600 лучших цитат на тему «революция»

600 цитат про «революция»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Преступные режимы были созданы не преступниками, а энтузиастами, убежденными, что открыли дорогу в рай.

   Преступные режимы были созданы не преступниками, а энтузиастами, убежденными, что открыли дорогу в рай.

   — Милан Кундера · книга
2. «

   Уж нет Гарибальди, уж нет Че Гевары. В борьбе против зла лишь один супермен, И все изменения системны и стары. Грядут революции без перемен.

   Уж нет Гарибальди, уж нет Че Гевары. В борьбе против зла лишь один супермен, И все изменения системны и стары. Грядут революции без перемен.
3. «

   – С чего вы взяли, юноша, что государство – это справедливость и чистота? – благодушно усмехнулся Пожарский. – Хороша справедливость. Наши с вами предки, разбойники, награбили богатств, отняв их у собственных соплеменников, и передали по наследству нам, чтобы мы могли красиво одеваться и слушать Шуберта. В моем случае, правда, никакого наследства не было, но это частность. Прудона читали? Собственность – это кража. И мы с вами стражники, приставленные охранять краденое. Так что не морочьте себе голову иллюзиями. Лучше поймите вот что, если уж не можете без морального обоснования. Наше государство несправедливо и нечисто. Но лучше такое, чем бунт, кровь и хаос. Медленно, неохотно общество становится чуть-чуть чище, чуть-чуть презентабельней. На это уходят века. А революция отшвырнет его назад, к Ивану Грозному. Справедливости все равно не будет, только появятся новые разбойники, и опять у них будет всё, а у остальных ничего. Про стражников я еще слишком поэтично выразился. Мы с вами, поручик, золотари. Чистим отхожие места, чтобы дерьмо на улицу не хлынуло. А если вы пачкаться не желаете, то снимайте синий мундир и ищите другую профессию. Это я вам не угрожаю, добрый совет даю.

   – С чего вы взяли, юноша, что государство – это справедливость и чистота? – благодушно усмехнулся Пожарский. – Хороша справедливость. Наши с вами предки, разбойники, награбили богатств, отняв их у собственных соплеменников, и передали по наследству нам, чтобы мы могли красиво одеваться и слушать Шуберта. В моем случае, правда, никакого наследства не было, но это частность. Прудона читали? Собственность – это кража. И мы с вами стражники, приставленные охранять краденое. Так что не морочьте себе голову иллюзиями. Лучше поймите вот что, если уж не можете без морального обоснования. Наше государство несправедливо и нечисто. Но лучше такое, чем бунт, кровь и хаос. Медленно, неохотно общество становится чуть-чуть чище, чуть-чуть презентабельней. На это уходят века. А революция отшвырнет его назад, к Ивану Грозному. Справедливости все равно не будет, только появятся новые разбойники, и опять у них будет всё, а у остальных ничего. Про стражников я еще слишком поэтично выразился. Мы с вами, поручик, золотари. Чистим отхожие места, чтобы дерьмо на улицу не хлынуло. А если вы пачкаться не желаете, то снимайте синий мундир и ищите другую профессию. Это я вам не угрожаю, добрый совет даю.

   — Борис Акунин · книга
4. «

   «Еще не настало время разбираться в русской революции беспристрастно, объективно…» Это слышишь теперь поминутно. Беспристрастно! Но настоящей беспристрастности все равно никогда не будет. А главное: наша «пристрастность» будет ведь очень и очень дорога для будущего историка. Разве важна «страсть» только «революционного народа»? А мы-то что ж, не люди, что ли?

   «Еще не настало время разбираться в русской революции беспристрастно, объективно…» Это слышишь теперь поминутно. Беспристрастно! Но настоящей беспристрастности все равно никогда не будет. А главное: наша «пристрастность» будет ведь очень и очень дорога для будущего историка. Разве важна «страсть» только «революционного народа»? А мы-то что ж, не люди, что ли?

   — Иван Алексеевич Бунин · книга
5. «

   Епископат принадлежал к числу тех революционных образований, что подобны образованиям вулканическим; в нем было всего понемножку: невежества, глупости, честности, героизма, гнева и — полицейских. Герцог Брауншвейгский держал там своих агентов. Там собирались люди, достойные украсить собою Спарту, и люди, достойные украсить собою каторжные галеры. Но большинство составляли честные безумцы.

   Епископат принадлежал к числу тех революционных образований, что подобны образованиям вулканическим; в нем было всего понемножку: невежества, глупости, честности, героизма, гнева и — полицейских. Герцог Брауншвейгский держал там своих агентов. Там собирались люди, достойные украсить собою Спарту, и люди, достойные украсить собою каторжные галеры. Но большинство составляли честные безумцы.

   — Виктор Гюго · книга
6. «

   Рискуя показаться смешным, хотел бы сказать, что истинным революционером движет великая любовь. Невозможно себе представить настоящего революционера, не испытывающего этого чувства.

