выжить так больше шансов, и силу накопить. Но никакой победой над собой тут и не пахнет.

   Если уж слаб, будь хотя бы безвреден, а еще лучше – спокоен и добр. И выжить так больше шансов, и силу накопить. Но никакой победой над собой тут и не пахнет.

   — Макс Фрай · книга
7. «

   Хотя в поисках прекрасного мы странствуем по всему свету, мы должны иметь его в себе, иначе нам не найти его.

   Хотя в поисках прекрасного мы странствуем по всему свету, мы должны иметь его в себе, иначе нам не найти его.

   — Ральф Уолдо Эмерсон
8. «

   Духовное восприятие должно быть предметом индивидуальных исканий, в противном случае оно не имеет значения.

   Духовное восприятие должно быть предметом индивидуальных исканий, в противном случае оно не имеет значения.

   — Майкл Ньютон · книга
9. «

   Пусть душу новую я обрету там, где посмел заблудиться!

   Пусть душу новую я обрету там, где посмел заблудиться!

   — Рэй Брэдбери · книга
10. «

    Это литература, детка. Все уже было. Все уже повторилось по кругу сотни раз. А значит, каждый следующий шаг будет попыткой извлечения нового опыта из шкуры старой жизни до полного распада внутреннего человека. Лестница настолько привлекательная, что по ней нельзя не идти. Лестница вниз, если смотреть глазами общества, но в ее конце ты сам видишь черное небо в разноцветных замысловатых пятнах галактик. Ты идешь в космос пешком, шлепая пятками по асфальту. Новая жизнь, новая смерть, новая боль, новый экстаз. С каждым разом все сильнее и сильнее, пока не начнет сводить лицо, пока руки не станут рассыпаться ядовитым порошком. А ты смеешься, насвистывая мелодию «как прекрасен этот мир, посмотри», и смотришь все дальше и дальше, безбожно насилуя собственное зрение. Благоразумнее было бы остановиться, благоразумнее было бы замотать себя в капельницы покоя до полного восстановления, но на каждое оглушительно брошенное в спину «остановись, ты же убиваешь себя!», ты неизменно отвечаешь усмешкой потрескавшихся губ «детка, уймись, так надо».

    Это литература, детка. Все уже было. Все уже повторилось по кругу сотни раз. А значит, каждый следующий шаг будет попыткой извлечения нового опыта из шкуры старой жизни до полного распада внутреннего человека. Лестница настолько привлекательная, что по ней нельзя не идти. Лестница вниз, если смотреть глазами общества, но в ее конце ты сам видишь черное небо в разноцветных замысловатых пятнах галактик. Ты идешь в космос пешком, шлепая пятками по асфальту. Новая жизнь, новая смерть, новая боль, новый экстаз. С каждым разом все сильнее и сильнее, пока не начнет сводить лицо, пока руки не станут рассыпаться ядовитым порошком. А ты смеешься, насвистывая мелодию «как прекрасен этот мир, посмотри», и смотришь все дальше и дальше, безбожно насилуя собственное зрение. Благоразумнее было бы остановиться, благоразумнее было бы замотать себя в капельницы покоя до полного восстановления, но на каждое оглушительно брошенное в спину «остановись, ты же убиваешь себя!», ты неизменно отвечаешь усмешкой потрескавшихся губ «детка, уймись, так надо».
11. «

    — Мне интересно, когда мы почувствуем, что мир принадлежит нам? Я хотел ответить, что мир никогда не будет нам принадлежать. Но вместо этого сказал: — Не знаю. — А потом добавил: — Завтра.

    — Мне интересно, когда мы почувствуем, что мир принадлежит нам? Я хотел ответить, что мир никогда не будет нам принадлежать. Но вместо этого сказал: — Не знаю. — А потом добавил: — Завтра.

    — Бенджамин Алире Саэнс · книга
12. «

    Шар Земной — такой огромный! Обойти бы от и до! С рюкзаком, мечтами полным, Мимо дома своего. Скрыться где-нибудь в пещерах, И о смыслах размышлять, Об ответственной карьере Вообще не вспоминать! Вспомнить, кто я и откуда, И куда, зачем иду, И вернуться, с верой в чудо, Снова к дому моему!

