35 высказываний на тему «пытки»

Собрали 35 цитат на тему «пытки» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Чем древнее страна, тем изощреннее там истязают и умерщвляют людей.

   Чем древнее страна, тем изощреннее там истязают и умерщвляют людей.

   — Борис Акунин · книга
2. «

   ... бабушка Морган учила меня, что китайская пытка водой — пустяк по сравнению со старушкой, которая желает что-то узнать.

   ... бабушка Морган учила меня, что китайская пытка водой — пустяк по сравнению со старушкой, которая желает что-то узнать.

   — Элли Картер · книга
3. «

   — Ты не плохо выглядишь, — бросил Глокта через плечо. — За исключением ожогов на лице, конечно. Ты похудел. — Голод помогает. — В самом деле, в самом деле. Я сбросил вес в Гуркхуле. И не только потому, что от меня отрезали куски.

   — Ты не плохо выглядишь, — бросил Глокта через плечо. — За исключением ожогов на лице, конечно. Ты похудел. — Голод помогает. — В самом деле, в самом деле. Я сбросил вес в Гуркхуле. И не только потому, что от меня отрезали куски.

   — Джо Аберкромби · книга
4. «

   Все вы, что живете в уютных домах, возвращаетесь домой, в семью, где вас накормят, где встретят с улыбкой. представьте, что есть на свете люди, которые работают в грязи, они не знают мира, они дерутся за хлебную крошку, умирают за одно неосторожное слово. задумайтесь — такое было на самом деле.

   Все вы, что живете в уютных домах, возвращаетесь домой, в семью, где вас накормят, где встретят с улыбкой. представьте, что есть на свете люди, которые работают в грязи, они не знают мира, они дерутся за хлебную крошку, умирают за одно неосторожное слово. задумайтесь — такое было на самом деле.

   — Перемирие (La tregua) · фильм
5. «

   Если бы сразу убили – полбеды. Смерть – дело предрешенное. Но перед смертью (никто об этом не распространялся, но знали все) будет признание по заведенному порядку: с ползаньем по полу, мольбами о пощаде, с хрустом ломаемых костей, с выбитыми зубами и кровавыми колтунами в волосах. Почему ты должен пройти через это, если итог все равно известен? Почему нельзя сократить тебе жизнь на несколько дней или недель? От разоблачения не ушел ни один, и признавались все до единого. В тот миг, когда ты преступил в мыслях, ты уже подписал себе смертный приговор. Так зачем ждут тебя эти муки в будущем, если они ничего не изменят?

   Если бы сразу убили – полбеды. Смерть – дело предрешенное. Но перед смертью (никто об этом не распространялся, но знали все) будет признание по заведенному порядку: с ползаньем по полу, мольбами о пощаде, с хрустом ломаемых костей, с выбитыми зубами и кровавыми колтунами в волосах. Почему ты должен пройти через это, если итог все равно известен? Почему нельзя сократить тебе жизнь на несколько дней или недель? От разоблачения не ушел ни один, и признавались все до единого. В тот миг, когда ты преступил в мыслях, ты уже подписал себе смертный приговор. Так зачем ждут тебя эти муки в будущем, если они ничего не изменят?

   — Джордж Оруэлл · книга
6. «

   Жизнь трудна. Жизнь трудна. Какое преуменьшение! «Трудна» – слишком мягкое слово для тех зверств, которые мы видели. Жизнь – это ад с редкими просветами неба, которые лишь делают надежду еще более болезненной. Жизнь невыносима. Уродлива. Мучительна. Это пытка.

   Жизнь трудна. Жизнь трудна. Какое преуменьшение! «Трудна» – слишком мягкое слово для тех зверств, которые мы видели. Жизнь – это ад с редкими просветами неба, которые лишь делают надежду еще более болезненной. Жизнь невыносима. Уродлива. Мучительна. Это пытка.

   — Эми Хармон · книга
7. «

   Это средство коммуникации или пыток?

   Это средство коммуникации или пыток?

   — Вдовствующая графиня Грэнтем · сериал
8. «

   Поздравляю! Вы выиграли экзекуцию. Сопротивление бесполезно, а вот кричать — разрешается.

   Поздравляю! Вы выиграли экзекуцию. Сопротивление бесполезно, а вот кричать — разрешается.

   — Привратник (Gatekepeer) · игра
9. «

   — Здесь, в Боа, вообще черти что творится. Этнические чисстки, кожу с людей сдирают. — Ужас! — Ничего, справимся. Выше голову, парни! Уже пора.

