139 цитат про «Красивые цитаты на тему «природа»» — коротко и по делу

139 цитат про «Красивые цитаты на тему «природа»»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   … мне хотелось улечься тут посреди росы и рассвета и проспать целую вечность.

   … мне хотелось улечься тут посреди росы и рассвета и проспать целую вечность.

   — Сьюзен Хинтон · книга
2. «

   Природа тихо отдыхает, А он спустился в голый сад, Бутоны роз он одевает В зелёно-бархатный наряд.

   Природа тихо отдыхает, А он спустился в голый сад, Бутоны роз он одевает В зелёно-бархатный наряд.

   — Теофиль Готье
3. «

   Передо мной расстилалось золотистое поле ржи; сверху его накрывал покров голубого неба, а вдали окаймляла зелень леса. Богатство лежало передо мной, как на блюде, и было страшновато: ширины рук не хватит, чтобы его ухватить.

   Передо мной расстилалось золотистое поле ржи; сверху его накрывал покров голубого неба, а вдали окаймляла зелень леса. Богатство лежало передо мной, как на блюде, и было страшновато: ширины рук не хватит, чтобы его ухватить.

   — Елизавета Дворецкая · книга
4. «

   Он любил природу и книги, и этими склонностями определялись его главные радости жизни.

   Он любил природу и книги, и этими склонностями определялись его главные радости жизни.

   — Джейн Остин · книга
5. «

   Спи, красавица природа, Спи до первых дней весны. Пусть тебе до их прихода Снятся сладостные сны.

   Спи, красавица природа, Спи до первых дней весны. Пусть тебе до их прихода Снятся сладостные сны.

   — Шандор Петёфи
6. «

   Пустыня — как прекрасная женщина: никогда не показывает себя толком, появляется и тут же исчезает. Лицо ее меняет форму и цвет: оно то каменистое, то белое от соли. Это невидимый горизонт, который пляшет и движется, подобно барханам.

   Пустыня — как прекрасная женщина: никогда не показывает себя толком, появляется и тут же исчезает. Лицо ее меняет форму и цвет: оно то каменистое, то белое от соли. Это невидимый горизонт, который пляшет и движется, подобно барханам.

   — Маргарет Мадзантини · книга
7. «

   Стоял июль — время, когда алхимия лета преображает лес в сливающуюся воедино яркую массу зелени, когда кружится голова от запахов пульсирующего моря влажной листвы и неопределимых ароматов земли и плодов, когда перестаёшь видеть мир в истинном свете, время и пространство становятся пустыми словами, а эхо давно минувших времён настойчиво звучит в очарованном сознании.

   Стоял июль — время, когда алхимия лета преображает лес в сливающуюся воедино яркую массу зелени, когда кружится голова от запахов пульсирующего моря влажной листвы и неопределимых ароматов земли и плодов, когда перестаёшь видеть мир в истинном свете, время и пространство становятся пустыми словами, а эхо давно минувших времён настойчиво звучит в очарованном сознании.

   — Говард Филлипс Лавкрафт · книга
8. «

   Когда солнце начало припекать слишком сильно, ручей утолил его жажду. Вода сияла бриллиантами в неумело сложенных ладонях. Утомленный, он рад был отдохнуть в тени. Полдень тихо сомкнул уставшие глаза, проскользнул несколькими пурпурными и темно-синими волнами под закрытыми веками и погасил факел сознания.

   Когда солнце начало припекать слишком сильно, ручей утолил его жажду. Вода сияла бриллиантами в неумело сложенных ладонях. Утомленный, он рад был отдохнуть в тени. Полдень тихо сомкнул уставшие глаза, проскользнул несколькими пурпурными и темно-синими волнами под закрытыми веками и погасил факел сознания.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   Я воспитан природой суровой, Мне довольно заметить у ног Одуванчика шарик пуховый, Подорожника твердый клинок.

   Я воспитан природой суровой, Мне довольно заметить у ног Одуванчика шарик пуховый, Подорожника твердый клинок.

   — Николай Алексеевич Заболоцкий
10. «

    Воспрянь, о сердце, выйди в путь, Дабы восторженно взглянуть На чудеса господни, На зелень рощ, садов и нив, На то, как этот мир красив, Нам отданный сегодня! <...> Привольно ласточка поет, Свободен голубя полет Высоко, над лесами! А вот кудесник-соловей Волшебной песнею своей Роднит нас с небесами.

