Подборка «преступники и преступность» — 157 цитат

Собрали 157 цитат на тему «преступники и преступность» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   ... Как это ни парадоксально, большинство преступников совершенно искренне не считают себя виноватыми, будь они даже убийцами и насильниками. «И что с того?» — удивленно восклицают они на вопрос «За что?» и совершенно недоумевают, когда их пытаются наказать... Психология — сложная штука.

   ... Как это ни парадоксально, большинство преступников совершенно искренне не считают себя виноватыми, будь они даже убийцами и насильниками. «И что с того?» — удивленно восклицают они на вопрос «За что?» и совершенно недоумевают, когда их пытаются наказать... Психология — сложная штука.

   — Алексей Алексеевич Ефимов · книга
2. «

   Признаться, мне непонятно, почему таких, как он, не сто и не тысяча — тех, кто уже сыт по горло преступным террором, нелепыми законами и всеобщей трусостью. Он просто восстанавливает справедливость.

   Признаться, мне непонятно, почему таких, как он, не сто и не тысяча — тех, кто уже сыт по горло преступным террором, нелепыми законами и всеобщей трусостью. Он просто восстанавливает справедливость.
3. «

   Наказывается не преступление, а глупость.

   Наказывается не преступление, а глупость.

   — Маргарита Наваррская
4. «

   Знаешь, какое самое лучшее в мире средство от жуликов? Это, конечно, привидение.

   Знаешь, какое самое лучшее в мире средство от жуликов? Это, конечно, привидение.

   — Карлсон · мультфильм
5. «

   В Грузии есть только два секрета. Первый: сколько воров в законе в руководстве Грузии. Второй секрет: какого цвета танки в Грузии, причем оба.

   В Грузии есть только два секрета. Первый: сколько воров в законе в руководстве Грузии. Второй секрет: какого цвета танки в Грузии, причем оба.

   — Дмитрий Рогозин
6. «

   — Шериф! Шериф! Если хочешь, чтобы твоя звездочка и дальше сверкала на солнце, выпусти нашего друга. — Он забрался в постель к женщине. Она пыталась прогнать его. Это называется попытка изнасилования. Его будут судить. — Считаешь, судья будет беспристрастен? Это ведь была его жена. Она бы молчала, если бы судья не вернулся домой. Пока он не пришел, она не жаловалась. — Ваш дружок ошибся постелью. Закон есть закон. Может это странно для таких как вы, но закон надо уважать. Так, у вас есть одна минута, чтобы исчезнуть отсюда. — Шериф — последний раз предупреждаем. — Ребята, мне кажется, нам придется выбирать нового шерифа. — Сами захотели. — Смотри внимательно. Они будут трупами еще до того, как достанут кольты. Я же говорил... — Дева Мария! Кто этот сеньор? — Левая рука Дьявола.

   — Шериф! Шериф! Если хочешь, чтобы твоя звездочка и дальше сверкала на солнце, выпусти нашего друга. — Он забрался в постель к женщине. Она пыталась прогнать его. Это называется попытка изнасилования. Его будут судить. — Считаешь, судья будет беспристрастен? Это ведь была его жена. Она бы молчала, если бы судья не вернулся домой. Пока он не пришел, она не жаловалась. — Ваш дружок ошибся постелью. Закон есть закон. Может это странно для таких как вы, но закон надо уважать. Так, у вас есть одна минута, чтобы исчезнуть отсюда. — Шериф — последний раз предупреждаем. — Ребята, мне кажется, нам придется выбирать нового шерифа. — Сами захотели. — Смотри внимательно. Они будут трупами еще до того, как достанут кольты. Я же говорил... — Дева Мария! Кто этот сеньор? — Левая рука Дьявола.

   — Бамбино / «Левая рука дьявола» · фильм
7. «

   Вы слишком плохи. Вы слишком глупы.

   Вы слишком плохи. Вы слишком глупы.

   — Плохие парни (Bad Boys) · фильм
8. «

   У нас регулярно появляются «Геростраты» всех сортов. И теперь их интересы не ограничиваются зданиями. Они годами насилуют и убивают женщин и детей, оставляя на их телах разные символы и знаки. Они взрывают себя в переполненных залах аэропортов и вагонах метро. Они обвешиваются камерами и транслируют в Сеть то, как совершают массовый расстрел безоружных людей… И когда мы возьмём одного, его разрушительной идеей уже может заразиться десяток таких же «Геростратов».

   У нас регулярно появляются «Геростраты» всех сортов. И теперь их интересы не ограничиваются зданиями. Они годами насилуют и убивают женщин и детей, оставляя на их телах разные символы и знаки. Они взрывают себя в переполненных залах аэропортов и вагонах метро. Они обвешиваются камерами и транслируют в Сеть то, как совершают массовый расстрел безоружных людей… И когда мы возьмём одного, его разрушительной идеей уже может заразиться десяток таких же «Геростратов».

   — Дмитрий Игнатов · книга
9. «

   Убив одного, становишься преступником, убив миллионы — героем.

   Убив одного, становишься преступником, убив миллионы — героем.
10. «

    Коррумпированное правительство против организованной преступности. А страдают обычные люди. Классическая история.

    Коррумпированное правительство против организованной преступности. А страдают обычные люди. Классическая история.