   Рискуя показаться смешным, хотел бы сказать, что истинным революционером движет великая любовь. Невозможно себе представить настоящего революционера, не испытывающего этого чувства.

   — Эрнесто Че Гевара
7. «

   А я им всем что могу противопоставить? Рейтузы с кантом! А они этого канта видеть не могут, сейчас же за пулемёты берутся, не угодно ли...

   А я им всем что могу противопоставить? Рейтузы с кантом! А они этого канта видеть не могут, сейчас же за пулемёты берутся, не угодно ли...

   — Виктор Викторович Мышлаевский · фильм
8. «

   — Можно ли было избежать победы большевиков в 1917 году? — Можно было. Однако для этого надо было расстрелять одного человека. — Ленина? — Нет, Керенского.

   — Можно ли было избежать победы большевиков в 1917 году? — Можно было. Однако для этого надо было расстрелять одного человека. — Ленина? — Нет, Керенского.

   — Александр Федорович Керенский
9. «

   Будет революция или не будет, простым людям ничего не остается, кроме как продолжать существовать в какой-нибудь дыре. Что такое революция? Самое большое, названия учреждений поменяются. Но они этого вообще не понимают. Те, кто говорит эту ерунду.

   Будет революция или не будет, простым людям ничего не остается, кроме как продолжать существовать в какой-нибудь дыре. Что такое революция? Самое большое, названия учреждений поменяются. Но они этого вообще не понимают. Те, кто говорит эту ерунду.

   — Харуки Мураками · книга
10. «

    Революция может быть разной, но главный пафос революции всегда — это открыть дорогу новой общественной системе, новой общественной жизни, экономическим, политическим, общественным отношениям.

    Революция может быть разной, но главный пафос революции всегда — это открыть дорогу новой общественной системе, новой общественной жизни, экономическим, политическим, общественным отношениям.

    — Александр Владимирович Бузгалин
11. «

    Лозунги, с которыми большевики взяли власть в 1917 году, были отнюдь не марксистскими. «Мир — народам!» — это пацифизм. «Земля – крестьянам!» — это очевидная уступка мелкобуржуазной идеологии. А лозунг «Фабрики – рабочим!» отдаёт анархо-синдикализмом.

    Лозунги, с которыми большевики взяли власть в 1917 году, были отнюдь не марксистскими. «Мир — народам!» — это пацифизм. «Земля – крестьянам!» — это очевидная уступка мелкобуржуазной идеологии. А лозунг «Фабрики – рабочим!» отдаёт анархо-синдикализмом.

    — Борис Кагарлицкий · книга
12. «

    ...революции не происходят сами собой. Не происходят они по щучьему велению или по желанию самых грамотных и искренних революционеров. Дорогу каждой из них расчищает системный кризис, в тисках которого лопается тугой гнойник накопившихся противоречий. А скальпелем для вскрытия нарыва чаще всего выступает большая война.

    ...революции не происходят сами собой. Не происходят они по щучьему велению или по желанию самых грамотных и искренних революционеров. Дорогу каждой из них расчищает системный кризис, в тисках которого лопается тугой гнойник накопившихся противоречий. А скальпелем для вскрытия нарыва чаще всего выступает большая война.

    — Константин Семин
13. «

    Когда сытым поросятам даешь корма слишком много, то они начинают переворачивать корыто, ломать поилки и...отходов много на лопате. Перекорм на базе безделья.

    Когда сытым поросятам даешь корма слишком много, то они начинают переворачивать корыто, ломать поилки и...отходов много на лопате. Перекорм на базе безделья.
14. «

    Василий: — И что делать с помещиками? (читает письмо из деревни) Ленин: — Выгонять! Пусть выгоняют всех. Василий: — А вот он дальше пишет: «Хотели их гнать, а потом решили и всех поубивали». Ленин: — Ага. Ну что же, очень толковое письмо.

    Василий: — И что делать с помещиками? (читает письмо из деревни) Ленин: — Выгонять! Пусть выгоняют всех. Василий: — А вот он дальше пишет: «Хотели их гнать, а потом решили и всех поубивали». Ленин: — Ага. Ну что же, очень толковое письмо.

    — большевик Василий · фильм
15. «

    Жуткая ночь наступила для богатых и толстых.

    Жуткая ночь наступила для богатых и толстых.

    — Юрий Олеша · книга
16. «

    — Чего нового в деревне? — Так, ничего. Наши вернулись. — Чего так быстро? — Какая-то революция. — Как?! — Ага... И царя сбросили. <...> — Ну теперь это... Ну теперь... Ну теперь... Ну теперь... Теперь мы вас к ногтю прижмём. Хватит... Теперича наш верх будет. Сколько вы нас душили? Сколько давили? К ногтю вас! К ногтю! — К ногтю? Не по рылу каравай!