    Воспрянь, о сердце, выйди в путь, Дабы восторженно взглянуть На чудеса господни, На зелень рощ, садов и нив, На то, как этот мир красив, Нам отданный сегодня! <...> Привольно ласточка поет, Свободен голубя полет Высоко, над лесами! А вот кудесник-соловей Волшебной песнею своей Роднит нас с небесами.

    — Пауль Герхардт
11. «

    Черные облака, что лениво плыли по звездному небу; далекие раскаты грома, напоминающие, что мир не заканчивается здесь и сейчас, что есть места, где, возможно, все хорошо.

    Черные облака, что лениво плыли по звездному небу; далекие раскаты грома, напоминающие, что мир не заканчивается здесь и сейчас, что есть места, где, возможно, все хорошо.

    — Вики Уокер · игра
12. «

    Кто я? Я — хребет, за который держатся горы! Я — слёзы, которыми плачут реки! Я — лёгкие, которыми дышит ветер! Я — волк, убивающий оленя, ястреб, убивающий мышь, паук, убивающий муху! Я — съеденные олень, мышь и муха! Я — змей этого мира, пожирающий свой хвост! Я — всё то, что не приручено, всё то, что невозможно приручить!

    Кто я? Я — хребет, за который держатся горы! Я — слёзы, которыми плачут реки! Я — лёгкие, которыми дышит ветер! Я — волк, убивающий оленя, ястреб, убивающий мышь, паук, убивающий муху! Я — съеденные олень, мышь и муха! Я — змей этого мира, пожирающий свой хвост! Я — всё то, что не приручено, всё то, что невозможно приручить!

    — Патрик Несс · книга
13. «

    Родилось утро — в белой сорочке румяное утро. Молочными крыльями забилось в окна.

    Родилось утро — в белой сорочке румяное утро. Молочными крыльями забилось в окна.

    — Михаил Андреевич Осоргин · книга
14. «

    Он говорил: «Я не люблю природы, Я научу вас не любить ее. И лес, и море, и отроги скал Однообразны и унылы. Тот, Кто в них однажды пристально вглядится, От книги больше не поднимет глаз.

    Он говорил: «Я не люблю природы, Я научу вас не любить ее. И лес, и море, и отроги скал Однообразны и унылы. Тот, Кто в них однажды пристально вглядится, От книги больше не поднимет глаз.

    — Георгий Викторович Адамович
15. «

    Hear the night toll in my breath The cold lights dance overhead Here the lake stares with dark eyes Trees are their lashes of ice See the star's glare float upstream Shedding its skin with dead leaves Seems like the sky's falling up The wind wraps itself with my lungs

    Hear the night toll in my breath The cold lights dance overhead Here the lake stares with dark eyes Trees are their lashes of ice See the star's glare float upstream Shedding its skin with dead leaves Seems like the sky's falling up The wind wraps itself with my lungs
16. «

    Великая вещь свобода! Она похожа на солнце, на огромное звездное небо; она похожа на теплый ровный ветер или на быстро бегущую звонкую воду. Не нужно никого бояться, не нужно делать того, что не хочется делать! Можно встать когда хочешь, и идти, куда захочешь! Можно остановиться и долго провожать глазами пролетающий над рекой караван гусей, можно подняться на холм, открытый всем ветрам; там слышны все запахи выбери для себя любой из них, иди туда, куда он зовет тебя! Можно забраться в чащу, где так много сухих деревьев, дуплистых и изъеденных червем, и, наслаждаясь своей могучей свободной силой, валить эти деревья — сухие, мертвые, они будут падать с таким жалким треском!

    Великая вещь свобода! Она похожа на солнце, на огромное звездное небо; она похожа на теплый ровный ветер или на быстро бегущую звонкую воду. Не нужно никого бояться, не нужно делать того, что не хочется делать! Можно встать когда хочешь, и идти, куда захочешь! Можно остановиться и долго провожать глазами пролетающий над рекой караван гусей, можно подняться на холм, открытый всем ветрам; там слышны все запахи выбери для себя любой из них, иди туда, куда он зовет тебя! Можно забраться в чащу, где так много сухих деревьев, дуплистых и изъеденных червем, и, наслаждаясь своей могучей свободной силой, валить эти деревья — сухие, мертвые, они будут падать с таким жалким треском!