    Шар Земной — такой огромный! Обойти бы от и до! С рюкзаком, мечтами полным, Мимо дома своего. Скрыться где-нибудь в пещерах, И о смыслах размышлять, Об ответственной карьере Вообще не вспоминать! Вспомнить, кто я и откуда, И куда, зачем иду, И вернуться, с верой в чудо, Снова к дому моему!
13. «

    Сколько мимо промчалось нелепых лет, чтоб приблизить эту весну. Мотыльки, не глядя, летят на свет, я вот так же лечу на звук. Крылья – в пепел, и птицей Феникс опять возрождаться из серых дней. Собирать себя по частям, взлетать, подниматься снова с колен, и молиться иначе, и шёпот звёзд различать в суете потерь… Неужели и ты, наконец, дорос до всего, что понять хотел? Неужели на новом круге полёт не прервётся, огнём горя? Что ж, увидим, кто из нас мотылёк, если звуком вдруг стану я.

    Сколько мимо промчалось нелепых лет, чтоб приблизить эту весну. Мотыльки, не глядя, летят на свет, я вот так же лечу на звук. Крылья – в пепел, и птицей Феникс опять возрождаться из серых дней. Собирать себя по частям, взлетать, подниматься снова с колен, и молиться иначе, и шёпот звёзд различать в суете потерь… Неужели и ты, наконец, дорос до всего, что понять хотел? Неужели на новом круге полёт не прервётся, огнём горя? Что ж, увидим, кто из нас мотылёк, если звуком вдруг стану я.
14. «

    Солнце хочет помогать, Тем, что к мечте спешит, Пускай же солнце не сгорит. А ну пойди, Пойди, найди! Ха — ха.

    Солнце хочет помогать, Тем, что к мечте спешит, Пускай же солнце не сгорит. А ну пойди, Пойди, найди! Ха — ха.

    — Мама Оди · мультфильм
15. «

    Материнство — постоянная борьба с самим собой. Что бы ни таилось на дне вашей души, будь то мусор или сокровище, материнство поможет вам найти это.

    Материнство — постоянная борьба с самим собой. Что бы ни таилось на дне вашей души, будь то мусор или сокровище, материнство поможет вам найти это.

    — Лиза Марчиано · книга
16. «

    Будучи еще далеким от самого себя, я разделяюсь на две половины: одна из них, недостижимая и требующая выполнения, – истинная; другая, неистинная, должна быть принесена в жертву – это бездуховная; истинная должна стать всем чело­веком – духом. И тогда говорят: «Истинная сущность человека – дух» или: «Человек существует как человек лишь духовно». Тогда с жадностью начинают ловить этот дух, как будто гонятся за собой и ищут себя, и в погоне теряют себя самого и то, что собой представляют. И так же, как с яростью гонятся за своим «я», совершенно недостижимым, так и презирают правило умных людей – брать человека таким, каков он есть; их охотнее предполагав такими, какими они должны быть, требуют от каждого той же погони за своим «я» и «стремятся создать из всех одинаково равноправных, одинаково достойных уважения и одинаково нравственных или разумных людей».

    Будучи еще далеким от самого себя, я разделяюсь на две половины: одна из них, недостижимая и требующая выполнения, – истинная; другая, неистинная, должна быть принесена в жертву – это бездуховная; истинная должна стать всем чело­веком – духом. И тогда говорят: «Истинная сущность человека – дух» или: «Человек существует как человек лишь духовно». Тогда с жадностью начинают ловить этот дух, как будто гонятся за собой и ищут себя, и в погоне теряют себя самого и то, что собой представляют. И так же, как с яростью гонятся за своим «я», совершенно недостижимым, так и презирают правило умных людей – брать человека таким, каков он есть; их охотнее предполагав такими, какими они должны быть, требуют от каждого той же погони за своим «я» и «стремятся создать из всех одинаково равноправных, одинаково достойных уважения и одинаково нравственных или разумных людей».