    — Чего нового в деревне? — Так, ничего. Наши вернулись. — Чего так быстро? — Какая-то революция. — Как?! — Ага... И царя сбросили. <...> — Ну теперь это... Ну теперь... Ну теперь... Ну теперь... Теперь мы вас к ногтю прижмём. Хватит... Теперича наш верх будет. Сколько вы нас душили? Сколько давили? К ногтю вас! К ногтю! — К ногтю? Не по рылу каравай!

    — Николай Устюжанин · фильм
17. «

    — Как видишь, я теперь тот самый червонец из присказки — всем нравлюсь. — А ты думаешь — брать ли? А если брать, то от кого? — Ну в самом деле, это просто досадно! Тебе дают деньги, тебе их запихивают, суют, а ты как институтка — воротишь нос! А если разобраться — партии нужны деньги? Нужны! А революции?

    — Как видишь, я теперь тот самый червонец из присказки — всем нравлюсь. — А ты думаешь — брать ли? А если брать, то от кого? — Ну в самом деле, это просто досадно! Тебе дают деньги, тебе их запихивают, суют, а ты как институтка — воротишь нос! А если разобраться — партии нужны деньги? Нужны! А революции?

    — Владимир Ильич Ленин · сериал
18. «

    Вопрос: С какой целью Бог обрушивает на человечество бедствия и разрушения? Ответ: Чтобы побудить его продвигаться быстрее. Не сказали ль мы, что разрушение необходимо для нравственного возрождения духов, кои в каждом новом существовании черпают для себя новую степень совершенства?! Нужно видеть финал, чтобы, исходя из него, судить о достигнутом. Вы же судите о результатах лишь со своей личной точки зрения и называете всё это „бедствиями" из-за ущерба, который оно вам причиняет; но эти сотрясения зачастую совершенно необходимы, чтобы быстрее достичь лучшего порядка вещей, достичь за несколько лет того, на что потребовалось бы несколько веков.

    Вопрос: С какой целью Бог обрушивает на человечество бедствия и разрушения? Ответ: Чтобы побудить его продвигаться быстрее. Не сказали ль мы, что разрушение необходимо для нравственного возрождения духов, кои в каждом новом существовании черпают для себя новую степень совершенства?! Нужно видеть финал, чтобы, исходя из него, судить о достигнутом. Вы же судите о результатах лишь со своей личной точки зрения и называете всё это „бедствиями" из-за ущерба, который оно вам причиняет; но эти сотрясения зачастую совершенно необходимы, чтобы быстрее достичь лучшего порядка вещей, достичь за несколько лет того, на что потребовалось бы несколько веков.

    — Аллан Кардек · книга
19. «

    Ах, не говорите мне про Австрию! Я ничего не понимаю, может быть, но Австрия никогда не хотела и не хочет войны. Она предает нас. Россия одна должна быть спасительницей Европы. Наш благодетель знает свое высокое призвание и будет верен ему. Вот одно, во что я верю. Нашему доброму и чудному государю предстоит величайшая роль в мире, и он так добродетелен и хорош, что Бог не оставит его, и он исполнит свое призвание задавить гидру революции, которая теперь еще ужаснее в лице этого убийцы и злодея. Мы одни должны искупить кровь праведника. На кого нам надеяться, я вас спрашиваю?... Англия с своим коммерческим духом не поймет и не может понять всю высоту души императора Александра. Она отказалась очистить Мальту. Она хочет видеть, ищет заднюю мысль наших действий. Что они сказали Новосильцеву? Ничего. Они не поняли, они не могли понять самоотвержения нашего императора, который ничего не хочет для себя и все хочет для блага мира. И что они обещали? Ничего. И что обещали, и того не будет! Пруссия уже объявила, что Бонапарте непобедим и что вся Европа ничего не может против него...

    Ах, не говорите мне про Австрию! Я ничего не понимаю, может быть, но Австрия никогда не хотела и не хочет войны. Она предает нас. Россия одна должна быть спасительницей Европы. Наш благодетель знает свое высокое призвание и будет верен ему. Вот одно, во что я верю. Нашему доброму и чудному государю предстоит величайшая роль в мире, и он так добродетелен и хорош, что Бог не оставит его, и он исполнит свое призвание задавить гидру революции, которая теперь еще ужаснее в лице этого убийцы и злодея. Мы одни должны искупить кровь праведника. На кого нам надеяться, я вас спрашиваю?... Англия с своим коммерческим духом не поймет и не может понять всю высоту души императора Александра. Она отказалась очистить Мальту. Она хочет видеть, ищет заднюю мысль наших действий. Что они сказали Новосильцеву? Ничего. Они не поняли, они не могли понять самоотвержения нашего императора, который ничего не хочет для себя и все хочет для блага мира. И что они обещали? Ничего. И что обещали, и того не будет! Пруссия уже объявила, что Бонапарте непобедим и что вся Европа ничего не может против него...

    — Лев Николаевич Толстой · книга
20. «

    Город жив, а значит, и восстание ещё дышит.

    Город жив, а значит, и восстание ещё дышит.

    — Элвин Гамильтон · книга