    — Адам Дженсен · игра
11. «

    Картошка никогда никого не обижал, за исключением, пожалуй, лёгких душевных страданий, которые причиняла людям его склонность освобождать содержимое их карманов, кошельков и жилищ. Но люди придают слишком много значения вещам. Они облекают предметы лишними эмоциями. Картошку нельзя винить в том, что общество проповедует материализм и потребительский фетишизм.

    Картошка никогда никого не обижал, за исключением, пожалуй, лёгких душевных страданий, которые причиняла людям его склонность освобождать содержимое их карманов, кошельков и жилищ. Но люди придают слишком много значения вещам. Они облекают предметы лишними эмоциями. Картошку нельзя винить в том, что общество проповедует материализм и потребительский фетишизм.

    — Ирвин Уэлш · книга
12. «

    Для полицейского в Чикаго самое приятное, то что у него появляется масса друзей. Но, если работаешь под прикрытием, как я, то целый день изображаешь, что твои враги — это твои друзья и наоборот. Этого вполне достаточно, чтобы путать, кто есть кто.

    Для полицейского в Чикаго самое приятное, то что у него появляется масса друзей. Но, если работаешь под прикрытием, как я, то целый день изображаешь, что твои враги — это твои друзья и наоборот. Этого вполне достаточно, чтобы путать, кто есть кто.

    — Крис Коллир · сериал
13. «

    — Я знаю, что нам делать, Дживс. Нам нужно украсть этого ребёнка... Ты куда, Дживс? — Извините, сэр, но условия моего контракта не позволяют мне заниматься преступной деятельностью.

    — Я знаю, что нам делать, Дживс. Нам нужно украсть этого ребёнка... Ты куда, Дживс? — Извините, сэр, но условия моего контракта не позволяют мне заниматься преступной деятельностью.

    — Берти Вустер · сериал
14. «

    Мир не знает внешности, исключающей преступление. Его могут совершить прекрасные, изящные, хрупкие девушки, добрые старушки, почтенные старцы, священники с молитвенно сложенными руками и опущенным взором. Не существует характера, профессии, нрава или призвания, исключающих возможность проклюнуться самой чёрной мысли: заставить другое человеческое существо покинуть раньше времени этот самый симпатичный из миров.

    Мир не знает внешности, исключающей преступление. Его могут совершить прекрасные, изящные, хрупкие девушки, добрые старушки, почтенные старцы, священники с молитвенно сложенными руками и опущенным взором. Не существует характера, профессии, нрава или призвания, исключающих возможность проклюнуться самой чёрной мысли: заставить другое человеческое существо покинуть раньше времени этот самый симпатичный из миров.

    — Джо Алекс · книга
15. «

    Тюрьма не исправляет преступника, а лишь учит его совершать новые преступления.

    Тюрьма не исправляет преступника, а лишь учит его совершать новые преступления.

    — Пауло Коэльо · книга
16. «

    А что такое стыд, позор для отверженных, которые ежедневно закаляют душу в адском горниле, которые проходят через все стадии подлости в этой школе, где они взаимно влекут друг друга к гибели, где наиболее опасные преступники считаются наиболее уважаемыми людьми? Таковы последствия современной системы наказаний.

    А что такое стыд, позор для отверженных, которые ежедневно закаляют душу в адском горниле, которые проходят через все стадии подлости в этой школе, где они взаимно влекут друг друга к гибели, где наиболее опасные преступники считаются наиболее уважаемыми людьми? Таковы последствия современной системы наказаний.

    — Эжен Сю · книга
17. «

    — Знаешь, я тут кое о чём подумал. — О чём же? — Хоть он и не наш подозреваемый, он всё равно преступник и кого-то изнасиловал. — К чему ты ведешь? — Я знаю номер машины. И знаю, где он живет. — Где же он живет? — Он живет в Айдахо. — Забавно. Я собиралась в Айдахо утром. — Составить компанию? — Давай.

    — Знаешь, я тут кое о чём подумал. — О чём же? — Хоть он и не наш подозреваемый, он всё равно преступник и кого-то изнасиловал. — К чему ты ведешь? — Я знаю номер машины. И знаю, где он живет. — Где же он живет? — Он живет в Айдахо. — Забавно. Я собиралась в Айдахо утром. — Составить компанию? — Давай.

    — Джейсон Диксон · фильм
18. «

    — Если я буду задавать слишком много вопросов — они меня вычислять. — Ты рассуждаешь, как полицейский, начни думать как преступник. Что станет делать гангстер, если его шайка отправилась на дело без него? — Попытается вступить в долю... — Вот и попытайся.

    — Если я буду задавать слишком много вопросов — они меня вычислять. — Ты рассуждаешь, как полицейский, начни думать как преступник. Что станет делать гангстер, если его шайка отправилась на дело без него? — Попытается вступить в долю... — Вот и попытайся.

    — Крис Коллир · сериал
19. «

    — И всё-таки, что-то тут не так! — Солнышко, мы жулики, будь всё так — мы бы уже сидели за решёткой.

    — И всё-таки, что-то тут не так! — Солнышко, мы жулики, будь всё так — мы бы уже сидели за решёткой.

    — Хобан «Уош» Уошбурн · сериал
20. «

    Всякое преступление вульгарно, точно так же, как всякая вульгарность — преступление.

    Всякое преступление вульгарно, точно так же, как всякая вульгарность — преступление.

    — Оскар Уайльд · книга