    — Макс Штирнер · книга
17. «

    Я это с детства слышу: стань кандидатом, стипендиатом, лауреатом, дипломантом... А если не получилось, значит, все? Не вышел в люди? Нет, я выйду в люди! Я должен, я обязан, я хочу, я буду! Их же действительно миллионы — неизвестных, рядовых. Да, я стою у станка, да, руки грязные, да рожа не умытая — я работаю, я есть, я есть рабочий, его величество. Я не один — нас много. Мы требуемся, в нас нуждаются, нас не хватает. Нас попроси — мы отдадим, нас позови — мы пойдём, нас подними — мы встанем. Встанем и будем стоять, несокрушимые вечно, стеной. Во наворотил! Даже голова закружилась. Так верю или не верю? Не пойму, что делать. Чего-то не хватает. Кто ответит, кто поможет? Мама! Мама, услышь меня! Мама, где ты? Помоги мне! Ты ведь была счастлива, ты ведь жила не для себя, всю жизнь для других, и поэтому, поэтому была счастлива. А я же твой сын. Почему же я не такой? Почему же я не могу? Почему я мучаюсь? Почему я не знаю, куда деться, мама? Ну помоги мне!

    Я это с детства слышу: стань кандидатом, стипендиатом, лауреатом, дипломантом... А если не получилось, значит, все? Не вышел в люди? Нет, я выйду в люди! Я должен, я обязан, я хочу, я буду! Их же действительно миллионы — неизвестных, рядовых. Да, я стою у станка, да, руки грязные, да рожа не умытая — я работаю, я есть, я есть рабочий, его величество. Я не один — нас много. Мы требуемся, в нас нуждаются, нас не хватает. Нас попроси — мы отдадим, нас позови — мы пойдём, нас подними — мы встанем. Встанем и будем стоять, несокрушимые вечно, стеной. Во наворотил! Даже голова закружилась. Так верю или не верю? Не пойму, что делать. Чего-то не хватает. Кто ответит, кто поможет? Мама! Мама, услышь меня! Мама, где ты? Помоги мне! Ты ведь была счастлива, ты ведь жила не для себя, всю жизнь для других, и поэтому, поэтому была счастлива. А я же твой сын. Почему же я не такой? Почему же я не могу? Почему я мучаюсь? Почему я не знаю, куда деться, мама? Ну помоги мне!

    — Игорь Брагин · фильм
18. «

    Но вот парадокс: нигде не нравится, но везде хорошо: я странник, не ищущий приюта; я птица, летящая высоко и нейтрально смотрящая на всё происходящее и окружающее.

    Но вот парадокс: нигде не нравится, но везде хорошо: я странник, не ищущий приюта; я птица, летящая высоко и нейтрально смотрящая на всё происходящее и окружающее.

    — Георгий Фёдорович
19. «

    У меня пациент, который так боится умереть, что не может жить. У меня сын, который, похоже, постоянно желает мне смерти. И я проживаю день, который показывает, что я и правда был мёртв.

    У меня пациент, который так боится умереть, что не может жить. У меня сын, который, похоже, постоянно желает мне смерти. И я проживаю день, который показывает, что я и правда был мёртв.

    — Джордж Хартман (George Hartman) · фильм
20. «

    Думаю, Китару что-то очень нужно — всерьёз и по-настоящему. Так, как нужно только ему, и потому не так, как это бывает у простых людей, в его личном времени, очень просто и напрямик. Но при этом он сам пока не знает, что ему нужно. Потому и не может двигаться вперёд, в ногу с окружающими. Когда сам не знаешь, что ищешь, поиск становится непростым делом.

    Думаю, Китару что-то очень нужно — всерьёз и по-настоящему. Так, как нужно только ему, и потому не так, как это бывает у простых людей, в его личном времени, очень просто и напрямик. Но при этом он сам пока не знает, что ему нужно. Потому и не может двигаться вперёд, в ногу с окружающими. Когда сам не знаешь, что ищешь, поиск становится непростым делом.

    — Харуки Мураками · книга