    — Юрий Павлович Казаков · книга
17. «

    Нет, это голос русской зимы, — благодушно думает рядовой Грюневальд, — русского леса и степей. Голос бесконечной ночи, короткого и тусклого дня, похожего на вспышку сознания между двумя снами. Голос бескрайней земли и широких, как моря, рек…

    Нет, это голос русской зимы, — благодушно думает рядовой Грюневальд, — русского леса и степей. Голос бесконечной ночи, короткого и тусклого дня, похожего на вспышку сознания между двумя снами. Голос бескрайней земли и широких, как моря, рек…

    — Ромен Гари · книга
18. «

    — Я в отчаянии и в то же время немыслимо счастлив. Здорово, когда так дико чего-то хочется... Мне хочется лежать на выгоревшей траве, ну, знаешь, когда солнце припекает, и земля совсем пересохла, а трава желтая, как солома, и ломкая, и в ней полным-полно всяких букашек, и они мечутся по сухому мху. Лежать ничком и смотреть на все это. И чтобы поблизости была каменная изгородь, и корявые деревья с листочкам. Тогда сразу все отлегает. — И еще Хлоя? — И Хлоя, конечно. Хлоя в идее.

    — Я в отчаянии и в то же время немыслимо счастлив. Здорово, когда так дико чего-то хочется... Мне хочется лежать на выгоревшей траве, ну, знаешь, когда солнце припекает, и земля совсем пересохла, а трава желтая, как солома, и ломкая, и в ней полным-полно всяких букашек, и они мечутся по сухому мху. Лежать ничком и смотреть на все это. И чтобы поблизости была каменная изгородь, и корявые деревья с листочкам. Тогда сразу все отлегает. — И еще Хлоя? — И Хлоя, конечно. Хлоя в идее.

    — Борис Виан · книга
19. «

    Владенья наши царственно-богаты, Их красоты не рассказать стиху: В них ручейки, деревья, поле, скаты И вишни прошлогодние во мху. Мы обе — феи, добрые соседки, Владенья наши делит темный лес. Лежим в траве и смотрим, как сквозь ветки Белеет облачко в выси небес. Мы обе — феи, но большие (странно!) Двух диких девочек лишь видят в нас. Что ясно нам — для них совсем туманно: Как и на всe — на фею нужен глаз! Нам хорошо. Пока еще в постели Все старшие, и воздух летний свеж, Бежим к себе. Деревья нам качели. Беги, танцуй, сражайся, палки режь!.. Но день прошел, и снова феи — дети, Которых ждут и шаг которых тих… Ах, этот мир и счастье быть на свете Ещe невзрослый передаст ли стих?

    Владенья наши царственно-богаты, Их красоты не рассказать стиху: В них ручейки, деревья, поле, скаты И вишни прошлогодние во мху. Мы обе — феи, добрые соседки, Владенья наши делит темный лес. Лежим в траве и смотрим, как сквозь ветки Белеет облачко в выси небес. Мы обе — феи, но большие (странно!) Двух диких девочек лишь видят в нас. Что ясно нам — для них совсем туманно: Как и на всe — на фею нужен глаз! Нам хорошо. Пока еще в постели Все старшие, и воздух летний свеж, Бежим к себе. Деревья нам качели. Беги, танцуй, сражайся, палки режь!.. Но день прошел, и снова феи — дети, Которых ждут и шаг которых тих… Ах, этот мир и счастье быть на свете Ещe невзрослый передаст ли стих?

    — Марина Цветаева
20. «

    Листья приводят в кружение Тайны волшебных лесов, Шорох лесных голосов. Солнце и звёзды в движение Лунных сияние миров, Всё это грёз зарождение, Мир отражений и снов. Родины нашей предания Шёпот далёких ветров, Тысячи лесных щебетаний В ожидании новой войны. Всё это смысл мироздания - Прелесть любимой земли.

    Листья приводят в кружение Тайны волшебных лесов, Шорох лесных голосов. Солнце и звёзды в движение Лунных сияние миров, Всё это грёз зарождение, Мир отражений и снов. Родины нашей предания Шёпот далёких ветров, Тысячи лесных щебетаний В ожидании новой войны. Всё это смысл мироздания - Прелесть любимой земли.