   — Здесь, в Боа, вообще черти что творится. Этнические чисстки, кожу с людей сдирают. — Ужас! — Ничего, справимся. Выше голову, парни! Уже пора.

   — Фрэнсис Пеши · игра
10. «

    Ничего не утаивай! — сказал я себе в тот день, когда мои экзекуторы впервые учинили надо мной пытку. Сжимать зубы — глупо! У тебя нет никаких секретов. Пусть они знают, что перед ними человек из плоти и крови! Не скрывай своего ужаса, кричи, когда будет больно! Упрямое молчание их только раззадоривает, оно лишь подкрепляет их убеждение, что душа — не более чем замок, к которому они обязаны терпеливо подобрать отмычку. Дай волю чувствам! Открой своё сердце!

    Ничего не утаивай! — сказал я себе в тот день, когда мои экзекуторы впервые учинили надо мной пытку. Сжимать зубы — глупо! У тебя нет никаких секретов. Пусть они знают, что перед ними человек из плоти и крови! Не скрывай своего ужаса, кричи, когда будет больно! Упрямое молчание их только раззадоривает, оно лишь подкрепляет их убеждение, что душа — не более чем замок, к которому они обязаны терпеливо подобрать отмычку. Дай волю чувствам! Открой своё сердце!

    — Дж. М. Кутзее · книга
11. «

    По моим явно неточным подсчетам, сегодня – 1-ый день моего седьмого года в этой адской яме. Процедура Вечности сделала меня по сути бессмертным – я не постарел с тех пор, как меня наградили этим проклятьем. Хотя, кто знает... Похоже, я совсем забыл, как выглядит мое лицо. 7-ой год начинается грустно. Хотя бы ты понимаешь меня, диктофон. Прочти мне ещё одну поэму о яростной мести, пока я засыпаю. Угу, совсем уже рехнулся.

    По моим явно неточным подсчетам, сегодня – 1-ый день моего седьмого года в этой адской яме. Процедура Вечности сделала меня по сути бессмертным – я не постарел с тех пор, как меня наградили этим проклятьем. Хотя, кто знает... Похоже, я совсем забыл, как выглядит мое лицо. 7-ой год начинается грустно. Хотя бы ты понимаешь меня, диктофон. Прочти мне ещё одну поэму о яростной мести, пока я засыпаю. Угу, совсем уже рехнулся.

    — Кэлдарий (Caldarius) · игра
12. «

    В Аушвице самым страшным было не то, что они лишали нас хлеба, пытали нас, отбирали наши жизни... Самое страшное, что они с нами сделали, они раздавили наши души, нашу способность к состраданию, и наполнили эту пустоту ненавистью, даже по отношению к своим.

    В Аушвице самым страшным было не то, что они лишали нас хлеба, пытали нас, отбирали наши жизни... Самое страшное, что они с нами сделали, они раздавили наши души, нашу способность к состраданию, и наполнили эту пустоту ненавистью, даже по отношению к своим.

    — Перемирие (La tregua) · фильм
13. «

    Одна вещь на свете возбуждает животных сильнее, чем наслаждение. И это боль. Под пыткой ты как бы во власти одуревающих трав. Все, о чем ты слышал и читал, оживает в памяти, и ты будто переносишься душой — если не в рай, то в ад. Под пыткой ты скажешь не только все, чего хочет следователь, но еще и все, что, по-твоему, могло бы доставить ему удовольствие.

    Одна вещь на свете возбуждает животных сильнее, чем наслаждение. И это боль. Под пыткой ты как бы во власти одуревающих трав. Все, о чем ты слышал и читал, оживает в памяти, и ты будто переносишься душой — если не в рай, то в ад. Под пыткой ты скажешь не только все, чего хочет следователь, но еще и все, что, по-твоему, могло бы доставить ему удовольствие.

    — Умберто Эко · книга
14. «

    — Оно повторяется, снова и снова. Я будто в аду. — Только без «будто». — Что это такое? — Это пытки, на которые ты сам себя обрек. Вина — это топливо, плюс немного таланта, чтобы было веселей. — Пожалуйста, мне надо выбраться отсюда, как мне выбраться? — Очень просто — никак. Пока ты не поверишь, что заслужил это. А я еще не видел, чтобы кому-нибудь это удавалось.

    — Оно повторяется, снова и снова. Я будто в аду. — Только без «будто». — Что это такое? — Это пытки, на которые ты сам себя обрек. Вина — это топливо, плюс немного таланта, чтобы было веселей. — Пожалуйста, мне надо выбраться отсюда, как мне выбраться? — Очень просто — никак. Пока ты не поверишь, что заслужил это. А я еще не видел, чтобы кому-нибудь это удавалось.

