32 фразы, которые всё говорят о «Жизненные цитаты про преступление»

Тема «Жизненные цитаты про преступление» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 32 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Да, это факт, что тоталитарное господство пыталось создать «бреши забвения», через которые исчезли бы все большие свершения, добрые и во имя зла, но поскольку лихорадочные старания нацистов с июня 1942 года уничтожить все следы злодейских убийств — путем кремации, сожжения в открытых карьерах, за счет использования взрывчатых веществ, огнеметов и устройств для перемалывания костей — были обречены на провал, все их усилия заставить противников «исчезнуть тихо и незаметно» оказались тщетными. «Брешей забвения» не существует. Всегда найдется человек, которому будет что рассказать.

   Да, это факт, что тоталитарное господство пыталось создать «бреши забвения», через которые исчезли бы все большие свершения, добрые и во имя зла, но поскольку лихорадочные старания нацистов с июня 1942 года уничтожить все следы злодейских убийств — путем кремации, сожжения в открытых карьерах, за счет использования взрывчатых веществ, огнеметов и устройств для перемалывания костей — были обречены на провал, все их усилия заставить противников «исчезнуть тихо и незаметно» оказались тщетными. «Брешей забвения» не существует. Всегда найдется человек, которому будет что рассказать.

   — Ханна Арендт · книга
2. «

   Человечеству приходится расплачиваться не только за собственные ошибки и преступления, но и за оказанные ему благодеяния, которые приближают его к богам.

   Человечеству приходится расплачиваться не только за собственные ошибки и преступления, но и за оказанные ему благодеяния, которые приближают его к богам.

   — Александр Немировский · книга
3. «

   — Документы, которые вы запрашиваете, мистер Резендес... очень деликатного характера. — При всем уважении, ваша честь, это не имеет значения. Документы находятся в открытом доступе. — Может и так... Но скажите: исходя из журналистской этики, разве допустимо доводить это до сведения широкой общественности? — Исходя из журналистской этики, скрывать это от широкой общественности недопустимо.

   — Документы, которые вы запрашиваете, мистер Резендес... очень деликатного характера. — При всем уважении, ваша честь, это не имеет значения. Документы находятся в открытом доступе. — Может и так... Но скажите: исходя из журналистской этики, разве допустимо доводить это до сведения широкой общественности? — Исходя из журналистской этики, скрывать это от широкой общественности недопустимо.

   — судья Вольтерра · фильм
4. «

   Беременная женщина совершила преступление. – Костя, а почему беременность – смягчающее обстоятельство? – Будто не знаешь. Я арестую, а суд даст срок, не связанный с лишением свободы, и прямо в зале освободят. Мне выговор за незаконный арест. А не арестовать, чепуха выходит: организатор шайки на свободе, сошки же помельче сидят. А? – Все-таки почему беременность смягчает вину? – Очевидно, роды, воспитание ребенка… – Костя, а ведь она совершила преступление пострашней, чем хищение денег и обуви. – Какое? – Пошла на кражи, зная про ребенка. – Ну и что? – задержался он на мне нетерпеливым взглядом, потому что я затевал ненужный и малопонятный разговор. – Пошла на преступление, зная, что будет ребенок. Зная, что ее могут посадить, а значит, ребенок начнет жизнь с тюремной больницы. Зная, что когда-то этому ребенку станет известно, кто у него была мать. Короче, она совершила преступление и против будущего ребенка. У нее две вины. Выходит, что беременность не смягчающее, а отягчающее обстоятельство. Именно отягчающее! – Тогда, по-твоему, и наказание надо давать суровее? – усмехнулся он явной нелепице. – Наказание ради ребенка давать мягче, а беременность считать обстоятельством отягчающим.

   Беременная женщина совершила преступление. – Костя, а почему беременность – смягчающее обстоятельство? – Будто не знаешь. Я арестую, а суд даст срок, не связанный с лишением свободы, и прямо в зале освободят. Мне выговор за незаконный арест. А не арестовать, чепуха выходит: организатор шайки на свободе, сошки же помельче сидят. А? – Все-таки почему беременность смягчает вину? – Очевидно, роды, воспитание ребенка… – Костя, а ведь она совершила преступление пострашней, чем хищение денег и обуви. – Какое? – Пошла на кражи, зная про ребенка. – Ну и что? – задержался он на мне нетерпеливым взглядом, потому что я затевал ненужный и малопонятный разговор. – Пошла на преступление, зная, что будет ребенок. Зная, что ее могут посадить, а значит, ребенок начнет жизнь с тюремной больницы. Зная, что когда-то этому ребенку станет известно, кто у него была мать. Короче, она совершила преступление и против будущего ребенка. У нее две вины. Выходит, что беременность не смягчающее, а отягчающее обстоятельство. Именно отягчающее! – Тогда, по-твоему, и наказание надо давать суровее? – усмехнулся он явной нелепице. – Наказание ради ребенка давать мягче, а беременность считать обстоятельством отягчающим.