    — Люцифер Морнингстар · сериал
15. «

    — Ваше задание в Шанхае, сержант Рекер. Расскажите о нём. Номер части?! Какое у вас было задание в Шанхае?! — Кимбл Грэйвз. Сержант... А-а-а-а-а!!! ... Оставь его в покое, ублюдок! — А ты заставь меня, сержант. — Рекер. Рекер, не отключайся... Я оторву тебе руки. Найду эту сучку Ханну, и отхерачу её так, что мало не покажется. И её сраного мужа тоже. — Её мужа? Какого ещё мужа? Ты что, бредишь? — Вы думаете, я такой тупой? Тот мужик в бинтах. Я всё знаю. — Значит, он всё ещё жив? Ваш корабль называется «Валькирия», так? — Что? О чём вы, мать вашу? — Вы понятия не имеете, кого привезли из Шанхая? — Рекер! Держись, Рекер!

    — Ваше задание в Шанхае, сержант Рекер. Расскажите о нём. Номер части?! Какое у вас было задание в Шанхае?! — Кимбл Грэйвз. Сержант... А-а-а-а-а!!! ... Оставь его в покое, ублюдок! — А ты заставь меня, сержант. — Рекер. Рекер, не отключайся... Я оторву тебе руки. Найду эту сучку Ханну, и отхерачу её так, что мало не покажется. И её сраного мужа тоже. — Её мужа? Какого ещё мужа? Ты что, бредишь? — Вы думаете, я такой тупой? Тот мужик в бинтах. Я всё знаю. — Значит, он всё ещё жив? Ваш корабль называется «Валькирия», так? — Что? О чём вы, мать вашу? — Вы понятия не имеете, кого привезли из Шанхая? — Рекер! Держись, Рекер!

    — Бохай Чан · игра
16. «

    Любая цивилизация, какой бы альтруистичной она ни казалась, располагает средствами дознания и пыток, а также хорошо продуманной системой оправдания их применения.

    Любая цивилизация, какой бы альтруистичной она ни казалась, располагает средствами дознания и пыток, а также хорошо продуманной системой оправдания их применения.

    — Брайан Герберт · книга
17. «

    — Он точно не божественное создание? — Он определенно человек. — Пытку водой пробовала? — Дважды. — Зубочистки под ногти? — Я что, похожа на дилетанта? — «Nickelback» на повторе включала? — С этого я начала.

    — Он точно не божественное создание? — Он определенно человек. — Пытку водой пробовала? — Дважды. — Зубочистки под ногти? — Я что, похожа на дилетанта? — «Nickelback» на повторе включала? — С этого я начала.

    — Люцифер Морнингстар · сериал
18. «

    Обыкновенно я никогда ничего не доказываю. Доказывают там, в Веселой Башне. Для этого я содержу опытных, хорошо оплачиваемых специалистов, которые с помощью мясокрутки святого Мики, поножей господа бога, перчаток великомученицы Паты или, скажем, сиденья... э-э-э... виноват, кресла Тоца-воителя могут доказать все, что угодно. Что бог есть и бога нет. Что люди ходят на руках и люди ходят на боках. Вы понимаете меня? Вам, может быть, неизвестно, но существует целая наука о добывании доказательств. Посудите сами: зачем мне доказывать то, что я и сам знаю?

    Обыкновенно я никогда ничего не доказываю. Доказывают там, в Веселой Башне. Для этого я содержу опытных, хорошо оплачиваемых специалистов, которые с помощью мясокрутки святого Мики, поножей господа бога, перчаток великомученицы Паты или, скажем, сиденья... э-э-э... виноват, кресла Тоца-воителя могут доказать все, что угодно. Что бог есть и бога нет. Что люди ходят на руках и люди ходят на боках. Вы понимаете меня? Вам, может быть, неизвестно, но существует целая наука о добывании доказательств. Посудите сами: зачем мне доказывать то, что я и сам знаю?

    — Аркадий Стругацкий · книга
19. «

    Для тех, у кого есть совесть, пытать куда сложнее, чем убивать.

    Для тех, у кого есть совесть, пытать куда сложнее, чем убивать.
20. «

    Такого отвратительного массажа мне в жизни не делали. Она как будто выпытывала у меня информацию. Я бы с радостью ей всё рассказал, только не знал что.

    Такого отвратительного массажа мне в жизни не делали. Она как будто выпытывала у меня информацию. Я бы с радостью ей всё рассказал, только не знал что.

    — Чендлер Бинг · сериал