   — Станислав Родионов · книга
5. «

   Расскажи мне о моих преступлениях, а я расскажу тебе о цене победы. Какую правду выбрать — решать уже тебе.

   Расскажи мне о моих преступлениях, а я расскажу тебе о цене победы. Какую правду выбрать — решать уже тебе.

   — Джерико Свейн · игра
6. «

   Боги, ответьте: доверять — это преступление?

   Боги, ответьте: доверять — это преступление?

   — Осаму Дадзай · книга
7. «

   Я живу в тех местах, где совершены величайшие в истории преступления. Быть может, это как раз и помогает мне понять гориллу и его недоверчивость.

   Я живу в тех местах, где совершены величайшие в истории преступления. Быть может, это как раз и помогает мне понять гориллу и его недоверчивость.

   — Альбер Камю · книга
8. «

   Не замарав руки, справедливости не добиться.

   Не замарав руки, справедливости не добиться.

   — Мария Кадензавна Ева (Maria Cadenzavna Eve) · аниме
9. «

   – Стайлз, я не смогу тебя защитить, если не буду знать правду. Ты правда считал, что мне не стоит рассказывать? – Я никому не мог рассказать. – Ты думаешь, я бы не поверил, что это была самооборона? – А если не была? А если я скажу, что хотел его смерти? – Я бы поверил. А ещё я знаю, что хотеть кого-то убить, и убить – это совсем не одно и то же. – А что, если судья так не думает? – Тогда к чёрту судью! Стайлз, это была самооборона! И я бы, уничтожил любое доказательство, опровергающее это! Я бы спалил полицейский участок до тла! – А как же соблюдение закона? А как же Кира? – С Кирой я допустил ошибку. Похоже, я начинаю с большим пониманием относиться к происходящему. – И что? Всё вот так и закончится? – Не для тебя. Проблема в том, как ты будешь нести это бремя. Такого рода вещи – не редкость в правоохранительных органах. Роковые ошибки... напарник, который умирает... или становится парализованным... Стайлз, это всегда будет с тобой, ты часто будешь чувствовать себя как-то не так, пока не перевернёшь чашу весов. – Это как же? – Когда вместо того, чтобы забрать жизнь, тебе удаётся её спасти. И такое может помочь, возможно, всего на мгновение, но настоящая борьба сейчас происходит между твоей головой, и твоим сердцем. Головой... Головой ты понимаешь, что только совершив преступление, ты смог выжить. А вот сердцем... Ты думаешь, что это было убийство. Поэтому, я предлагаю тебе слушать своё сердце, чтобы понять голову. – Для меня это больше, чем просто чувство вины. Такое чувство, как будто я что-то потерял... И это уже не вернуть... – Так и есть... Но не совсем... Хоть немного, но ты вернёшь себя, если простишь себя. Если тебе удастся это сделать, то возможно, ты научишься прощать и остальных. Возможно, кто-то в этом очень нуждается. – Кто-то как Скотт...

   – Стайлз, я не смогу тебя защитить, если не буду знать правду. Ты правда считал, что мне не стоит рассказывать? – Я никому не мог рассказать. – Ты думаешь, я бы не поверил, что это была самооборона? – А если не была? А если я скажу, что хотел его смерти? – Я бы поверил. А ещё я знаю, что хотеть кого-то убить, и убить – это совсем не одно и то же. – А что, если судья так не думает? – Тогда к чёрту судью! Стайлз, это была самооборона! И я бы, уничтожил любое доказательство, опровергающее это! Я бы спалил полицейский участок до тла! – А как же соблюдение закона? А как же Кира? – С Кирой я допустил ошибку. Похоже, я начинаю с большим пониманием относиться к происходящему. – И что? Всё вот так и закончится? – Не для тебя. Проблема в том, как ты будешь нести это бремя. Такого рода вещи – не редкость в правоохранительных органах. Роковые ошибки... напарник, который умирает... или становится парализованным... Стайлз, это всегда будет с тобой, ты часто будешь чувствовать себя как-то не так, пока не перевернёшь чашу весов. – Это как же? – Когда вместо того, чтобы забрать жизнь, тебе удаётся её спасти. И такое может помочь, возможно, всего на мгновение, но настоящая борьба сейчас происходит между твоей головой, и твоим сердцем. Головой... Головой ты понимаешь, что только совершив преступление, ты смог выжить. А вот сердцем... Ты думаешь, что это было убийство. Поэтому, я предлагаю тебе слушать своё сердце, чтобы понять голову. – Для меня это больше, чем просто чувство вины. Такое чувство, как будто я что-то потерял... И это уже не вернуть... – Так и есть... Но не совсем... Хоть немного, но ты вернёшь себя, если простишь себя. Если тебе удастся это сделать, то возможно, ты научишься прощать и остальных. Возможно, кто-то в этом очень нуждается. – Кто-то как Скотт...

   — Шериф Ноа Стилински · сериал
10. «

    Минута за минутой, час за часом не проходила тревога — или, точнее, паранойя. От преступных деяний такое с человеком бывает — особенно с ребенком. Начинаешь представлять всевозможные виды заловленности.

    Минута за минутой, час за часом не проходила тревога — или, точнее, паранойя. От преступных деяний такое с человеком бывает — особенно с ребенком. Начинаешь представлять всевозможные виды заловленности.

    — Маркус Зусак · книга
11. «

    Ты мелкий тиран, которому все легче и легче было нарушать закон и который решил, что остальные — ненастоящие люди, не такие, как ты, а для того, кто так думает, не бывает слишком тяжких преступлений.

    Ты мелкий тиран, которому все легче и легче было нарушать закон и который решил, что остальные — ненастоящие люди, не такие, как ты, а для того, кто так думает, не бывает слишком тяжких преступлений.

    — Терри Пратчетт · книга
12. «

    — А почто вас штрафными называют? Вроде справные, не пьяные, рассудительные... — А это видать мы в прошлой жизни шибко нагрешили, хозяйка, теперь, стало быть, грехи свои искупаем. А как искупим, снова грешить начнем.

    — А почто вас штрафными называют? Вроде справные, не пьяные, рассудительные... — А это видать мы в прошлой жизни шибко нагрешили, хозяйка, теперь, стало быть, грехи свои искупаем. А как искупим, снова грешить начнем.

    — хозяйка · сериал
13. «

    — Но что будет с ней? — Отпустят после допроса. Расчётливый ум и холодное сердце преступлением не считаются.

    — Но что будет с ней? — Отпустят после допроса. Расчётливый ум и холодное сердце преступлением не считаются.

    — Шерлок Холмс · сериал
14. «

    Паулюс, оставаясь почти равнодушным, отвечал тёще, что Гитлер не с потолка свалился, а пришел к власти демократическим путем — через всенародное избрание. — Ах, эта демократия! — восклицала тёща. — Все преступления прикрывает она заботою о народе. Вы только посмотрите, что сталось с Россией, когда убили царя... Нет, я была и остаюсь убежденной монархисткой.

    Паулюс, оставаясь почти равнодушным, отвечал тёще, что Гитлер не с потолка свалился, а пришел к власти демократическим путем — через всенародное избрание. — Ах, эта демократия! — восклицала тёща. — Все преступления прикрывает она заботою о народе. Вы только посмотрите, что сталось с Россией, когда убили царя... Нет, я была и остаюсь убежденной монархисткой.

    — Валентин Пикуль · книга
15. «

    Каким идеальным ни казалось бы преступление, обязательно найдется что-то такое, что может разрушить весь замысел.

    Каким идеальным ни казалось бы преступление, обязательно найдется что-то такое, что может разрушить весь замысел.

    — Содзи Симада · книга
16. «

    Два убийства, отравление купоросом, самоубийство, несколько похищений — и всё это ради куска кристаллического углерода весом в сорок карат.

    Два убийства, отравление купоросом, самоубийство, несколько похищений — и всё это ради куска кристаллического углерода весом в сорок карат.

    — Шерлок Холмс · сериал
17. «

    Это просто потрясающий, чисто российский феномен! Мы готовы жалеть кого угодно: забулдыгу, уголовника, жулика, алкоголика... Только не нашего брата интеллигента!

    Это просто потрясающий, чисто российский феномен! Мы готовы жалеть кого угодно: забулдыгу, уголовника, жулика, алкоголика... Только не нашего брата интеллигента!

    — Дорогая Елена Сергеевна · фильм
18. «

    Наблюдать спокойно за преступлением, значит его совершить.

    Наблюдать спокойно за преступлением, значит его совершить.

    — Хосе Марти
19. «

    Для ребенка ужасней всего чувство, что его не любят, страх, что он отвергнут, — это для ребенка ад. <...> Отверженность влечет за собой гнев, а гнев толкает к преступлению в отместку за отверженность, преступление же родит вину — и вот вся история человечества.

    Для ребенка ужасней всего чувство, что его не любят, страх, что он отвергнут, — это для ребенка ад. <...> Отверженность влечет за собой гнев, а гнев толкает к преступлению в отместку за отверженность, преступление же родит вину — и вот вся история человечества.

    — Джон Стейнбек · книга
20. «

    Есть минуты, когда люди любят преступление.

    Есть минуты, когда люди любят преступление.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга